Николай Раков – Центророзыск. Испанское золото (страница 13)

— Имеет, и самое прямое, — уверенно произнес Хатерворд. — Теперь слушайте и не перебивайте. На все вопросы, которые у вас возникнут, я отвечу тогда, когда закончу.

Полчаса ушло на изложение всех деталей предстоящей операции — в это время у Новака все шире и шире округлялись глаза. И когда Хатерворд закончил, чех несколько минут молчал, по всей видимости, прокручивая и оценивая в голове услышанное, а потом с ноткой восхищения произнес:

— Выстрел дуплетом.

— Есть поговорка, — поправил его Хатерворд, — одним выстрелом — двух зайцев, а в нашем случае — трех.

— И вы готовы так рисковать? — задал вопрос Новак. — Это даже нельзя назвать смелостью, это крайняя степень наглости.

— Так вы согласны принять в этом участие? — спросил Хатерворд.

— Мой разум говорит — нет. Но ваша уверенность в успехе и доводы настолько убедительны, что мой авантюризм говорит — да.

— Не сомневайтесь, и у нас все получится. У вас даже будет свидетель вашей непричастности ко всему произошедшему. Как говорил один мой хороший знакомый — если начал дело, закрой за собой дверь.

— Вы хотите сказать, что обратной дороги у нас нет? — Новак внимательно посмотрел на разведчика.

— Именно так, — подтвердил Хатерворд. — Главное, не должно быть сомнений в успехе. А теперь, Анджей, нам нужно какое-нибудь уединенное место, где мы бы смогли поработать с вашей машиной и немного потренироваться. Мой товарищ сыграет роль охранника и будет наблюдать за всем со стороны.

Новак привез их к заброшенным строениям на окраине города, где они потратили три часа на подготовку машины и тренировку. С третьего раза все получилось синхронно и вполне естественно. Гренч исполнял роль охранников в нескольких лицах и, зная обо всех тонкостях операции, высказал свое мнение, что все получится и он как «охранник» ничего не заметил. Проведенная проверка будущих действий еще больше укрепила уверенность Новака в успехе операции.

Вернувшись в город, Гренч вместе с Новаком отправились до сигнала на свою квартиру, а Хатерворд в отель, где за период его отсутствия ничего не изменилось. Испанцы успели пообедать и сидели в своих номерах.

— Может, они сегодня и не поедут за деньгами? — задал вопрос нетерпеливый по характеру Марвин.

— А зачем им торопиться? В банке их деньги целее будут, — резонно ответил основательный Дорн. — От них же невозможно будет отойти даже по нужде. Заберут перед закрытием банка, ближе к вечеру, когда охранять их останется всего два-три часа.

Уже в наступивших легких сумерках все четверо испанцев, прихватив с собой портфель, вышли из отеля и, сев в арендованный ими автомобиль, поехали в сторону центра города, где и располагался банк. Машина с наблюдателями двинулась следом.

Как и предвидели разведчики, посланцы Франко подъехали к банку, но внутрь вошел только Бакар. Отсутствовал он полчаса, а оставшиеся в машине сопровождающие все время крутили головами, контролируя улицу. Прохожих в это время в деловом центре было не так уж много. Большинство государственных учреждений было уже закрыто.

Автомобиль испанцев стоял напротив входа в банк. Ожидаемо двери машины распахнулись, два охранника шагнули на тротуар, повернувшись спинами друг к другу и заложив руки за отвороты пальто, фиксируя любое движение на улице. Из дверей банка вышел Бакар, в руках которого был уже знакомый, но теперь пухлый и тяжелый портфель. Сделав три быстрых шага по тротуару, он исчез в салоне машины. Охранники, продолжая просматривать улицу, быстро сели — один на переднее, второй на заднее сидения, и машина сорвалась с места.

Разведчики наблюдали эту картину из своего автомобиля, стоящего метрах в пятидесяти от банка на противоположной стороне улицы.

— Мы бы не успели, — с огорчением проговорил Марвин. — Как только бы начали приближаться, они бы открыли стрельбу, прикрываясь автомобилем, а потом бы скрылись в банке.

— И оттуда бы вылетела куча охраны, — добавил Дорн.

— Вряд ли, — произнес Хатерворд. — Охране безразлично, что делается вне банка. В уличные разборки она встревать не будет, ей за это не платят, она отвечает только за помещение банка. Но мы бы их все равно не достали. Я вам об этом уже говорил.

— И куда они поехали? — задал вопрос Марвин.

— Сейчас узнаем, но, скорее всего, в отель. Господин Клаус захочет насладиться видом купюр и отделить свой гешефт, а это лучше делать в одиночестве. Зачем в ночное время беспокоить охрану посторонними людьми на заводе? Он сам приедет за деньгами и увезет их к себе. Нам сейчас главным было убедиться, что они вынесли деньги из банка, и это мы сделали. Генрих, приготовься: как только они передадут деньги, будет твой выход. Не забудь хлебнуть спиртного.

Исполнитель следующего этапа операции вынул из внутреннего кармана фляжку и встряхнул ее. Внутри булькнуло.

