Николай Пернай – Собрание сочинений в четырех томах. Том 4 (страница 9)

В действительности события развивались следующим образом. Сталин, возможно, отсутствовал в Кремле с 22 (а, возможно, и с 19) до конца дня 24 (или начала 25) июня по невыясненным причинам (правда, несколько исследователей утверждают, что Сталин был тяжело болен: фолликулярная ангина).

Сталин возвратился в Кремль примерно в конце дня 24 июня (или в начале 25 июня) после того, как к нему съездили члены Политбюро и правительства с безрадостными новостями. Речь, видимо, шла о том, что Ставка (во главе с наркомом обороны Тимошенко) «подмяла под себя» Комитет обороны при СНК и отказывается выполнять распоряжения правительства. Сталин по прибытии в Кремль сразу стал вникать в дела и, по всей видимости, позвонил в наркомат обороны и Генштаб. Ему сказали, что Жуков на Юго-Западном фронте. Сталин потребовал, чтобы начальник Генштаба вернулся в Москву и прибыл в Кремль, чтобы отчитаться о проделанной работе. Жуков и вернулся 25 июня. Но ни Жуков, ни Тимошенко в Кремль не поехали, и Сталин (по версии В. П. Мещерякова) понял: дело попахивает саботажем. Тогда он решил поехать к ним сам.

26-го (скорее всего, а не 29!) июня Сталин приехал разбираться с саботажем военных. Такова была цель его поездки, и поведение военных его, по-видимому, утвердило в худших предположениях.

Вот продолжение рассказа об этом событии Молотова, но в пересказе не Стаднюка, а Н. А. Зеньковича:

«Молотов рассказал Стаднюку потрясающие подробности! Когда нежданные визитеры спустились во внутренний двор наркомата обороны, где дожидались машины, Берия что-то возбужденно доказывал Сталину, зловеще поблескивая стеклами пенсне. По долетевшим обрывкам фраз Молотову показалось, что глава грозного ведомства предупреждал о возможности этой ночью военного переворота. Сталин выслушал, не проронив ни слова, а потом, не заезжая в Кремль, поехал на Кунцевскую дачу. Машина Берии свернула на Лубянку».

«Но на данный момент уже шло 26 июня, – пишут авторы. – Сталина же не было почти неделю в Кремле… Сталин понял, что военные «внаглую» игнорируют требования главы государства. Надо было что-то делать и немедленно, иначе всё может рухнуть…»

Молотов же с ним был тоже неспроста. Будучи наркомом иностранных дел, он неожиданно получил ноты о разрыве дипломатических отношений и объявлении нам войны от Венгрии, Румынии и Финляндии. У них была причина: оказывается, наша авиация провела массированные бомбардировки этих стран. Но кто отдал приказы об этих бомбардировках, – это нужно было выяснить. (Если, например, учесть, что на Юго-Западном фронте находились представитель Ставки Жуков и член Военного Совета фронта Хрущев, то вряд ли без их команды кто-то осмелился бы бомбить мирную Венгрию, которая не находилась с нами в состоянии войны. А маршал авиации Новиков позже рассказывал, что по его инициативе генерал М. М. Попов позвонил наркому Тимошенко 23 июня с предложением бомбить Румынию и Финляндию. «Нарком проконсультировался в еще более высоких инстанциях и разрешение (на бомбардировки. – Н.П.) было получено. Для ударов по аэродромам в Финляндии было выделено 540 самолетов.)[57]. При этом: например, финны упорно сопротивлялись уговорам Гитлера участвовать в войне; 22 июня Финляндия заявила о своем нейтралитете, и 24 июня её нейтралитет признали Германия, Великобритания и Швеция; а утром 25-го 18 финских городов подверглись массированной бомбардировке советской авиации. Вечером 25 июня финский парламент признал, что Финляндия находится в состоянии войны с СССР»[58]. Вот такие удивительные подробности!

Видимо, многие из военной «верхушки» в те дни думали, что Сталин не сможет вернуться в Кремль. (Почему – это особый вопрос. Но на него мы сейчас не будем искать ответа.) Поэтому и в рядах Политбюро не было единства. Была и паника.

Действовать надо было наверняка. И Сталин начал действовать быстро и решительно. Своих сторонников он доставил в Москву самолетами и количественно переиграл своих противников.

Сталин с помощью своих единомышленников собрал 29–30 июня все ветви власти (партийной, советской и правительственной) и тех лиц, которые придерживались его позиции, то есть хотя бы формально были на стороне советской власти. Поставил собравшихся в Кремле перед фактом грозящей катастрофы: если не принять скорейших мер по жесткому контролю над армией, то она рассыплется, и гибель государства неминуема. И он добился нужного решения: передачи большей части власти в свои руки легитимным путем, создав новый орган управления Государственный Комитет Обороны. Надо отдать должное вождю, он сумел переломить ситуацию в свою пользу и порушил нашей «пятой колонне» все ее планы. Затем переподчинил Комитету бывшую Ставку, возглавив ее, как Верховный Главнокомандующий[59].

