Николай Ободников – Дубовый Ист (страница 13)
– Чего?
– Гони, говорю, ключи. Я тебя запру, чтобы ты бед не натворил, а заодно по доброте душевной не помог еще что-нибудь спалить. Компренде?
Жарков без сожалений распрощался с ключами.
Перед уходом Воан открыл остальные окна. Исправное оборудование исключало выброс продуктов сгорания в помещение, но не блокировало их в той мере, чтобы не чувствовался аромат. Кочегару вот хватило. Он и сейчас глупо лыбился, орудуя лопатой.
Выругавшись, Воан рукоятью револьвера разбил все три окна.
Кочегар даже ухом не повел.
Укрыв рубашку пиджаком, Воан вышел.
6.
Музей располагался в северо-западном крыле. Из экспонатов – в основном картины и одежда. Картины являли собой пейзажи, тяготевшие к лесному мраку и какой-то трагической недосказанности. За витринами съеживалась от пыли неудобная с виду одежда. Для Дениса Шустрова этот музей не отличался от сотен других, где экспонировалась локальная история.
– Петля, на которой настаивает господин Машина, находится в задней комнате. – Устьянцева передала тощую связку латунных ключиков. – Вот этим откроете витрину. Уберете форму гимназистов. Только поаккуратнее: на ней разориться можно. – Она замолчала, переживая какое-то воспоминание. – А родителям вот петля не нравится. Но тут они в своем самодурственном праве. Спонсорский диктат.
Она повернулась, чтобы уйти. Плодовников рывком заслонил ей путь.
– А вы куда?
– Как это куда? – огрызнулась Устьянцева. – Шлепнуть какого-нибудь ученика. Так, кажется, на вашем мокром, это называется? Шлепнуть.
– Ну, вообще-то, так уже давно не говорят, – заметил Денис.
– Не сочтите себя за идиотов, но я вам кое-что напомню. Нужно принести столы и стулья. И ноутбук. Вам же нужен ноутбук для просмотра видеозаписи из спортзала? Или вы предпочтете хихикать за одним смартфоном на троих, как второклашки?
– Никак нет, простите. – Смутившись, Плодовников отошел.
Устьянцева направилась к выходу из музея.
Глядя ей в спину, Денис Шустров решил, что не будет сегодня ничему удивляться. Он и без того находился в самом низу пищевой цепочки полиции и уже успел показать, что не способен усваивать даже обычную пищу, а не только хлеб профессиональный и насущный.
– Там есть информационный стенд, – сказала Устьянцева, задержавшись в дверях. – Вдруг детям будет интересно. Мало ли. – Она вышла. Уже из коридора донесся ее голос: – Высокие лбы. Нужно брать детей с высокими лбами, господи.
– Пошли, Денис Олегович, – позвал Плодовников. – Теперь наш черед грабить музей.
– Вряд ли мы сойдем за воришек из Лувра, Аркадий Семенович.
– А что так? Вдруг они тоже в местных копов перекинулись.
Полицейские отперли дверь музейного запасника и окунулись в полумрак.
– Кажется, это она, – сказал Денис.
Черная и грубая петля с довольно длинным хвостом висела на крючке. Рядом стоял пыльный стенд, изображавший не то саму петлю, не то готовившуюся к броску ядовитую змею. Остальное пространство запасника заполняли коробки из нетоксичного картона.
– Ну-ка, посвети, сынок.
Денис снял служебный фонарик с пояса. Свет на мгновение ослепил его.
Стенд сообщал любопытную историю из жизни графа Дольника-Грановского, основателя «Дубового Иста». Всё сводилось к тому, что в роли святого камня Иакова выступила обыкновенная пеньковая веревка, на которой повесили графа. Веревка оборвалась, и Дольник-Грановский до смерти исхлестал петлей своих линчевателей. Чуть позднее этой же петлей граф прогнал голодных волков. Возможно, еще ниже говорилось о том, что эта петля помогала тянуть младенцев из рожениц.
– Начитался? Понесли-ка эти штуковины, сынок.
– А это не чрезмерно, Аркадий Семенович?
