Николай Новиков – Ты обязательно выживешь. Том 1 (страница 13)
У неё перехватило дыхание. Её губы дрогнули и поджались, а пальцы снова сжали края обрезанного платья. Её взгляд метнулся в сторону, затем снова на меня, и из дрожащей груди вырвалось хриплое от начавшегося плача:
— Прости. Беги.
Но было поздно.
— ХРЮ-Ю! — визжит поросёнок.
Я резко вскидываю нож, прикрываясь от влетевшего из-за дерева огненного снаряда! Удар по клинку откидывает руку в сторону, но пламя всё равно проходит вскользь словно напалм — по левому предплечью, выше локтя! Ткань телогрейки вспыхивает, кожа под ней обжигается так, что перехватывает дыхание!
— С-сука! — шипя, я сбиваю огонь второй рукой и замечаю блеск… ох, чёрт, пистолета из кустов!
Отскакиваю.
— Они услышат! — громко говорю я выбежавшим «коллегам», надеясь на благоразумие, — Имбецилы, нас же здесь всех разорвут!
И работает! Китаец в зарослях не стал стрелять!
Зато пошли в рукопашную. Рыжий паренёк, погибший от ожогов, выбегает из-за деревьев и неуклюже замахивается дубиной с гвоздями! Я рывком иду под удар и тараню его плечом, но он успевает наотмашь врезать мне по рёбрам, попадая тупой частью у рукояти! Я кашляю, хватаюсь за бок и с разбега пробиваю по его голове как по футбольному мячу, отправляя спать!
Вторым был француз с натёртой половиной лица. Он её тёр ещё в комнате. Значит это его «шрам».
Закончив со Сгоревшим, я едва успеваю увернуться от удара боевым молотом из-за спины — тяжёлая проходит в сантиметрах от моего лба! Я сразу же пинаю в него шмат земли, заставляя прикрыться, и с разбега пробиваю боковой ровно в зону «шрама»! Бах! Француз успевает заблокировать удар рукой, и при этом отмахнуться молотом, попадая мне по ноге — скользящий удар, но я чувствую, как бедро моментально наливается тупой болью!
Но урон по нему всё равно проходит критический — ноги француза подкашиваются даже после блока, и мужик валится.
«Это плохо… это плохо…», — вижу, как из наспех вырытой ямы с травой выбегает ещё один, — «Слишком много! Я пусть и выиграю, но сколько ещё пропущу? Сколько убью? Чёрт! Это сраная трата ресурсов!»
Предплечье горит, рёбра ноют, бедро пульсирует. Дышу тяжело.
Ну какого хрена я не выбрал «Слепое пятно», твою-ж мать! Грёбаная удача!
— Да стойте вы! — говорю я, сжимая нож в ответ на приближение женщины с электродубинкой, — Какого чёрта вообще⁈ Может поговорим, алоу?
— Мы не говорим с убийцами! — гыркает китаец, всё ещё держащий меня под прицелом.
— Я убийца, а вы крысы. И чё теперь⁈ Вам совсем нечем заняться⁈ — выдыхаю я, переводя взгляд с одного на другого, — Нахрена вы на меня засаду устроили⁈ Серьёзно⁈
— Нам пообещали, — процедил китаец, не опуская пистолет, — Неделю проживания в безопасной зоне. Крыша, еда, защита. За того, кто убил здоровяка в серой комнате. Я УЖЕ знаю, что нет у тебя никакого чёртового рикошета! — кивает он в сторону висельника с огненными шариками между пальцами, — Иначе бы не отбивал, лжец!
«Тц», — сжал я зубы, — «Теперь понятно»
Уж не знаю кому и зачем понадобилось за меня награду назначать, но дело уже сделано — проблемы уже здесь.
И ведь понимаю их! Будь я на их месте, без информации, без понимания куда вообще бежать… да я бы тоже об этом задумался. Но я не на их месте, а на месте цели, чёрт его дери!
«Пожирательница Луны внимательно наблюдает»
— Я мог бы вас всех убить, — говорю я, и в голосе нет угрозы, только факт, — Прямо сейчас. Не хочу. Мне это не нужно!
— От убийства амбала это не остановило! — огрызается китаец.
