Николай Осокин – История ересей (страница 33)
Ритуал избрания и поставления пресвитеров несколько отличается от ординации старейшин. Избирают пресвитеров из среды диаконов тоже все братья, они принимают участие и в постановлении, но главная руководящая роль принадлежит Majoralis. Само таинство поставления совершается in impositione manuum Majoralis{153}. Для избрания в пресвитеры необходимо продолжительное и достойное исполнение обязанностей диакона: «Si diaconus factus bene se habuit in ordine, quando jam est aetatis perfectae, eligitur et ordinatur in presbyterum»{154}.
Долгий искус предшествует вступлению в диаконат. «Сначала леонисты разузнают о желающем вступить в секту: верных ли родителей он сын, хорошую ли ведет жизнь и способен ли к ученью. Если так, то его наставляют и учат всему, касающемуся секты, по крайней мере шесть лет; и, если в течение этого времени он окажется праведным и пожелает остаться с ними, его избирают в диаконы». Но для избрания кроме минимума знаний (Pater noster и Ave Maria) и доброй жизни требуется еще достижение двадцатилетнего возраста[15]. Самый акт принятия в секту напоминает уже известный нам переход в новелланы. Вступающий дает обещание исполнять изложенные ему требования. Старейшина и все присутствующие дают ему поцелуй мира; он приносит обеты целомудрия, нищеты и послушания, и старейшина рукоположением поставляет его в диаконы.
«Таm per receptionem dicti ordinis (диаконата), quam per votum paupertatis, quod ibi emittitur, fit homo de eorum statu et obligatur ad eorum statum. Nullus est perfectus apud eos, nisi ordinatus ad minus in ordine diaconali et qui in illo existons fecerit votum paupertatis, castitatis etobedientiae»{155}. Для вальденсов термины secta и status perfections по своему объему вполне совпадают с терминами иерархия, духовенство; и тем самым принадлежащие к societas женщины, новиции и credentes, как не входящие к secta, не находятся и в status perfections. Чтобы сделаться перфектом или, что то же самое, министром, необходимы два условия: апостольская жизнь и ординация, причем только последняя дает чин или ordo. Это видно из того, что по отношению к вступающим в секту римским клирикам вальденсы ограничиваются только требованием принесения обетов целомудрия, бедности и послушания. Без поставления никто не может получить права совершать таинства или участвовать в их совершении; без апостольской жизни ординиро-ванный не находится in statu perfectionis, хотя, может быть, таинства, совершаемые им, и не теряют своей силы; во всяком случае при произнесении обетов апостольской жизни ординированный приобретает status perfectionis благодаря сочетанию с нею не утерянного им сана. Самою резкою формулою вальденства было признание необходимости обоих условий для действенности актов министра. Но такое мнение не было господствующим, как явствует уже из одного факта чрезвычайно редкого совершения евхаристии имеющим на это право Majoralis. Преобладала умеренная теория. Она, модифицируясь в сторону более крайней или в сторону ортодоксальной, проходит через всю историю вальденства. Ортодоксальную точку зрения на право совершать евхаристию мы находим еще у вальденсов до разделения; правда, рядом с нею существует и другая, дающая это право и апостолам-перфектам, но ведь мы не знаем, не был ли прием в перфекты и тогда уже связан с известною ординацией. Около 1218 г. господствующим учением леонистов о евхаристии является близкое к католическому: ординация министра считается необходимою. Позже трактат «De Vita», «Акты Каркассонской инквизиции» и «Аноним» Мартеня постоянно упоминают об ординации вальденских министров.