– Вешать петлю, на которой якобы дрыгался самоубийца, который, вероятно, потом еще и натрындел с три короба? Методик проведений допроса много, Денис. Но этому Ивану Машине явно нравятся инквизиторские.
Они вынесли петлю и стенд, потом открыли витрину и сняли гимназистскую форму образца 1908 года. Заняв положенное ей место, петля начала раскачиваться. Кожа Дениса покрылась мурашками. Сквозь витрину как будто просачивался страх. И он имел туго скрученную, закольцованную форму.
Плодовников вынул латунную пуговицу. Денис тоже полез за своей. За самой обыкновенной, срезанной со старых штанов.
– Традиции, сынок, понимаешь? Ты ведь знаешь, откуда моя? С шинели, в которой хаживал еще мой дед. Пока со мной эта пуговица – всё будет хорошо. Не солнечно, но хорошо. Это та вещь, которую мужчины моего рода передавали из поколения в поколения. Звучит напыщенно, да. Это ж просто пуговица. Но она, черт возьми, моя! Ты ищешь пример, на который мог бы равняться. Но, сынок, заведи уже свою привычку.
– Простите, Аркадий Семенович.
– Я не хочу, чтобы мы выглядели как два дебила, понимаешь?
– Я понял, да. Моя вина.
Денис отвернулся. Петля за витриной успокоилась. А как теперь успокоиться ему?
Пока он размышлял, рация на ремне Плодовникова заговорила.
– Как дела у моих серых мышек? – спросила она голосом Воана. – Еще не умерли там со скуки? Это Иван. Мне нужен чистый и непрозрачный пакет.
– Большой?
– А вы одни?
– Ну, если глаза не лгут, то да, мы одни.
– Пакет нужен для сорочки. Она древняя, как дерьмо мамонта, и в такой же древней крови.
Глаза Дениса Шустрова округлились.
– Как разживетесь пакетом, дуйте к общежитию для взрослых. – Судя по шуму ветра, Воан шагал где-то снаружи. – Осмотрим комнату этой Куколь. Потом засядем в музее, и я хорошенько отыграюсь на всех, кто будет чересчур дружелюбен со мной. И вам, кстати, не советую.
Когда Воан отключился, полицейские переглянулись.
– А он очень эффективен, да? Такого на руках должны носить.
– Он очень
Пакет они взяли в музейном запаснике.
В музейных дверях полицейские столкнулись с Устьянцевой. Ее холеные руки держали ноутбук. Она посмотрела на пакет. Денис как раз заканчивал его складывать.
– Господи боже. Вы что, сувенирных блокнотов решили натырить? Да плевать, берите. – Она протянула ноутбук. – Здесь видео за последний месяц. Со всех доступных видеокамер. Вашему лидеру наверняка захочется проглотить кусок побольше.
Плодовников взглянул на лейтенанта:
– Бери ноутбук, Денис Олегович. Меняю его на твой пакет.
Устьянцева пожелала узнать, куда они направляются, и Плодовников вкратце обрисовал ситуацию. Денис слушал внимательно и отметил, что полковник ни словом не обмолвился о рубашке.
– Вы ведь в курсе, что там комнаты несовершеннолетних? – напомнила Устьянцева. – Надеюсь, господин Машина не планирует какой-нибудь налет. В общежитии вас будут ждать. Кто-нибудь из педагогического состава. Иначе могут возникнуть проблемы.
– Хорошо Иван этого не слышит, – отозвался Плодовников.
– Иван… – Устьянцева сверлила глазами полицейских. – Вы вообще знаете, что это за человек?
– Мне кажется, я что-то слышал о нем. Но я не уверен… Не уверен, что вообще хотел бы иметь с ним дел.
Директриса улыбнулась.
Ее улыбка вышла кривой.
Глава 3 Фальшивка
1.
Вода выхлестывала из водостока с такой яростью, будто на крыше общежития стоял прохудившийся надувной бассейн. Воан ждал на парадных ступенях. Дождь усиливался, а с ним усиливалось и отвращение Воана к этому месту.
К общежитию торопливо шагали полицейские.