Николай Новиков – Наномашины, Король Чудовищ! Том 12 (страница 48)

Это абсолютная неудача, провалившийся эксперимент и вечный урод. Но парадоксально — одно из любимых творений Отца. Может, потому что первое? Или потому, что столь верно создателю?

Или возможно, что Отцу просто жаль всех убогих и больных? И жаль настолько, что после воскрешения он заставил вернуть все его неудавшиеся эксперименты, всех его уродливых «детей», ибо знал, что никому кроме него они не будут нужны…

Так или иначе, но такими мутантами забиты все лаборатории, и все прекрасно знают, что обижать их не стоит.

Ибо всегда найдётся пустой стол для вскрытия.

— Что тут у тебя, Фрикаделька? — алхимик присел.

Мясной шарик держал в руках конверт. Существо прыгало и махало ручкой на проход, явно говоря, что нашло конверт у двери.

Отец его вскрыл и достал письмо.

— Латынь, — констатировал он себе под нос.

'Здравствуйте.

Спасибо, что вернули моего подопечного в здравии. Жаль, что так вышло с его другом, но подозреваю, у вас не было выбора.

Я проверил изменения, что вы внесли. Они оказались очень кстати! Благодарю. Думаю, они даже несоразмерно больше, чем ВЫ могли узнать!

И раз вы решили изучить моего подопечного, полагаю, вы так же тяготеете к познанию организма и его возможностям, как и я? Раз так, то почему бы нам не стать друзьями по переписке? Полагаю, вы скрытны и нелюдимы, и в этом мы с вами тоже сходимся.

Сможем обсудить поиски знаний, обменяться опытом, и, может, чему-то друг у друга научиться!

Буду рад, если вы согласитесь. Ныне мало столь же голодных до знаний ученых, было бы отрадно объединить наши силы. Если же откажитесь, я пойму.

Если же согласны, положите ответное письмо там, где нашли это.

С уважением, Король Чудовищ'

И Отец, нахмурившись, поворачивается на груду неудачных экспериментов с мутагеном крысы, каждый из которых закончился провалом — смертью или комой. Ни разу ещё не вышло закрепить то, что он обнаружил в том большом грызуне.

Ни разу. И чёрт его знает сколько он ещё будет пытаться… если никто не подскажет.

— Дьюг! Дьюг! — радостно запрыгала Фрикаделька, забравшееся на плечо Отцу и вместе с ним читавшее письмо.

— Ты понял это слово? Молодец! — похлопал он довольного гомункула по голове, — «Друг», говоришь?..

— Дьюг!

— Дьюг?..

Глава 16

Спустя две недели. Бездна.

В демоническом мире начался сущий кошмар. Плакал весь домен Баала.

Шла ожесточённая битва.

— Сука, сУка, сукаа-а-а-а-а! — демонический вопль прервал нож в горло.

Крыса запрыгивает демону на спину. Её тут же пытаются спихнуть, но жирная туша прислуги Вельзевула не могла запрокинуть руку за спину, а потом и схватить юркую крысу не удалось! Она вонзилась острыми когтями в демонический жир, занесла отравленный грибами нож, и… удар в шею! Ещё удар! Ещё! На удивление сильные мелкие твари могли пробить этот слой, казалось бы, защитного сала, и чем больше ударов наносили, тем глубже входило лезвие!

Удар, удар, удар! Словно бешеный заведённый солдатик, грызун в рваной кожаной броне кромсал и кромсал глотку врага! Демон уже упал, уже завалился на свой огромный живот, но крыса продолжала и продолжала рубить, занося кинжал над головой и резко его опуская, из раза в раз, из раза в раз! И лишь когда труп начал обращаться в пепел, когда его душа сгорала в адской перерождении — лишь тогда грызун остановился.

Но не время для передышки.

Мелькнула стрела! Крысолюд жмурится! Понимает, что не успеет уклониться, а стрела летит прямо в его вытянутую мордочку! Но тут…

— М-мгрх! — слышится рык.

Грохот, приземление, и стрела вонзается в возникшее препятствие между ней и жертвой! Крысолюд открывает глазки, и видит… огра!

— Брат-брат! — радостно пропищал он, не веря в спасение.

