Николай Раков – Центророзыск. Испанское золото (страница 6)

13 сентября 1936 года транспортный корабль «Комсомолец» доставил из СССР в помощь республиканцам пятьдесят танков Т-26. 29 октября народный фронт начал наступление на франкистов с целью захвата города Сесильо и ряда других городов. Танки с советскими экипажами прорвали оборону мятежников, а сопровождающая их пехота была остановлена. Войдя в город, танкисты встретились с кавалерией марокканцев. В результате боестолкновения машины были забросаны бутылками с бензином и даже обстреляны из пушки, которую марокканцы подняли на крышу дома. Танки были вынуждены покинуть город. В результате неудачной операции были потеряны три танка. Успех советского оружия в Испании был очень коротким. Вскоре на стороне мятежников появились немецкие противотанковые

пушки, чьих снарядов не выдерживала тонкая противопульная броня.

Платит он им мало, но они уже отметились грабежами и насилием над мирным населением. Пытают пленных, насилуют женщин. Этот Ба-кар, скорее всего, марокканец. Возможно, сын какого-нибудь царька, получил образование во Франции. Скорее всего, он руководит сделкой. Наверняка с ним еще будут два-три человека. Имей в виду, сделки носят секретный характер. Покупатели будут выходить на владельцев частной фирмы, производящей оружие. Страна подписала соглашение о невмешательстве в испанский конфликт. Этот Расул — ширма, но политес соблюдается. Оружие приобретается вроде как для Марокко.

— Они там что, не понимают, куда пойдет это оружие? — возмущенно спросил Василий.

— Да все они понимают. Еще Карл Маркс сказал, что ради своей выгоды капиталист пойдет на любое преступление. На такие сделки все закрывают глаза. Вторая страна, идущая по пути к коммунизму, в Европе никому не нужна. Ты не перебивай и слушай. В городе проживает примерно двести пятьдесят тысяч человек. Город рабочий, значит, много сочувствующих народному фронту. Это хорошо, но каждый третий из них — немец. Если возникнет необходимость кого-то вербовать, то будь осторожен, симпатии немцев на стороне Гитлера.

— Способы устранения эмиссаров? — уточнил Василий.

— По обстановке, но как можно тише. Лучший вариант — без насилия и чужими руками. Никакого подозрения, что их исчезновение, гибель, срыв сделки связан именно с целью их приезда — закупки оружия. Это тебе на расходы, — старик достал из кармана и положил на стол довольно пухлый сверток. — Да, и еще имей в виду, что расчеты за такие товары производятся наличными. Если появится возможность, то проведи конфискацию.

— Когда выезжать?

— Завтра.

— А если этот Бакар приедет не под собственной фамилией?

Федорович пожал плечами.

— Не задавай глупых вопросов. Мне что, тебя учить? Я же сказал, каждый третий — немец, а не марокканец. Разберешься.

Василий кивнул, поняв, что сморозил глупость.

— Это еще не всё, — продолжил старик. — Нужно собрать команду, человек пять-шесть, и отправить их в Голландию. На днях в порт Флиссенген придет франкистский сухогруз «Медуза». Оружие уже закуплено и ожидает транспорт в порту. Надо будет заминировать судно и отправить его на дно. Надеюсь, у тебя найдутся люди для такой операции. Без вербовки местных работяг в порту там не обойтись, так что в группу надо включить двух-трех профессиональных докеров, они быстро найдут общий язык с местными.

— А почему бы не захватить эту «Медузу» и не переправить оружие республиканцам? — предложил Василий. — Я бы довел корабль до Испании.

— Вспоминаешь, как в тридцать первом захватил «Гретту»? Я думал об этом, но не получится. Во-первых, на судне наверняка будет вооруженная охрана, а при удаче туда удастся проникнуть только двум-трем нашим людям, не больше, — и, видя, что Василий хочет возразить, Федорович требовательно махнул рукой, призывая к молчанию. — Фактор внезапности может, конечно, сработать на первоначальном этапе, но твоих людей будет слишком мало, чтобы уничтожить всю охрану и завладеть судном. Но даже не это главное. Западное и южное побережье Испании контролируют мятежники. Чтобы попасть к республиканцам, нужно пройти Гибралтар, а франкисты этого сделать не дадут. Французское побережье для выгрузки отпадает. Слишком заметный, большой груз. Они не захотят ссориться с немцами и англичанами. Есть еще один фактор — корабль могут утопить сами республиканцы. Почти весь подводный флот Испании на стороне законного правительства.

— Но судно-то будет в наших руках, и республиканцы будут заинтересованы в его грузе, — не выдержал Василий. — Те же подлодки могут нас прикрыть.

— А как они узнают, что ты свой? Может, вы сообщите об этом в открытом эфире? — ехидно поинтересовался старик. — Даже если бы я был уверен в успехе захвата судна, у меня нет прямой связи ни с Артузовым, ни с республиканцами, чтобы сообщить им об этом. Короче, я эту авантюру запрещаю. Так что забудь свои пиратские замашки.

— Уже забыл, — огорченно вздохнул Василий.

