Николай Раков – Центророзыск. Испанское золото (страница 26)

— Да, здесь костюмы электрика и связиста, — Марк кивнул на пакет, лежащий на свободном стуле. — Я добавил еще и рабочую сумку. Пришлось побегать по городу, чтобы найти.

— Спасибо, — поблагодарил Аубахер. — Оставь мне машину. Вам легкой дороги. До встречи дома.

Из кафе Аубахер заехал в «Савой» и оставил дежурному на стойке регистрации пакет для господина Варга из двести тринадцатого номера.

Федорович в костюме электрика муниципальной службы, с надвинутой на лоб меховой кепкой стоял на тротуаре чуть наискосок от здания филиала «Дойче банка». Лаваэль шел по другой стороне улицы. У входа в банк француз остановился и посмотрел на часы. Его жест повторил «работяга» с сумкой на плече. Они обменялись взглядами и одновременно двинулись каждый в свою сторону.

— Я бы хотел пройти к своей ячейке, — Лаваэль подошел к сотруднику банка, сидящему за стойкой у двери, ведущей в подвал хранилища.

— Будьте любезны ваш номер.

Лаваэль протянул металлическую цепочку, на которой висели ключ от ячейки и брелок с номером.

Служащий склонился над своим столом за стойкой. Барьер был достаточно высокий, и желающий попасть в хранилище не мог видеть, что делает работник банка, но этот посетитель знал, что банковский служащий сверяет номер посетителя с журналом регистрации и делает отметку о времени посещения хранилища.

— Ваш паспорт, пожалуйста, господин Варга.

Лаваэль полез в карман и протянул паспорт.

— Одну секундочку.

Мужчина снял телефонную трубку и назвал своему абоненту номер ячейки посетителя. Теперь невидимый сотрудник отключит сигнализацию с требуемой ячейки. Все шло по давно разработанной, проверенной временем и безопасностью банковской инструкции.

— Пройдемте, господин Варга, — служащий покинул свое место, выйдя из-за стойки, и подошел к двери, ведущей в помещение хранилища.

Они спустились по лестнице в подвал. Мужчина открыл ключом мощную стальную дверь, и они оказались в бункере, все стены которого занимали прямоугольные соты дверец индивидуальных ячеек. Дверь под номером сто тридцать один еще три дня должна была скрывать содержимое, принадлежащее господину Варга. Одновременно вставив ключи в две замочные скважины, они повернули их навстречу друг другу. Служащий распахнул дверцу и, вынув из хранилища серый прямоугольный блок, поставил его на стол, расположенный в центре помещения.

— У вас есть десять минут, герр Варга, — произнес он заученную фразу. — Когда вы закончите, позвоните, — и указал на кнопку у двери.

— Спасибо, я знаю, — ответил посетитель.

Служащий покинул бункер, закрыв за собой входную дверь.

Лаваэль взглянул на часы, обвел глазами помещение и, обнаружив искомое, подошел к дверце ячейки под номером восемьдесят четыре. Вставил ключ владельца в замочную скважину, повернул его. Поставив на стол принесенный с собой саквояж, вынул из него стетоскоп, снял шляпу и вставил слуховые трубки в уши. Из внутреннего кармана извлек серебристый стержень с двумя выступающими на конце бородками, ввел его в отверстие второго замка и, приложив микрофон стетоскопа к дверце, стал медленно вращать рифленый наконечник стержня, периодически проворачивая его в скважине. Все манипуляции он закончил достаточно быстро, всего за три с половиной минуты. Убрав стетоскоп в саквояж, оперся на стол и начал следить за минутной стрелкой своих часов. Когда время ожидания вышло, вернулся к приготовленной к открытию ячейке, включил фонарь и, повесив его за дужку на пуговицу пальто, застыл в ожидании.

Свет в хранилище погас. Луч фонаря освещал дверцу ячейки. Мгновенно распахнув ее, он выдернул блок хранения и перевернул его. Крышка металлического ящика открылась, и под ноги взломщику посыпались пачки денежных упаковок. Следующим движением пустой блок был вставлен в ячейку, и ее дверца захлопнута. Он даже успел немного расслабиться от напряжения, когда в хранилище вспыхнул свет. Закрыв ячейку на замки, спрятав ключ и отмычку, он, уже не торопясь, сложил пачки долларов в принесенный с собой саквояж. Закрыл свою ячейку и, подойдя к двери, нажал кнопку звонка.

Когда они поднялись в банковский зал, герр Варга сообщил служащему, что ячейка ему больше не нужна, расписался в журнале о ее сдаче и не торопясь покинул здание банка. С противоположной стороны улицы за входом в банк уже наблюдал муниципальный служащий в форменном костюме электрика.

Через полчаса оба старых знакомца беседовали за столиком кафе. Превращение рабочего в респектабельного гражданина прошло в салоне автомобиля.

— Как всё прошло, Жюль?

— Как всегда, на границе между каторгой и свободой, господин Юнг.

— Ты сделал правильный выбор, — улыбнулся шутке Юнг.

— Да, а еще заработал сто тысяч долларов.

