Николай Побережник – Падение терратоса (страница 11)

Появление капитана Мореса в «Пятом колесе» произошло как-то обыденно, он спокойно вошел в сопровождении… Кинта несколько удивило, что Мореса сопровождали два жандарма тюремного корпуса. Капитан сдержанно, несколько раз кивнул всем присутствующим и, медленно снимая перчатки, осмотрел помещение. Груда оружия у столика, за которым сидели Кинт, Ллодэ и Дукэ… несколько кровавых пятен на деревянном полу, уже многократно покрытом лаком, рыжеволосый парень, который пытается смывать кровь… в дальнем углу двое, связаны, в нательном белье и с изрядно попорченными лицами. Сообразительный Гани подошел к капитану.

– Вам подать горячего травяного чая?

– Было бы очень кстати, – ответил Морес, подошел к столу с боевой троицей и еще раз осмотрел помещение, – скажу откровенно, Кинт, я не ждал вас увидеть живым.

– С чего это? – возмутился Ллодэ и грозно посмотрел на Мореса.

– Это, – Морес кивнул на двоих пленных в углу, – дикое исключение из правил, я сталкиваюсь с этой эм… группой, точнее, с последствиями их действий, уже не первый раз, и скажу вам, что только в третий раз вижу их трупы и в первый раз вижу плененных.

– Пффф, – хмыкнул Ллодэ, – такие же, как и все, из кожи, костей и дерьма… и умирают одинаково.

Кинт, как только вошел Морес, смотрел на него не отрываясь, пытался поймать прямой взгляд, что-то увидеть в его глазах… понять… Наконец, Морес повернулся к Кинту и встретился с ним глазами.

– Но я очень рад, что вы живы, Кинт, – сказал Морес, чуть улыбнулся своими тараканьими усами и протянул руку Кинту.

Кинт встал, пожал руку Моресу и ответил:

– Я тоже рад, что пока еще жив, а вот рад ли я нашей встрече, не знаю, еще не понял… И вообще, у меня накопилось очень много вопросов к вам, капитан.

– Аналогично, Кинт.

– Ваш чай, господин капитан, – Гани поставил поднос на стол.

Морес кивком поблагодарил Гани, а потом, безошибочно определив хозяина заведения, поинтересовался у Дукэ:

– У вас тут есть отдельное помещение, где мы сможем поговорить с Кинтом без возможности быть подслушанными?

– Если только в погребе…

– Значит, в погребе… Пару минут, Кинт.

Капитан за несколько глотков выпил чашку горячего, почти как кипяток чая, расстегнул пару верхних пуговиц пальто, затем пару на воротнике-стойке форменного камзола.

– Проводите нас в погреб.

– Я знаю, где это, – ответил Кинт и, встав, направился в подсобку, – идемте, капитан.

– Этих двоих заковать и на станцию, поместить в разные вагоны, мешки на голову… Пить, есть не давать, не разговаривать с ними, – на ходу сказал Морес одному из жандармов.

– Слушаюсь!

Кинт открыл лаз в подвал, снял с крючка на стене подсобки лампу, зажег ее и, спустившись в погреб, подвесил на толстую балку. Морес спустился следом и, осмотревшись, присел на небольшой бочонок, предварительно смахнув с него перчатками пыль.

– Спрашивайте, Кинт.

– Та записка, что вы передали с пилотом… что вы имели в виду? К сожалению, я прочитал ее слишком поздно.

– Я и сейчас затрудняюсь с ответом. В тайной жандармерии происходит много странного в последнее время. Как только мне передали телеграмму от профессора, я сразу же направился в научный департамент и доложил, после чего, дождался письменного приказа, на основании которого составил ответ.

– Да… дождаться инспектора из Дастена?

– Нет, про Дастен там не было ни слова.

Морес наизусть повторил телеграмму, про то, как все опечатать, прибыть в ближайший город и передать технику.

– А скревер с посыльным?

– Это еще предстоит выяснить… либо это инициатива научного департамента, либо… – Морес посмотрел на Кинта с каким-то сожалением, – либо это была параллельная игра профессора, и он телеграфировал кому-то еще, кто, в свою очередь, и прислал скревер с посыльным. К вашему сведению, Кинт, в Дастене, управление тайной жандармерии представляет из себя пыльный кабинет в ратуше, старика дознавателя и жандарма… который уже арестован.

