И скреб его, – и горе лаку,
В котором красовался тот,
Чтобы сиянием обманывал народ:
Как в логике, так и в боях столетий,
Быть исключенным должен третий!..
Вот так он рос, авторитет вождя,
Бойца бесстрашного, кто побеждает всюду,
За что б ни взялся он: под пули выходя
Иль вороша рабочих писем груду…
И грянул год семнадцатый. Страна,
Горящей бечевой войны окаймлена,
Вся судорогой шла. Ей в уши свиристели
Керенского заученные трели,
Ей, дани требуя кровавой мужиком,
Сэр Бьюкенен грозил японским тесаком;
Гуляли прапоры в «солдатских депутатах»;
Из позумента на фуражках мятых
Ударники (в тылу) нашили черепа;
Согласно истине, что «кошки ночью серы»,
Вся мразь поперла сплошь в эсеры
От лавочника до попа.
Рукою голода грозился Рябушинский,
Сверхприбылей мильоны волоча;
За голенище сунув ножик финский,
Боролся Савинков за должность палача;
А в Ставке, постепенно свирепея,
Смельчак безмозглый портупею рвал
И в прорву Кулуща, в тарнопольский провал
Валил дивизии, пока свихнулась шея…
Был нужен Ленин тут, чтобы понять, куда
Растет История, куда несутся бури,
И, в охлократии, звать массы к диктатуре
Освобожденного труда!
И Сталин – первым был, кто с Лениным стал рядом,
Плечо к плечу, рука к руке,
Неодолимо-острым взглядом
Грядущее провидя вдалеке.
Когда Керенский свой «актив» лягавый
Гнал по следам рабочего вождя,
И скрылся тот от юнкерской расправы,
В пастушьем шалаше приют себе найдя,
А трусы и глупцы (а, может быть, и гаже:
Предатели!) вот имя «реноме»
Партийного, на гордой стоя страже,
Взывали к Ленину, чтоб он себя тюрьме
Обрек, явясь на суд остервенелых тварей, —
То Сталин, чуявший, чем пахнет суд такой,
Прикрикнул так, как мог, – и русский пролетарий
Своей не поплатился головой!
Спаситель Ленина, он стал его полпредом
И, проводя партийный съезд,
Прямейший путь предначертал к победам,
На всех сомнениях поставив жирный крест.
И в ночь октябрьскую, в ту ночь пороховую,
Когда менялся мир, летя напропалую,
Спокойно, как за шахматной доской,
Чуть принахмуря бровь, кидал он массы в бой,
Руководя восстаньем, – непреклонный,
Бог баррикад у трубки телефонной!..
Когда ж разви́хрилась гражданская война
И белой петлей горло охватила,
В опаснейших местах являлась вмиг она
И побеждала – сталинская сила!
И удивительно ль, что в самый черный день, —
Когда на ленинское тело
