Николай Новиков – Ты обязательно выживешь. Том 1 (страница 8)
Окошко говорило:
«Пиу?»
Бам!
Из кончика указательного пальца вылетает сгусток синеватой энергии! Размером с реальную пулю, он с глухим свистом врезался в ствол дерева!
— А-ай, ц-с-с-суко-о! — моментально отдёргиваю руку.
В стволе дерева дымилась аккуратная дырочка размером с монету, а мои пальцы пульсировали тупой ноющей болью будто дал щелбан по железу!
Дальность приличная, урон непонятный пока, — надо на живом проверять, — но вот отдача… да в целом терпимая!
Короче, вообще крутяк! Нравится!
Я складываю пистолетик снова. Смотрю на него. На дырку в дереве. Снова на свои длинные пальцы.
«С девушками надо быть поаккуратнее», — хмыкаю, — «А то могу же спустить невовремя…»
Ладно. Пора двигаться дальше. Ништяки сами себя не найдут, а врагов тут явно больше, чем одна кучка гоблинов!
«Бедствие „Пожирательница Луны“ обратило на вас взор»
«Пожирательнице Луны по нраву устроенный вами Маскарад»
Я замираю.
— Что ещё за…
«Предложение от Бедствия»
«Задание: Зачистите лагерь гоблинов, выдавая себя за гоблина»
«Награда: Пожирательница Луны раскроет местонахождение секретного сундука»
«Принять? Да / Нет»
Я стою, глядя на надпись.
«Бедствие. Опять Бедствие», — хмурюсь, — «Уже третье за полчаса. Анафема. Палач. Теперь вот эта… Пожирательница Луны»
И все они почему-то смотрят на меня.
«Чёрт… что это вообще такое?», — напрягаюсь я, вспоминая проклятье, — «Участь Кайзера. Путь становления Бедствием… но мама ни разу, НИ РАЗУ про это не говорила!»
Я пытаюсь вспомнить хоть что-то. Хоть намёк! Хоть случайно оброненную фразу за ужином про Бедствия, про Участь!
Ничего.
Полный ноль.
«Это либо что-то новое… либо что-то настолько редкое, что мать просто не знала», — сжимаю зубы, — «А если не знала — значит потенциально опасное. Очень опасное»
Блин, друзья, да это хреново! Я не понимаю правил игры. А правила Посмертия… критичны для понимания.
Чёрт, что же изменилось?..
Я смотрю на надпись. Секретный сундук, значит?.. Это может быть еда. Оружие. Может, даже что-то легендарное!
А может — моя смерть. Но отказаться…
— Тц, — выдыхаю я, качая головой, — Ну и на что я себя подписываю?..
Рука сама тянется к кнопке «Да».
Щелчок.
«Задание принято»
«Пожирательница Луны наблюдает»
Надпись гаснет.
Я стою, глядя в пустоту, где секунду назад висел текст.
«Ладно», — глубокий вдох, — «Не могу отказаться от сундука. Лучше так, чем от голода помереть…»
Оглядев гоблинов на предмет добычи, я замечаю лук. Кривой, мелкий, явно не такой мощный как хотелось бы, и уж точно не столь удобный, как современный рекурсивный, к которому я привык. Но всё равно — это уже нехилая прибавка к личной силе, и глупо отказываться. Благо стрельбе я тоже обучался.
«Мама, папа… если вы меня видите», — последняя мысль перед входом, — «Очень надеюсь, что вы гордитесь, а не в ужасе»
В лесу было ожидаемо темнее. Деревья растут плотно, кроны смыкаются так, что солнечный свет еле пробивается. Сумрак. Прохлада. И тишина, которую нарушает только шелест листвы да редкое карканье какой-то птицы.
«Дремучий. Прямо сказочный какой-то», — оглядываюсь, — «Только вместо бабы-яги — гоблины-дегенераты»
Я провожу рукой по пропитанным кровью гоблинским лохмотьям поверх моей телогрейки. Обсыхает.
Плохо! Значит…
Я отстёгиваю наполненный бурдюк с пояса, со звуком «чпок» его открываю и, едва не морщась от металлического запаха…
— Ну… на здоровье, что ли, — бурчу себе под нос.
Выливаю кровь на себя.
Густая тёплая жижа растекается по плечам, груди, рукам, пропитывает лохмотья заново, капает на штаны! Я прямо чувствую, как она липнет к коже под одеждой!
Боже, ну и мерзость… необходимая.
Да и знали бы вы, какой мороки стоило слить с гоблинов кровь…
«Бедствие „Анафема“ довольно вашей кровожадностью»
«Пожирательница Луны восхищена вашим представлением»
— Ага, рад стараться, — фыркаю, встряхивая бурдюк, выжимая последние капли, — Донаты за представление где⁈
«Пожирательница Луны услышала ваше требование»
Слышу шорох, шум и на землю с деревьев падает…
Морковка. Обычная такая красная сочная морковка. Вкусная, наверное. Помытая даже.
— А? — честно сказать, по началу от шума я дёрнулся, — Морковка?.. И что мне с ней делать?.. В жопу засунуть?..
«Но отправлять подачки?.. Походу реально боги…», — напрягся я, покосившись вверх.
Или крайне могущественные сущности, ибо, на секундочку, такими полномочиями обладает лишь Руководство — буквально заместители Смерти.
Пу-пу… дела.
Первый зеленокожий обнаружился у поваленного дерева, разговаривал сам с собой о какой-то «Хрюкве», которая его бросила ради Зубкрыза. Я подошёл сзади, и он даже не обернулся — только поднял голову и сказал: «А, пришёл наконец. Слышал уже про Хрюкву?»
— Не, не слышал, — ответил я под звук хрустнувшей шеи.
Второй дежурил у ручья, тоже в гордом одиночестве, тоже разговаривал — на этот раз с лягушкой. Убедительно доказывал ей, что она недостаточно вкусная и вообще зазналась, сучка! В итоге судьба ему отплатила за высокомерие ножом в висок.
И вот на этом моменте…