– Да уж… Но вы же на паровозе прибыли из Дастена?

– Верно.

– А отправились вы после моей телеграммы?

– Да, получил телеграмму, сразу отправил в жандармерию Конинга распоряжение и вылетел. По пути пилот скревера снизился, и мы облетели место взрыва, но начала портится погода, пришлось изменить курс и лететь в Дастен.

– Значит, кто-то еще читает ваши телеграммы, раз эти наемники оказались так хорошо осведомлены.

– К сожалению, приходится это признать. И я очень удивился, обнаружив у дежурного по станции Дастен распоряжение на мое имя и, согласно которому, я уже выехал в Конинг… пришлось действовать, мне пришлось мобилизовать сотню жандармов тюремного корпуса, чтобы поставить на уши Дастен, все выяснить и потом уже отправиться сюда, отменив пассажирский рейс в столицу.

– Знаете, капитан, я ведь и в вас начал сомневаться…

– Правильно, все очень сложно, Кинт… в терратосе появилась еще какая-то третья сила, помимо гильдий, точнее, ее присутствие просматривается давно, но вот такими явными выходками они проявляются уже не первый раз за последний год.

– И кто же эти «они»?

– Честно? Не знаю, очень мало материала, с которым можно поработать. Одно ясно, это не гильдии, не преступный синдикат, хотя наемники у них первоклассные. Возможно, это проявление подрывной деятельности соседнего терратоса.

– И не живется же людям спокойно… – вздохнул Кинт.

– Теперь расскажите мне все подробно, не упуская никаких мелочей, с того самого момента, как был получен прототип катализатора.

Неторопливо набивая трубку, Кинт начал рассказывать. Подробно, напрягаясь, задумываясь и вспоминая детали… даже голова разболелась.

– Вам придется это все повторить в управлении, – сказал Морес, когда Кинт закончил.

– Понятно… Будете раскручивать очередной клубок?

– Боюсь, что это будет только нить в клубке, которая имеет все шансы внезапно оборваться…

– И когда выезжаем? На чем?

– Пока не могу сказать, в целях вашей и моей безопасности. Но сутки у вас есть, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок… эм… кстати, как у вас с деньгами?

– Экспедиция неплохо наполнила мой кошелек, а что?

– Вам стоит купить приличную дорожную сумку, одежду, обувь… По прибытии в столицу я помогу вам снять комнату в тихом месте, проживание будет оплачено на неделю, пока специально созданная следственная группа будет работать с вами, точнее, с вашими показаниями. Но мне в свою очередь не хочется вас, как свидетеля демонстрировать другим, заинтересованным в этом деле людям. Сможете на неделю притвориться, что вы, к примеру, торговец с севера?

– Попробую.

– И за время нашего пути в столицу, вам будет необходимо запомнить еще кое-какие нюансы и тонкости.

– Скажите, Морес… а вот эти все нюансы и тонкости надолго, а?

– Обещаю, что как только определенные следственные мероприятия будут выполнены, я дам вам знать о том, что вы можете отправляться куда хотите, но и вы в свою очередь пообещайте…

– Что?

– Что не будете теряться, Кинт. Вы хорошо подготовленный боец, замечу, за счет терратоса, хорошо соображаете, скажу честно, на вас и покойного Волье я имел виды в плане мобилизации вас обоих на оперативную службу. Повторюсь, сейчас в тайной жандармерии странные события, руководство, скажем так, чудит, простите… нужно переждать, а потом я готов предложить вам службу на благо терратоса.

– Я не уверен насчет этого, капитан, и тоже замечу, что хоть я обучен и воспитан на средства терратоса, но в это же время, терратос, ведя войну, лишил меня всего… дома, детства, родных и близких… но я подумаю.

– Обязательно подумайте, я не тороплю. И, кстати, в столице вам стоит обратиться к врачу, у контузии могут очень неприятные последствия, вид у вас не очень…

– Здесь просто темно.

– Наверху было светло, послушайте меня и пообещайте посетить врача.

– Хорошо, – вздохнул Кинт, – теперь я бы выпил чего-то покрепче пива и пойду спать.

– Конечно, эм… в вашей комнате одна кровать?

– В смысле?

– В том смысле, что до прибытия в столицу, считайте меня вашим личным телохранителем.

– Да уж… аристократ, офицер тайной жандармерии и вдруг телохранитель отставного жандарма, – хмыкнул Кинт.