— Он был насильником, бандитом и мразью! — процеживаю я сквозь зубы, — И если ты не видишь разницы между им и вами — то ты идиот!
— Он тоже был идиотом, открыв тебе спину…
Китаец поднимает пистолет чуть выше, прицеливается прямо мне в голову. Демонстративно. Мол, разговор окончен.
Группа колышется, но не сдаётся. Мои слова просто вязнут в страхе передо мной же! Да и они уже слышали аргументы — китаец же им тоже что-то обещал, что-то объяснял, и они пошли за ним. Значит, словами я их не переломаю.
«Убить всегда успею», — мелькает мысль, — «А вот живой щит с гоблинами…»
И я срываюсь с места!
Шаг, два — и я уже рывком поднимаю француза с земли, захожу за спину и прижимаю нож к боку. Не к горлу — к боку, туда, где печень. Медленная смерть, мучительная. Он это понимает — я чувствую, как напряглось его тело.
— Стой! — вскрикивает китаец.
— Уже, — говорю я спокойно.
— Отпусти его!
— Не-а. Мы пока так постоим.
Француз не дышит. Буквально — задержал воздух и стоит столбом. Умный. Не дёргается.
— Не стреляй! — выдавливает он наконец, обращаясь к китайцу, — Прошу! Не надо!
Китаец целится, сжимая пистолет так, что аж белеют костяшки! Женщина с дубинкой замерла на полушаге. Рыжий сидит на земле и смотрит широко открытыми глазами, всё ещё приходя в себя после удара в голову. Невеста прижала ладонь ко рту.
Никто не двигается.
Вот так. Вот теперь разговор.
— Я мог бы его убить, — говорю я тихо, — Прямо сейчас! Но вместо этого держу, потому что мне не нужны трупы — мне нужно, чтобы вы наконец подумали головой, дебилы!
Пауза. Они коротко переглянулись, и по глазам видно, как сменился вектор их мыслей! Стоило смерти СНОВА приблизиться к ним вплотную, пусть и через лицо Француза — как мозг заработал в другом режиме.
Они взяли несколько томительных секунд на раздумья. Я напряжённо стоял, готовясь в любой момент и продолжить диалог, и прирезать заложника.
Раздумье тянется. Они все снова посмотрели на меня, и… затем…
Куда-то мне за спину.
И я услышал едва слышный, почти беззвучный шаг позади.
Я резко оборачиваюсь, вижу преломление света по контуру человеческой фигуры, и занесённый над головой отчётливый меч! Отпускаю француза. Указываю пальцем.
БАХ!
Синий сгусток уходит прямо в лицо невидимке. Фигура вспыхивает, вскрикивает — невидимость слетает моментально, как сорванный плащ! Человек падает навзничь, дёргается и затихает, начиная дышать тяжело и медленно. Меч со звоном катится по земле.
Тишина.
Я опускаю руку. Палец горит, гудит, ноет! По всему телу разливается адреналин, и… злость.
Может вас правда просто всех перебить?..
Я смотрю сначала на едва выжившее тело с развороченным лицом, а затем поворачиваюсь на группу. Они смотрят на меня в ответ. Все и одинаково.
Рыжий паренёк медленно сглатывает. Женщина с дубинкой опускает оружие — не намеренно, просто будто руки сами опустились. Француз сидит там, где я его бросил — он от страха упал.
А китаец же смотрит на мёртвого невидимку, потом на мою руку, потом на меня целиком.
— Он убил указательным пальцем, — тихо говорит кто-то в группе.
Никто не ответил.
Я выдыхаю и оборачиваюсь так, чтобы видеть сразу всех.
— Не убил. Но могу, — говорю я твёрдо и громко, наставляя палец на китайца, — Теперь верите⁈
Рука гудит. Палец пульсирует, но не болью, а силой! Чувствую её… Особенность… я и правда выстрелю куда сильнее, чем сейчас!
«Ну давай, гандон с пистолетом… только дёрнись. Я второго шанса не дам», — очередная плохая мысль мелькает в моей голове.
Однако китаец так же замер.
Они увидели силу, и теперь реально готовы слушать, а не тянуть время для невидимки.