— Всё будет в лучшем виде, сэр, — отозвался профессиональный карманник.

У отеля машину встретил Франц и сообщил, что испанцы вернулись в отель.

— Ну, вот и всё, — подвел итог Хатерворд. — Теперь дождемся Клауса, убедимся, что он повезет деньги на завод, и начнем свою часть игры.

Клаус приехал в отель в семь часов. Вместе с ним, не считая шофера, было трое охранников, форму которых скрывали повседневные гражданские пальто. Франц «проводил» гостей до номера Бакара, в который зашел только коммерческий директор, оставив своих сопровождающих у дверей. Минут через пятнадцать уважаемый представитель дирекции фирмы «Зброевка» вышел из номера в сопровождении четырех испанских эмиссаров, держа в руке знакомый пухлый портфель. Охрана Клауса двинулась вперед, а испанцы замыкали шествие. На улице Бакар за руку распрощался с Клаусом и, дождавшись, когда его машина отъехала от тротуара, испанцы вернулись в отель. Между вторым и третьим этажом на лестнице им встретился хорошо одетый молодой человек.

— Какой это этаж? — загораживая дорогу, покачиваясь и дыша перегаром, спросил он.

Ответа на свой вопрос он не получил и, не совсем уверенно шагнув на ступеньку ниже, покачнулся и слегка толкнул Бакара.

— Осторожнее, — берберец брезгливо отодвинул от себя подвыпившего парня.

— Прошу прощения, — пьяным голосом произнес тот, и его опять качнуло на одного из телохранителей, который уже более грубо взял парня за плечи и, развернув, немного подтолкнул вниз. Тот чуть не упал, вовремя схватившись за перила лестницы.

Испанцы скрылись наверху, а «пьяница», мгновенно протрезвев, энергичной походкой спустился вниз и зашел в один из номеров на втором этаже.

Через час в этот же номер зашел Франц и сообщил, что машина директора Клауса, никуда не сворачивая, заехала на территорию завода. Все присутствующие в номере радостно переглянулись.

Ловушка захлопнулась. Теперь, чтобы вынуть из нее дичь, к ней должен был прийти охотник, ее поставивший, и этим охотником был Хатерворд.

Новак позвонил Бранту в девятом часу вечера.

— Добрый вечер, герр Брант.

— Я вас слушаю, господин Новак.

— Звоню сообщить, что я абсолютно здоров и с завтрашнего дня приступаю к работе.

— Ну что ж, это будет весьма кстати, — буркнул Брант.

— Вы давно проверяли ночную смену? — поинтересовался Новак.

— А в чем, собственно, дело? — ответил недовольным тоном собеседник.

— Я в городе и решил заехать на завод. Будет не совсем удобно, если мы приедем туда одновременно.

— Ну и поезжайте. Я не возражаю. У вас всё?

— Да, герр Брант.

Раздались прерывистые гудки. На том конце положили трубку.

— Вы слышали? — возмущенно проговорил Новак. — Оно не возражает. Ни здравствуйте, ни до свидания, ни как здоровье. Временами я готов его убить.

Свидетелями состоявшегося разговора были Хатерворд и Гренч.

— Самое главное, он сказал, что не возражает, — успокаивающе произнес Хатерворд.

— Плевал я на его согласие, — продолжал кипятиться Новак. — Я согласие у него не спрашивал.

— Не нервничайте, Анджей, вы отвлекаетесь. Выбросите всё лишнее из головы. Сегодня главное — точно помнить и исполнять все запланированные действия. В нервозном состоянии ошибки неизбежны. Лучше думайте, что с Брантом вы больше разговаривать не будете никогда.

Время тянулось бесконечно долго. Новак предложил выехать часов в одиннадцать. До завода пустынными улицами они должны были доехать минут за двадцать.

Они подъехали к заводским воротам, и Новак дважды посигналил. Через несколько секунд створка зарешеченного смотрового окошка сдвинулась. Освещение было превосходным, и дежурный сразу узнал не только машину, но и ее водителя. Загудел электромотор, и створка ворот поехала влево.

— Доброй ночи, господин Новак, — приветствовал своего начальника охранник, когда автомобиль, заехав на территорию, остановился перед аккуратным пунктом охраны ворот.

— Доброй ночи пожелаешь мне, когда я буду лежать в своей кровати, Зденек, а тебе я желаю бодрой ночи, — ответил Анджей, опустив стекло и немного высунувшись из машины.

— Уже выздоровели?

— Да, слегка простудился.

— А кто это у вас там? — спросил Зденек, наклоняясь ниже и заглядывая в салон.

— Это Петер.

Новак повернулся, взял с пассажирского сидения огромного плюшевого зайца и высунул его в окно. Игрушка полностью скрыла водителя.

— Не положено без пропуска, — рассмеялся охранник.

— А он со мной не пойдет. Поспит в машине, а ты проследишь, чтобы не убежал, — и, убрав игрушку, Новак перешел на деловой тон. — Как тут у нас дела?