Николай Новиков – Ты обязательно выживешь. Том 1 (страница 30)

Качество всего этого барахла, судя по виду — так себе. Грязное, рваное, убогое! Такое бельё любовнице не подаришь, это уж точно. А цены, судя по рожам продавцов — конские.

«Интересно», — хмурился я, — «Но дискомфортно. Никакие рассказы к такому не подготовят».

На меня смотрели как на кусок мяса. Ходячий будущий труп, который можно немного подоить перед смертью. Никакого сострадания, никакой «человечности» в глазах разумных существ.

Я шёл вдоль лавок стараясь не цепляться взглядом за торгашей — иначе моментально прилипнут. Один уже даже открыл рот в мою сторону, но я отвернулся раньше, чем он успел начать.

Не тебя я ищу.

И тут боковым зрением — двор. Я уже почти миновал очередной тёмный проход между зданиями, пока не поймал краем глаза что-то не то. Что-то… необычное среди этих палаток с барахлом.

Останавливаюсь и поворачиваюсь.

— Эй, красавчик! — услышал я противный гортанный голос, — Повеселиться не хочешь?

Во дворе стояли существа. Штук десять, может больше, всевозможных форм и полов, от чего-то среднего и до обычного феминного с грудью. Все они были полураздеты, и все молчали, старательно опустив взгляд вниз.

А перед ними — жаба. Здоровенная, толстая, в балахоне до пят, с круглыми очками на влажной морде.

— Дай-ка угадаю… человек? Да, похож. Самец. Значит эрегированный выступающий орган с чувствительной областью, — жаба щёлкает круглыми пальцами, — Все слышали⁈ Подходящие — ко мне!

И часть раздетых созданий отошла в тень подворотни, а часть вышла вперёд. Кто-то был похож на двухметровую ящерицу, кто-то на чуть мутировавшую эльфийку, кто-то на вытянутое кошачье существо с шерстью. И даже… была среди них и человеческая женщина.

Я понимаю, что это.

Да… трудно не понять.

— По условиям: немного мне комиссию, и на *неделю* забираешь. Защищаешь их на обязательном рейде — и делай что хочешь эти *семь дней*, — часть фраз у него заметно искажается, видимо Система адаптирует термины и реальное времяисчисление для каждой расы индивидуально.

Что-то заставляет меня на миг замереть.

Это проституция. Продажа тела. Очевидно, что в таком месте она будет — она везде, наверное, есть.

Но они ведь… продают себя просто за защиту в рейде. Им ведь даже ничего не заплатят! Плачу-то я этой жабе, а всё, что получит «товар» — обязательство покупателя ПОПЫТАТЬСЯ спасти её в обязательном рейде!

— Ладно, вижу сомневаешься. Скидка за просрочку! Как раз твоя самка. Эй, Мария! — окликает жаба.

Человеческая девушка в одном лишь нижнем белье выходит, опустив взгляд стеклянных пустых глаз.

— У неё завтра рейд. Тридцать процентов скину, если сейчас заберёшь. И… ладно! Десять дней можешь…

Я смотрел на жабу.

У̵̸б̷е̸й̴.̵

И жаба осеклась на полуслове. Она застыла с открытой пастью, встречая мой долгий взгляд исподлобья.

— Хотя ладно… нет, отказываю. Или выкупай полностью без скидки! — дрогнул её голос.

— Почему? — спрашиваю холодным голосом.

— Я знаю, что ты с ней сделаешь, маньячила! Я таких сразу вижу! Не первый *год* в деле!

Слышу тяжёлые шаги позади. Оборачиваюсь. Это был знакомый кристаллический гигант — тот самый, что в меня воткнулся у стелы. И теперь в руках у него электрическая дубина.

— А, это ты, — он тоже узнал, и глянул на жабу, — Проблемы, начальница? — глянул на меня, — Проблемы, мелкий? О да, по глазам вижу, ха-ха! Частенько «вы» к нам заходите. Но сейчас… — он опустил дубинку, — Поверь, ты этого не хочешь.

Уже даже «товар» осмелился поднять глаза, наблюдая за ситуацией. Все смотрели.

И я смотрел. Прямо… на жабу и голема. На их шеи, на перегородки их связок. На места, что взорвутся гранатой, и плоть, что мягко примет нож.

Я сглотнул.

Протяжно выдохнул.

— Да, ты прав. Не хочу, — и развернувшись, я начинаю уходить.

Последнее, что я видел… взгляд всех, кому не повезло продавать своё тело за мизерный шанс просто выжить в следующем рейде.

Но спустя миг я уже снова был у палаток. Никакого живого товара, никаких пустых взглядов — только предметы и хищные глаза торгашей.

Я останавливаюсь и опускаю взгляд на руки.

Что-то… странное. Ощущение такое, будто… не знаю, я вот никогда не курил, но мне кажется, будто я испытываю похожее на никотиновый голод. Но отчётливо я поймать это чувство не могу. Странно.

— Хуль встал! Покупай или пиздуй! — и тут я слышу очень характерный голос.

Поворачиваюсь.

Гоблин за прилавком. Только без третьей детской ручки из груди, и сам по себе чуть ниже, чуть ушастее, и чуть более поджарый, чем те с этажа. Другой вид, наверное.

Но всё ещё гоблин в фиолетовой жилетке.

«Ну надо же… может и мне тоже иногда везёт?», — я не скрываю улыбки.

— Хуль лыбишься⁈ — снова крякал носатый зелёный урод, — Клоуна увидел? Плати за выступление! Или пиздуй!

Я подхожу к его прилавку. На нём было полнейшее барахло, от одежды и до явно неработающей техники.

— Нужна информация, — говорю.

— Нет такой! Покупай товар или пиздуй, всю очередь распугиваешь своим красивым хлебалом! — ворчал коротышка.

— Да кому ты сдался, торговый бездарь, — вздыхаю, снимая рюкзак, — Плачу за инфу.

— Пф! Ха! — фыркнул он, — Любое слово из моих прекрасных уст стоит миллионы! Не потянешь, первоходка! Хотя… нож из трусов отдай, и может скажу, где можешь мне отсосать!

Я с улыбкой слушаю поток брани в мою сторону. Ух, прям разошёлся! Теперь понятно, почему никто у него даже не смотрит товар. Однако… это же и показатель, что он способен протянуть и без торговли.

Значит не так прост, и уж точно не один рейд за плечами. А потому…

— Да ты же нищий! — всё не уставал гоблин, — Ну что ты можешь мне предложить, ха-ха! Только жопу подставить свою аппети…

Я достаю первую бутылку самогона.

Гоблин тут же заткнулся.

— Знаешь что это? — спрашиваю.

— Н-нет, — пропищал он, словно яйца прищемили.

— На, понюхай, — откупориваю крышку и протягиваю.

Он аккуратно берёт, словно ребёнок чужую игрушку, и подносит к шнобелю. Долгий и протяжный сопливый вдох…

И я слышу стон.

Ведь гоблины — все алкоголики. Поголовно.

— Уа-а-а-ах… — подкосились его ножки, — Он прекрасен так же, как в и день когда я его допил… с-самогончик… наш… гоблинский… — шептал он, облизывая крышку.

— Хочешь прикол? — окликаю его.

— М? — поднимает взгляд.

— Опа! — и я переворачиваю бутылку, начиная медленно выливать содержимое.

— А-А-А-А, ТЫ ЧО ДЕЛАЕШЬ, ПСИХОПАТ⁈ ДА ТЫ В СВОËМ УМЕ⁈ — заверещал он как обезьяна.