Этому огру две недели от роду. Это его первая вылазка! А он уже самоотверженно спас своего столь же юного собрата!

Полутораметровое чудище фыркнуло от боли и с рыком выдернуло попавшую в широкое плечо стрелу. Его же мелкий товарищ берёт кинжал в зубы и карабкается по спине нового друга, забираясь на плечо для лучшего обзора кипящего поля боя.

Он видит стрелка. Вон он! Между палатками!

— Туда! — указывает он, — Беги вон…

— ОГР! — и тут, сквозь лязг металла, шум битвы и ор воинов, слышится крик демона, — Между третьей и пятой палатой! Поджигайте!

Две крысы испуганно осматриваются, видят вспышку, и… было поздно.

БАБАХ! Сначала влетает концентрированный кипящий напалм! Сжатое жидкое пламя попадает чётко в спину огра, расплёскивается по всему телу и задевает мелкого собрата на его плече!

Послышался вопль бедных крысок! Они закричали, запищали от боли! А в воздухе поднялся дым и запах палённой шерсти.

Затем пламя падает на землю, и начинает закручиваться в печать вокруг жертв. Как только круг замыкается, а огненные символы заканчивают начертание… БАХ! Второй этап атаки, и разрастается огненный вихрь! Теперь к заклинанию прибавилось ещё больше урона, больше мощи, ибо ветер увеличивал температуру, усиливал атаку!

Писк сгорающих заживо крысок прекратился почти сразу. Ровно как и силы у огненного мага, ждавшего свой час ровно для этого момента — для убийства огра.

Он с протяжным выдохом опускает дрожащие руки. Пусть всего и несколько секунд, но напалм, переходящий в огненный вихрь — это уже нехилый уровень. Даже для демонов, которые на огне и специализируются!

Этот взрыв и гул затмили собой все звуки битвы, и лагерь на миг погрузился в тишину. Демоны прислушивались к шипению победного пламени, а крысы — замерли от писка и вопля страдающих, горящих заживо собратьев.

И когда пламя утихло, спустилось в печати и окончательно потухло, а поднявшийся в пустоши ветер развеял дым и пепел…

Они увидели, что фигуры стоят.

Крысы не упали.

На самом деле, подобное не было редкостью — сожжённые трупы иногда так и застывают, ибо покрываются обгоревшей коркой.

Вот только крысы… медленно повернулись.

Через остатки дыма было видно, как глубоко и яростно они дышат, с каким трудом и болью даётся им каждое движение, каждый угол повёрнутой головы! Шерсть сгорела полностью, кожа облезла, глаз у огра спёкся и заклеился, а дышали они через пасть, ибо нос заложен вскипевшей кровью!

Но они… живы. По их лопнувшей коже стекала какая-то жидкость. Вроде расплавленного жира, только… зеленоватого оттенка.

Крысы ЖИВЫ!

И демон-маг, швырнувший заклинание, с каждым мигом понимал, что крысиные глаза рыщут именно в поисках него.

За весь прошлый страх и ужас, за фобию ВСЕГО ВИДА, крысы, что ощутили на себе огонь и осознали, что способны его пережить, вместо оцепенения и побега с поля боя…

Теперь впадают в ярость.

— ГРА-А-А-А-А-А! — завопили обе крысы.

Их глаза начали краснеть и мерцать, рассудок медленно меркнуть и отступать под жаждой крови и насилия, а из пасти закапала ядовитая пена всего того генетического массива, из которого они были созданы!

— Да ну нет… — в ужасе прошептал маг.

Огр сделал шаг.

— Да ну нет, да ну нет, да ну нееет! — он вскинул руки, в которых искрилась иссякшая магия, — Бл*ть, бл*ть, бл*ть, б*яяяяя! Работай! Работай! Сука, РАБО…

Огр за укус вонзает длинные крысиные клыки в висок и глаз, вырывая часть черепа! Собрат с его плеча спрыгивает и вонзает приклеенный к руке кинжал прямо в образованное отверстие, начиная кромсать лицо, череп, мозги, глотку!

И стоит ли напоминать, что крысы…

Очень социальные создания, что как и люди прекрасно заражаются примером своих родственников?