Николай Переяслов – Маяковский и Шенгели: схватка длиною в жизнь (страница 50)

Обжегшийся оставит злое дело.

Махтумкули был основоположником туркменского литературного языка, писавшим также под псевдонимом Фраги́, что значит – «разлученный». Одним из первых тюркских поэтов он отказался от арабо-персидской метрики, вернувшись к использованию силлабического стихосложения, имеющего народные корни.

Большинство его стихотворений написано в близком к фольклору жанре гошгы, его язык приближен к естественному, разговорному языку, что способствовало необыкновенной популярности стихов Махтумкули среди туркменского народа. Но и формы классической поэзии (мухаммасы) – тоже нередки в его творчестве. Цикл стихотворений, посвященный возлюбленной поэта Менгли, с которой он был в разлуке, отличается глубоким лиризмом. Таково, к примеру, стихотворение Махтумкули «К новой милой», приводимое здесь в переводе Георгия Шенгели:

Бог – по милости иль в гневе — Для души дворец возвел; Девять месяцев во чреве Пробыл я и в мир пришел. Спеленали, обнимали, С нежной лаской целовали, Но отец и мать едва ли Ждали столько бед и зол. Жизнь трудна зимой и летом; Что мне делать в мире этом?.. Ах, не смейтесь над поэтом, Что он эту речь завел! Ветер страсти в душу хлещет, Ум во мгле слепой трепещет, И крылами песня плещет, Как привязанный орел. И Фраги взывает к богу: «Ты вселил мне в дух тревогу, — Дай, чтоб старую дорогу К новой милой я нашел!»

В 1944 году Шенгели отдыхал в Фирюзинском ущелье, в горах Копетдага, который является крупнейшим климатическим курортом Туркменистана и находится в 35 км к западу от Ашхабада. В то время здесь располагался военный санаторий «Фирюза», на территории которого находился самый большой чинар в Средней Азии, называвшийся «Семь братьев». Через поселок протекает речка Фирюзинка, здесь же раскинулся платановый парк, растут деревья грецкого ореха, заросли ежевики.

Фирюза на языке фарси означает бирюза, а в переводе с персидского фирюза значит «камень счастья» или «одерживающий победу».

В настоящее время оседлое население в поселке отсутствует, проживают только обслуживающий персонал, туристы, охрана президента и пограничники.

Еще в апреле 1943 года Шенгели писал Нине Леонтьевне письмо о предстоящей их жизни в Туркмении, говоря, что их положение там «дает возможность многое устроить, например – дом отдыха в Фирюзе на два самых тяжелых месяца… Зимы там фактически нет, и шататься по очередям не придется…».

Так и не дождавшись приезда жены к нему в Фирюзу, Георгий 23 июня 1944 года написал посвященное ей красивое стихотворение «За слоистыми горами»:

За слоистыми горами В двадцати верстах – Иран; Из Ирана к нам утрами Пробирается туман. А от нас в Иран уходит Ночью синяя звезда И минувший день уводит За собою навсегда. Трудно мне. И жизнь – короче. От тебя я так далек… С кем вдыхаешь белой ночи Перламутровый дымок?

Находясь на лучшем курорте Туркмении – в Фирюзе, он написал тогда еще одно замечательное стихотворение «Солнцеворот», в котором так затронул эту отчасти грустную тему:

Вот прошел он – самый длинный, Самый светлый день в году. Голубою паутиной Тени стелются в саду. Я сижу, большой и старый, Слышу возгласы ребят. Фирюзинские чинары Надо мною шелестят. И еще пройдет полвека, И такой же будет день, — И не вспомнят человека, Отступающего в тень…

Но Шенгели старался делать все, что мог, чтобы не исчезнуть из памяти своего народа и чтобы из нее не исчезли и другие национальные писатели, которых он переводил на русский язык. В 1945 году в «Гослитиздате» тиражом 10 000 экземпляров вышла книга «Избранных стихов» Махтумкули в его переводе с вступительной статьей Е. Э. Бертельса.

Всего же Шенгели перевел на русский язык более 100 стихотворений этого классика туркменской литературы.

В 1948 году Государственное издательство Таджикистана выпустило в городе Сталинабаде (ныне – Душанбе) тиражом 7000 экземпляров поэму Абулькасима Ахмедзаде Лахути «Пери счастья», переведенную с таджикского языка Георгием Шенгели. Раньше перевод этой поэмы был отмечен газетой «Правда», а кроме того, о ней хорошо отзывался Председатель Совета народных комиссаров СССР (позже – министр иностранных дел СССР) Вячеслав Михайлович Молотов.

Однако нельзя умолчать, что эта поэма принесла Шенгели довольно острую дозу боли, которую вызвал анонимный донос на него в стенной газете «Гослитиздата» № 8 за 1949 год, адресованный в Партбюро «Гослитиздата». Заметка гласила:

«Безответственный поступок Г. Шенгели

Советские авторы всегда ставят на первый план интересы общественные. Но, как говорится, в семье не без урода. Поэт-переводчик Г. Шенгели потребовал исключения своих переводов из сборника, подписанного в печать. Единственная причина этого требования – недостаточный, по мнению переводчика, авторский гонорар. Выбрав «подходящий момент», когда книга печатается (хотя у автора была возможность взять свои переводы раньше, когда их изъятие не нанесло бы ущерба сборнику), Г. Шенгели решил действовать иначе: или издательство платит за мои труды по высшей ставке, или я беру их из книги.

Кто дал право (не авторское, а гражданское) переводчику срывать печатание книги, тогда как он имел полную возможность снять свои переводы своевременно? Приходится только удивляться отсутствию у Г. Шенгели чувства ответственности перед издательством, в котором он работает не первый год, и перед советским читателем, для которого он работает».

(подписи нет)

Объясняя сложившуюся вокруг переводов произведений Абулькасима Лахути ситуацию, Шенгели писал: «Речь идет о книге Лахути “Избранные стихи”. Стихи Лахути я перевожу с 1930 г., когда по поручению В. М. Молотова я перевел поэму Лахути “Мы победим”, посланную лично В. М. Молотовым в “Правду” с крайне лестной для автора и для меня характеристикой работы. Мне принадлежит перевод двух больших поэм Лахути и приблизительно 30 стихотворений разного объема; некоторые переводы не напечатаны…

Весною 49 г. меня спешно вызвали в “Гослитиздат”, прося дать текст последней поэмы Лахути “Пери счастья”, вышедший в моем переводе в Таджикистане (ее предполагали переиздать здесь). Спустя некоторое время выяснилось, что будет общий сборник “Избранных стихов” Лахути, куда, вероятно, войдет и эта поэма. Я передал в редакцию тексты других ненапечатаных вещей (“Кремль”, “Три капли”, “Свеча и мотылек” и что-то еще). Отнюдь не притязая на печатание всего моего массива полностью (иные стихи устарели, иные не так интересны), я все же полагал, что значительная доля моих переводов будет в книгу включена… К моему удивлению и негодованию оказалось:

что в книгу включены всего 4 стихотворения и как раз наименее интересные;

что включенная сверх того поэма «Два ордена» сокращена вдвое и сокращена бездарно и неумело, так что вместо стройного произведения возникли какие-то штамки;