Низшие министры (пресвитеры и диаконы) вальденсов носили свой сан в силу поставления их апостолами-перфектами (sandaliati) или позднее старейшиною — обладателями епископских полномочий. Апостольская жизнь обеспечивала достойное исполнение ими своих обязанностей и (в моменты усиления арнольдистского принципа) действенность совершаемых таинств. Поэтому, когда католические писатели доказывают невозможность выведения пресвитерских прав из праведности — bonitas или обвиняют вальденсов в утверждении, что «omnis sanctus est sacerdos», они не вполне точно передают идею противников, считая ясным или уже доказанным, что вальденская ординация никакого значения не имеет. В обосновании своего права ординировать вальденсы действительно удовлетворить католика не могли. Чем мог Majoralis доказать свое право поставлять диаконов, пресвитеров и другого Majoralis? В лучшем случае указанием на получение сана от своего предшественника, т. е. в конце концов от общины перфектов. Но чем могла доказать свои права сама эта община? Преемственностью сана от предшественников, т. е. таких же перфектов, которые обладали властью епископов. Возникает вопрос: кто дал им эту власть, это право? Можно сослаться на Бога, дарующего его своим апостолам, а так как вальденсы апостолы, то, следовательно, и им. Следовательно, и всем sancti или boni? Да, «omnis sanctus est sacerdos». Это было наиболее удачным решением вопроса, которое держалось все время и выдвинуто было, вероятно, ранее других. Однако в нем было и неудобство: оно шло вразрез с признаваемым необходимым принципом ординации, которая не была constitutio romanae ecclesiae, а покоилась на текстах Священного Писания. Остается предположить ординацию первых перфектов человеком, естественнее всего Вальдом. Но это не решает вопроса, а только отдаляет его решение. Католики спрашивали, от кого получил ординацию и, следовательно, право поставлять сам Вальд. Еретики отвечали: «От Бога»; и ссылались на примеры Мельхиседека, Моисея и Павла. Но о Мельхиседеке сказано, что он был pontifex, о Вальде же в Писании не найти ни этого ни того, что он был поставлен Богом, как Моисей или Павел. Если согласиться с этими возражениями, надо предположить для спасения прав Вальда поставление его людьми. Ломбардский ересиарх Фома выводил права Вальда из прав апостольской общины вальденсов: это не было решением, а скорее возвращением к основной теории еретиков. Точно так же не могло помочь и отрицание существования преемственности сана в самой римской церкви. Оно только приближало вальденсов к настоящему выходу, формулируя идею о единстве церкви апостольской и церкви вальденской. Они представляли себе Вальда реформатором или возродителем падшей церкви, утверждая, что их братство и есть истинная церковь, непосредственно связанная с апостольскою. Этим создается почва для возникшей не ранее половины или конца XIII века и распространенной главным образом среди ломбардцев легенды о прямой связи Вальда с апостолами. Вальд получил поставление от своих предшественников и посвятил епископами перфектов. Таков был единственный не приводящий к противоречиям аргумент, но он появился поздно и у французов большого распространения не получил. Для защиты права своих sandaliati или Majoralis им приходилось обращаться к своему апостольству, ради которого Бог поставил их (или его) в епископы. Приближались ли вальденсы в этой основе своего учения, стоявшей, как замечено, в противоречии с признаваемым ими принципом ординации, к идее всеобщего священства?
Если под всеобщим священством подразумевается право всякого совершать таинства, то ни в коем случае. Высокая степень праведности (апостольство) еще более, чем орди-нация, была условием, ограничивающим круг могущих быть святителями лиц. Если единственным содержанием понятия всеобщего священства является возможность совершения таинств без предварительного поставления, хотя бы другие условия были исполнимы лишь для самого ограниченного круга лиц, хотя бы для одного только человека, то да[16]. Но и в этом случае нельзя забывать, что идея приобретения прав духовенства апостольскою жизнью сосуществовала у вальденсов с признанием необходимости ординации, что вальденсы прибегали к этой идее, как к последнему аргументу, когда уже не было других, что за все время своего существования они пытались ее преодолеть запутанными ли силлогизмами, творчеством ли легенды.
Возвратимся к анализу показаний Раймунда. Собственно секта, к которой не принадлежат не только credentes, но и обучающиеся новиции и женщины, вероятно по прежнему живущие в госпициях, состоит из ведущих апостольскую жизнь старейшины (или двух старейшин), пресвитеров и диаконов. Мы должны себе представлять ту же в общих чертах структуру вальденской церкви, что и в «Актах Каркассонской инквизиции» и в трактате «De Vita…». Та же сеть госпициев: Раймунд попался именно в основанном им госпиции. Часть пресвитеров отличается временной оседлостью в качестве ректоров или магистров еретических домов. Другая часть бродит, визитируя госпиции и верующих, третья, вероятно, берет на себя роль миссионеров вальденства. Известная подвижность свойственна и диаконам, сопровождавшим визитаторов или самого Majoralis. Не обладая правом исповедовать и не имея возможности осуществлять свое право чтения в церкви Евангелия, диаконы берут на себя заботы о материальной стороне жизни старейшины и пресвитеров, что не мешает им продолжать изучение Священного Писания, сопровождая в странствиях более опытных перфектов или даже посвящая этому специальное время. Благодаря деятельности диаконов возможна апостольская жизнь той части перфектов, которая не связана с госпициями. Из них наименее связан с каким-нибудь местом сам Majoralis. Старейшина как бы верховный визитатор секты и верующих. Его постоянное передвижение с места на место делает излишним общее собрание перфектов, опасное и неудобное для раскинувшейся секты вальденсов — «Major non congregat capitulum, in quo socii congregantur, sed notam facit sociis voluntatem suam, non literatorie, sed ipsemet vadit vel mittit aliquem de sociis ad eos, quia seit, ubi quilibet de sociis morantur»{156}. О периодическом соборе Раймунд не упоминает, а он был с Majoralis около двух лет и, видимо, близко стоял к верхам секты. Надо полагать, что старейшина вытеснил соборы, сосредоточив в своих руках все их функции и этим сделав их почти ненужными. Более или менее значительное собрание перфектов можно предполагать лишь в случае выбора нового Majoralis; пресвитер же и диаконы, вероятно, поставляются старейшиною в среде случайно присутствующих перфектов. От эпохи ватиканского трактата до конца XIII века расцвет соборного начала сменился в вальденской церкви торжеством монархического принципа управления.