Имеются также, как уверяют авторы, доказательства того, что о начале военных действий со стороны Германии наше правительство было проинформировано еще 21 июня, т. е. в субботу. Посол Шуленбург вручил Молотову ноту об объявлении войны в 9.30 утра 21 июня.

Бездействие власти в течение столь длительного времени просто не укладывается в голове нормального человека.

Имеются косвенные сведения о том, что Сталин в это время не просто отсутствовал на работе: примерно 19 июня на него было организовано покушение. Он, по-видимому, был нетрудоспособен. Высказывается предположение, что дата нападения Германии – 22 июня, – была связана с датой покушения на Сталина. Но он – назло врагам – выжил!

Итак.

Если информации достоверна, то есть о нападении Германии было известно почти за сутки до начала военных действий, то, считают коллективные авторы: «картина совершившихся событий вырисовывается чудовищная … тотальное вранье всей верхушки нашей власти и высшего военного постсталинского руководства.

…А как же все эти вопли о том, что Сталин, дескать, не позволил открывать огня по врагу?.. Как это понимать? Очень просто. Не было его в Кремле с 19 июня, поэтому военное руководство при поддержке предателей из Политбюро и правительства и вело себя так, как им заблагорассудится. Это и был план нашей «пятой колонны» в действии! Как ускорить разгром Красной Армии в наикратчайшие сроки? Первое … Написали и задумались… Да всё первое, за что ни возьмись. Авиация. За несколько недель до начала войны начались массовые аресты высшего командного состава ВВС Красной Армии. Это притом, что как стало известно, органы контрразведки накануне войны были переведены «под крыло» наркомата обороны. Оттуда информация почти не просачивалась к руководству страны…

… Немцы отмечали даже такой факт. Прибывшие в западные округа наши новые самолеты даже не были собраны. Упакованные фюзеляжи самолетов так и остались лежать на земле в деревянных коробках!

Бронетанковые силы. Нет горючего, боеприпасов. По сути – железный лом. Более того, перед самой войной нещадно вырабатывался моторесурс у старой техники, а новую не давали осваивать!

Многострадальная пехота. Сорвали своевременную мобилизацию автомобилей, и в Красную Армию не поступил автотранспорт. Пешком топала пехота сотни километров до района прикрытия. Не было оружия, которое заранее подлым образом привезли к самой границе в количестве несколько миллионов штук (!!!) и которое сразу было захвачено врагом. Начался призыв по мобилизации в Красную Армию, а нечем вооружать призывников!.. Дезавуировали отданный 18 июня (Сталиным. – Н.П.) приказ о приведении войск западного направления в полную боевую готовность…

… Предатели в погонах расположили у самой границы огромные запасы горючего, чтобы немецкие танки и авиация без задержек двигались на восток…

Но, к счастью, все их планы поломал советский народ и, главное, – Сталин!»[60].

Такова версия коллективных авторов.

Свое расследование причин страшных поражений Красной Армии в начальный период войны провел и внук Сталина Е. Я. Джугашвили и, досконально изучив мемуары военных и другие источники, пришел к выводу: заговор «верхушки» военных, направленный на ликвидацию Сталина и ослабление РККА, по сути на открытие западных границ противнику, имел место[61].

Это расследование, как и многие другие, опираются только на те данные, которые сегодня находятся в открытом доступе. Однако существуют еще множество закрытых источников, которые пока недоступны для исследований.

Приведенные сведения удивительны. Просто ужасны! На первый взгляд они не укладываются в рамки здравого смысла, но достаточно убедительно свидетельствуют о том, что не Сталин повинен в трагических событиях лета 1941 года.

P.S. Возникает недоуменный вопрос: неужели Сталин потом в суматохе забыл о событиях июня 1941 года и не наказал саботажников?

Нет, Сталин ничего не забыл. Жуков и Тимошенко после описанных событий были смещены со своих должностей: Жуков – с должности начальника Генштаба, Тимошенко – с должности наркома обороны. После войны, в 1946 году Сталиным было инициировано расследование причин страшных потерь Красной Армии в начальный период войны, допрошено несколько высших офицеров, но расследование вскоре было свернуто. Почему – до сих пор не понятно.

P. P. S. Трагические события начала Великой Отечественной войны в 1941 году сложны, запутаны и до сих пор в полной мере не поддаются осмыслению. О многом у современных исследователей нет достоверных сведений. Это порождают различные разноречивые версии, в том числе и те, которые изложены выше.