— Будь осторожен, — посоветовал он Лаваэлю. — Твой салон женского платья в Париже, конечно, приносит неплохую прибыль, но траты должны быть соразмерны.

— Будьте спокойны, у меня нет желания объясняться ни с налоговиками, ни с полицией. Здесь всё, что я вам должен передать, — француз похлопал по стоящему на стуле саквояжу.

— Тогда счастливой дороги и до будущей встречи.

— Всегда рад вам помочь, герр Юнг. Разрешите откланяться.

— Добрый вечер, герр Шибер! По дороге домой я не удержался от встречи с вами, чтобы еще раз поблагодарить за ту помощь, которую вы оказали.

— Не стоило беспокоиться, господин Аубахер, я уже об этом забыл, советую забыть и вам, — ответил на благодарность полицейский.

— Вы абсолютно правы, я так и сделаю, но раз уж мы встретились, разрешите пригласить вас на чашку кофе.

— Это уже становится традицией, — отметил Шибер.

— Мы, немцы, любим традиции, в них нет ничего плохого, — улыбнулся Аубахер.

— Ну что же. Желание гостя в некоторых странах — закон.

Мужчины прошли в уже знакомое кафе, и «немец» заказал кофе, пирожные и по рюмке коньяка.

Тост был молчаливый. Они подняли рюмки, протянули их навстречу друг другу и выпили.

После небольшого глотка кофе Аубахер проговорил:

— Надеюсь, мое пребывание в Австрии, точнее, в Штайре, не нарушило законов вашей страны?

— Скажем так, я был не очень разочарован, — ответил Шибер.

— Я завтра буду в Берлине. Вы не хотите передать что-нибудь фрау Марте? — спросил Аубахер.

— Благодарю вас. Я недавно ей написал.

Говорить было особо нечего. Их ничего не связывало между собой, хотя уже возникло чувство взаимного доверия и уважения.

Допив традиционный кофе, они вежливо распрощались. Каждый был недоволен собой и сожалел, что время откровенного разговора и сближения еще не настало.

Дания, Англия, Швеция

Глава транспортной фирмы герр Аубахер сидел в своем кабинете в Копенгагене и слушал отчет Томаса о движении колонны его машин во Францию с партией оружия для франкистов.

— Как вы и приказали, «как только я узнал о характере груза», я отказался вести грузовики, ссылаясь на то, что не хочу оказаться во французской тюрьме. Тогда этот Базилио предъявил мне документы от наших военных, дающие разрешение на транспортировку оружия до границы. Французы тоже постарались. Выдали ему чистую декларацию со всеми печатями о проверке груза и прохождения их таможни. Я еще немного поупирался, делая упор на опасность груза. Пришлось ему нам хорошо заплатить за риск, ну мы и поехали. В Ире всё было, как вы и говорили. Через границу мы отказались ехать категорически и потребовали выгрузить машины. Не помогли ни уговоры, ни деньги. Ночью на нас «напали», всех связали и посадили в подвал. Испанцев забрали с собой. Хорошие ребята попались — выбрали нам подвал с вином, чтобы мы не заскучали. Утром мы пришли в полицию и заявили об ограблении. Двое суток нас там проверяли, а потом отправили в Париж.

— Понятно. Документы для страховой компании привез?

— Да. В Париже, в главном полицейском управлении всё и выдали.

— Хорошо, — кивнул Аубахер. — Сними копии, заверь у нашего нотариуса и передай страховщикам. После этого займись покупкой недостающих грузовиков, нам надо работать дальше.

— Вчера вас какой-то господин спрашивал, сказал, что сегодня зайдет. Я спросил, что ему нужно, он ответил, что нужны лично вы.

— Ладно, иди. Придет, разберусь.

Через два часа в кабинет зашел Гренч.

— Добрый день, господин Аубахер.

— А где Хатерворд? — сразу насторожившись, спросил хозяин кабинета.

— У меня плохие новости — Генри исчез. Из Вены мы ехали в одном поезде, но в разных вагонах. Он ехал в паре с молодым немцем Генрихом. Здесь на вокзале они из поезда не вышли. Мы проверили — поезд был пуст.

— Как ты думаешь, что могло случиться?

— Не знаю, — пожал плечами Гренч. — Думаю, задержать их на границе не могли, всё вокруг было тихо.

— Ладно, подождем. Генри не такой человек, чтобы просто исчезнуть. Рассказывай, как закончили в Брно.

— Справились. Всё прошло гладко.

Рассказ оперативника о проведенной операции занял минут двадцать.

— Уцепиться вроде не за что, — проанализировав сообщение и задав несколько вопросов, заключил старик. — По вашим следам пойти не могли, значит, что-то случилось в дороге. Подождем день-два, может, даст о себе знать. Что сам собираешься делать?

— Хотел домой, но могу остаться, если нужен.

— Езжай, — разрешил Аубахер. — Без тебя тут разберусь.

— Да, вот еще, — англичанин вынул из кармана и положил на стол аккуратно завернутый пакет. — Здесь пятьдесят тысяч фунтов.