Николай Побережник – Падение терратоса (страница 13)
– А, кстати, вам ведь скоро двадцать пять…
– Эм… да, через пару недель… да я, знаете, не особо-то и отмечаю эти дни рождения.
– Не с кем?
– И по этой причине в том числе… Вот помню с Дуке, на волчьем промысле, восемнадцать лет отметил в глухой лесной избушке, ну, как отметил, выпил и спать лег.
– Кстати, мне Дукэ рассказал за завтраком о вашем поступке тогда, в лесу… Я и так достаточно высокого мнения о вас, Кинт, но после его рассказа…
– А что, вы бы бросили человека?
– Все зависит от обстоятельств…
– Ерунда!
– Не скажите…
– Пойду я на смотровую, – сказал Кинт сняв пальто, – посмотрю на то, что под ногами.
– Сходите, – кивнул Морес и улыбнулся, – постарайтесь особо ни с кем не разговаривать.
– Угу…
Кинт вышел из комнаты отдыха, прошел по коридору и спустился на палубу ниже, на смотровую площадку. Изнутри гондола была гораздо просторнее, чем казалась снаружи, Кинт посчитал шаги, когда они шли по средней палубе с капитаном – вышло сто двадцать. По обе стороны пассажирской палубы тридцать кают, их Кинт тоже посчитал. Снаружи, по обе стороны смотровой площадки были небольшие выносы с установленными на них пушками, калибр самый малый, но все равно, сугубо гражданским этот дирижабль наверняка не был. Но внутренняя отделка впечатляла, резное дерево, отполированная до блеска латунная фурнитура, ковровые дорожки и газоразрядные лампы. Очень современное воздушное судно, хотя и на старых дирижаблях Кишу быть не доводилось… С осторожностью Кинт посмотрел вниз, опасаясь вплотную подходить к окну. Холмы, леса, снега… о, вот и несколько упряжек кочевников огибают рощу… совсем маленькие, словно фигурки в лавке игрушек. Кинт осмотрелся, заметив, что в ресторанчике есть пара свободных столиков и как раз у окон, он направился туда.
– Какао, пожалуйста, – сказал Кинт, вальяжно облокотившись на стойку.
– Вам какой сорт? – не глядя на Кинта, спросил юноша в белоснежных фартуке и колпаке.
– Эм… в смысле?
– Островной или материковый? – вздохнул официант, закатив глаза.
– Островной…
– Вы присаживайтесь, – мельком посмотрел на Кинта официант, я сейчас подам… что-то еще?
– Нет, просто какао, – ответил Кинт и уселся за столик в пяти шагах от стойки и рядом с окном.
Пару минут Кинт созерцал проплывающие внизу земли терратоса.
– Ваш какао, господин…
– Кинт.
– Пожалуйста, господин Кинт.
Официант поставил на столик чашечку такого размера, что трубка Кинта, пожалуй, вместила бы больше какао. Кинт проводил официанта таким взглядом, будто одарил его золотым кестом, хмыкнул и отпил немного из чашечки… Но вкусно, вкусно, черт возьми.
– Вы так смотрите вниз, будто боитесь, – приятный женский голос прозвучал со стороны соседнего столика, который еще минуту назад был свободен, – что же вы за такие важные персоны, что наш транспорт так далеко отклонился от маршрута?
– Что вы, – развернулся к девушке Кинт, – я просто напросился в попутчики, а вот мой знакомый да, целый капитан тайной жандармерии… служба, знаете ли…
– Ммм… понятно, а вы что же, сами из Конинга?
– Да, торгую понемногу, но шкуры сезонный товар, поэтому после сборов сырья у промысловиков, есть время посетить в столицу, наладить торговые контакты.
Девушка была красива, старалась держаться важно и бросала короткие взгляды на Кинта. Длинная юбка, корсет с вышивкой, не формирующий, а именно подчеркивающий фигуру, скромное декольте и маленькая шляпка, с неглубокой тульей и узкими полями. Волосы были собраны в пучок на затылке, строгие, но одновременно располагающие к себе черты лица – узкий прямой нос, длинные тонкие брови, длинные ресницы и большие глаза.
– Что вы так смотрите на меня? – спросила девушка, немного покраснев.
– Простите… да, засмотрелся.
– А что, в Конинге девушки редкость? – засмеялась собеседница.
– Напротив, очень много… и очень много вдов. Лес суров и не прощает ошибок.
– Вы что же, сами были в лесу и добывали шкуры?
– Что вы, для меня это слишком большая авантюра…
– А вот ваши шрамы на лице говорят об обратном.
– Нет, – усмехнулся Кинт, – это все юношеская глупость – повозка, которой я неумело управлял, слетела с дороги… вот и все.
– То есть, вы даже не охотник? – немного погрустнев, спросила девушка, явно теряя интерес к собеседнику.
– К сожалению, нет, не охотник, – вздохнул и пожал плечами Кинт.
Допив какой-то напиток розового оттенка из высокого бокала, девушка встала, кивнула Кишу в знак прощания и вышла из ресторана. Расплатившись за какао, Кинт тоже покинул ресторан. Немного погулял по смотровой палубе, глядя на проплывающий внизу пейзаж, и направился на мостик, к Моресу.
Следующие два дня Кинт так и провел, между комнатой отдыха экипажа и ресторанчиком на смотровой палубе, пока на закате второго дня дирижабль не начал снижение.
– Латинг, господа, – предварительно постучав, в комнату отдыха заглянул капитан дирижабля, – на пополнение запасов и осмотр воздушного судна техниками уйдет около часа, если выйдете в город, то попрошу, не опаздывайте. И вот еще, несколько пассажиров сходят в Латинге, так что после уборки, вы можете занять одну из освободившихся кают.
– Спасибо, капитан, – кивнул Морес.
Станция воздухоплавания в Латинге была построена совсем недавно, красивое каменное здание станции, из которого, словно маяк, поднималась вверх швартовочная башня, изготовленная из ферм клепаного металла, внутри башни передвигался вместительный лифт, а вокруг него спускалась вниз широкая лестница. Стоя на смотровой палубе Кинт наблюдал за швартовкой, затем под гондолу были подведены гигантские коромысла с захватами, послышался глухой лязг, потом толчок… «Выключить приводы винтов! Заглушить двигатель» – донеслись команды с мостика, после чего появилась чуть заметная вибрация, но сразу стихла и наступила тишина. Только гомон людей на нижней палубе, готовящихся к выходу. Кинт поднялся в комнату отдыха, где застал Мореса уже собравшимся к выходу в город.
– Подождите, я сейчас…
– Нет, я попрошу вас остаться здесь.
– Но…
– Не спорьте, так будет лучше.
– Ну, хоть до швартовочной башни вас провожу да постою там, на город посмотрю…
– Хорошо, но особо там не мозольте глаза жандармам из таможенного корпуса.
– Да, и ни с кем не разговаривать.
– Верно, – ответил Морес и, взяв саквояж, вышел из комнаты.
Багаж и часть пассажиров поехали вниз на лифте, остальные пассажиры пошли по лестнице. Проводив взглядом Мореса, Кинт облокотился на леер, набил трубку и закурил. В прошлый визит этот город понравился Кишу, и старая – богатая, и новая его части. Чистые улицы с огромным количеством разного рода конторок-представительств гильдий, множество магазинчиков, ресторанчиков, приличных и не очень увеселительных заведений. С высоты порядка шести этажей Кинту открывался очень красивый вид. Станция воздухоплавания располагалась на окраине города и, отведя взгляд от черепичных крыш и флигелей, Кинт посмотрел вниз на самую окраину города, плотно застроенную лачугами бедняков.
– Вот такой контраст, – вслух подумал Кинт, глядя, как какая-то женщина в поношенном и рваном пальто вылила парящие помои на дорогу, под колеса проезжающей мимо моторной повозке.
– Согласна… – недавняя собеседница из ресторана тоже облокотилась на леер.
– Добрый вечер, а вы почему не пошли в город?
– Мне здесь не к кому зайти в гости, а просто так, в одиночестве, прогуливаться в большом городе опасно… – тут девушка заговорщицки прищурилась и спросила, – а может, вы составите компанию?
– Эм…
– Подождите, я сбегаю за сумочкой.
Чуть сдвинув на лоб котелок, Кинт почесал затылок, глядя вослед симпатичной авантюристке и подумав, что, в принципе, и ему не помешает размять ноги.
– Извините, вы запомнили моего попутчика, капитана тайной жандармерии? – Поинтересовался Кинт у дежурного члена экипажа на трапе.
– Да, конечно, господин.
– Если он вернется раньше меня, то предупредите его, чтобы он не волновался, что я вышел в город.
– Хорошо, господин, передам.