— Кого собираешься отправить ловить «Медузу»?

— Отправлю Стриженка. До НКВД он сапером служил, в минах разбирается. С докерами нет проблем, сочувствующих республиканцам хоть отбавляй. Многие хотят натянуть Франко нос, а в конечную цель операции их посвящать, я думаю, не стоит.

— Ты людей знаешь, тебе виднее, но будь предельно осторожен. Чем острее ситуация в Европе, тем более тщательно будет работать контрразведка. Германская разведка тоже. И через нас какой-нибудь засланец может просочиться. Это если не провал, то подозрения, и мы попадем в разработку. С собой кого возьмешь?

— Ребят, с которыми работал в Лондоне по белоэмигрантским наемникам, обучавшимся в разведшколе, да новичка одного хочу прихватить, нашего русского.

— Что за новичок? Из белоэмигрантов? — насторожился Федорович.

— Нет, — успокоил его Василий. — На «Призраке» к нам пришел. Два года назад сделал скачок из Севлага. Профессиональный щипач. Через Финляндию и Польшу добрался до Германии, но у немцев попался на краже. Отсидел, а тут Гитлер начал «освобождать» нацию от собственных уркаганов. Вот его дружки-контрабандисты и помогли ему попасть на «Призрак».

— Ну еще бы. Лучше быть безработным в Англии, чем иметь работу в Дахау.

Историческая справка

Через три года после прихода к власти Гитлер начал войну с преступностью. Гауляйтеры федеральных земель получили предписания направить в Берлин списки уголовников. Позже, по приказу Гиммлера, были проведены превентивные аресты рецидивистов. Ни о каком соблюдении законности речь не шла. Свыше двух тысяч воров и бандитов всех мастей отправились в концентрационные лагеря Заксенхаус, Лихтенбург, Дахау. Проникающие из-за колючей проволоки слухи о расстрелах, издевательствах, плановых несчастных случаях в каменоломнях сеяли панику среди населения Германии. Главная задача концлагерей до самого начала войны заключалась в том, чтобы держать страну в страхе. Показать немцам, к чему могут привести выступления против диктатуры фюрера.

— Стриженок его прокачал, он чистый. Наш зека, без белизны. По фене чешет не хуже нас с тобой. В этом Павла не проведешь. Я приказал к парню пока присмотреться, вот в деле и хочу его попробовать, возьму с собой, — пояснил Василий.

— Ты сам вспомни, кто тебя вербовал и как тебя внедряли. Забыл? — старый оперативник внимательно посмотрел на Василия. — Так я могу напомнить. В ОГПУ тоже не лыком шиты. И совсем не обязательно, что наши его сюда заслали. Возможно, и немцы завербовали.

— Да понимаю и помню я всё. Только вот такая легенда для иностранного государства не подходит. С такой легендой нет перспективы. Перестраховываешься, — усмехнулся Василий.

— Ты хотел сказать, старею. Легенда может зависеть от поставленной перед агентом задачи. Случалось в истории, что бандиты и королями становились. Пилсудский, к примеру, если и не король, то президент. Ты знаешь, кто такой Лев Зенковский?

— Нет.

— А Лева Задов?

— Он возглавлял контрразведку у Махно, — ответил Василий.

— А когда Махно разгромили, кем он стал?

— Не знаю.

— Я был с ним знаком, и он служил в ОГПУ. Настоящая его фамилия — Лев Николаевич Задов, из бывших анархистов. Фамилию Зенковский он взял еще на царской каторге, потому что был евреем. Как волка не корми, он всё в лес смотрит. Так и с нашим Левой произошло. Ловил на румынской границе контрабандистов и сам контрабандой стал промышлять. Так что смотри.

Федорович сделал глоток пива и прижмурил глаза от удовольствия.

— Отвлеклись мы с тобой, — продолжил он. — За парнем присматривайте.

— А что по Австрии? — спросил Василий.

— Есть у меня одна задумка, — ответил старик. — Хочу прокатиться туда сам.

Чехословакия

Марокканец Василию даже понравился. Высокий, стройный. Черные, слегка вьющиеся волосы. Пронзительный взгляд темных глаз. Прямой нос. Обыкновенный южанин — итальянец или тот же испанец, которых он немало видел в портах. Но здесь он и трое его спутников, конечно, выделялись среди белокожих европейцев. Дорогая одежда, шляпы, плащи — всё свидетельствовало о состоятельности мужчин.

По прибытии в Брно Василий сразу отправил своих людей по самым дорогим и престижным отелям города. Уже к вечеру группа имела в разработке две цели, но одна на следующий день отпала — пожилой латинос лет за шестьдесят, со своей супругой или любовницей.

Первый день наблюдения не дал никаких результатов. Интересующая охотников четверка слонялась по городу, сидела в ресторане и даже посетила кинотеатр, после чего вернулась в отель и больше его не покидала. Никаких результатов не принес и второй день наблюдения, по окончании которого группа Василия в полном составе собралась в номере Дорна. Все сидели молча, ожидая, что скажет Генри и какие команды поступят на завтрашний день. Наконец молчание прервал самый молодой и темпераментный Франц: