Николай Нестеров – Студент на дембель (страница 25)
— Александр, вы сгущаете краски и преувеличиваете размер опасности. Советская промышленность мало зависит от иностранной моды. Это поветрие через несколько лет закончится и никто не вспомнит об озоновых дырах и глупых запретах фреонов. Насколько я в курсе, связь между ними научно так и не доказана.
— Монреальский протокол СССР все же подписал. И даже если мы отзовем свою подпись, то весь мир по указке капиталистов свернет использование хлорфтроуглеродов и мы останемся в гордом, но печальном одиночестве. У нас студенты учатся из десятков стран, и работать они должны, по разуму, на нашем оборудовании, которое будут запрещать и выдавливать по всему миру.
— Хм. Так сразу не ответишь. Возможно зерно истины в твоих опасениях присутствует. Но проблема явно не нашего института уровня. Или ты считаешь по-другому?
— Это наш профиль. Почему мы не можем заняться проблемой заранее, пока гром не грянул? Тем более, что есть очевидный способ повысить степень теплопередачи хладагента не меняя кардинально всю систему. Всего лишь нужно использовать ленточный турбулизатор. Встраиваем его внутрь трубок и получаем высокий КПД при ухудшенном заменителе фреона.
— Всего лишь?
— Ничего сложного. Жидкий агент, испаряясь, движется в трубке охладителя в виде двухфазного потока при расслоенном или волновом режиме. Но для них характерны низкая теплоотдача, вследствие уменьшения смачиваемости поверхности стенок. При помощи турбулизатора мы увеличиваем площадь смачивания, а следовательно и теплоотдачу! Ведь жидкость передает тепло стенкам трубки в разы лучше пара.
— Идея, конечно интересная, хотя и не новая. Но в свете грядущего… Хм, возможно в этом что-то есть! Но между идеей и её реальным воплощением лежит гигантская пропасть и годы напряженного труда. Если ты готов заняться темой, то с удовольствием возьму руководство над твоей работой. Это было бы просто замечательно.
Товарищ Фролов безусловно прав. Если проводить исследования с нуля, методом научного тыка и тщательного перебора всех вариантов, то реально потребуются долгие годы. Но я-то курсовую писал году в 1995-м, когда ельцинская РФ уже полностью сдалась и подняла лапки, признав Монреальскую портянку, отказавшись от фреона и собственной холодильной промышленности заодно, поэтому темой занимались плотно и всерьез и не только студенты, ибо жаренный петух уже клюнул со всей дури. Даже при том финансировании результаты были получены, правда с внедрением опоздали. К тому времени завод холодильного оборудования в Нижневолжске уже окончательно помер, а это был основной заказчик НИОКР по этой теме.
Правда, положительные результаты 1995-го года оказались лишь промежуточными, лет через пятнадцать в нашем техническом университете, сменившем статус к тому времени, все же додумались до того, что четырехканальный ленточный турбулизатор в разы эффективнее двухканального предшественника оказался.
Прозвеневший звонок вернул меня к реальности. Гробовая тишина в аудитории и двадцать пар офонаревших глаз намекали, что вся группа выпала из реальности и пребывала в некоем трансе, наблюдая за нашей бурной дискуссией. К тому моменту на доске уже появилась схема злополучного турбулизатора в трех проекциях с расчетами и формулами.
— Но ведь гидравлическое сопротивление вырастет? — снова напомнил о себе Илья Романович.
— В полтора раза вырастет. Если каналы изгибаем по винтовой линии с шагом 250, 500 мм для толщины в 5 мм, то эффективность теплопередачи… перемена скоро закончится.
— Ты прав, Александр. Надо спешить. Занятий сегодня не будет, все свободны.
После того, как мы с товарищем Фроловым появились в деканате, и Азамат Утемирович узнал сенсационную новость, о том, что нам срочно, прямо сейчас, необходимо начать научную работу над ленточными турбулизатором, о четырех каналах сразу, было принято соломоново решение, что занятия мне посещать больше не надо. Во избежание ресурсной и кадровой катастрофы на факультете.
Расхожим мнением среди российских либералов и коммунистов было мнение о том, что если бы экономики СССР и России были конкурентоспособными и высокотехнологичными, то жили здесь бы замечательно, долго и счастливо, а не влачили бы «жалкое существование в качестве сырьевого придатка и бензоколонки».
Сама по себе, постановка вопроса подразумевает равенство возможностей для всех стран и народов честно конкурировать на любых рынках планеты Земля. Забывая однако, что изначально миллионер всегда имеет стартовые условия лучше, чем работяга. Просто потому, что начал он свой бизнес на сто лет раньше, имеет денег и клиентскую базу в сотни раз больше, запас опыта и технологий на десятилетия вперед. И самое главное — он пишет законы и правила на своем рынке, а ты — всего лишь пришлый бесправный чужак. В такой ситуации выиграть у Запада в конкурентной борьбе — задача весьма нетривиальная. Однако, многим странам это удавалось. Тем же японцам или южным корейцам. Но категорически не получалось ни у Российской империи, ни у Советского Союза.
Конечно, эксперты назовут десятки и сотни объективных причин этих неудач. И революции, и страшные войны, и репрессии (частично необходимые и неизбежные), и разруха, и военное противостояние, и необходимость атомного проекта в нищей разоренной стране. И ракеты, и космонавтика, и освоение Арктики — те же японцы и корейцы избавлены были от этих дорогостоящих забот. В этом списке удачных стран нет Сингапура, ибо это «экономическое чудо» держится на двух китах: на портовых услугах на самом оживленном морском пути мира и на миллиардах долларов наркотрафика из Золотого треугольника, которые отмывались и легализовывались в этом уютном местечке в течение десятков лет. Но не об этом речь.
Советский Союз действительно был великой империей, и обладал второй по размеру экономикой в мире, а по некоторым оценкам — даже первой мог считаться, хоть и с натяжкой. Однако конкурировать с западными компания не получалось никак, буквально единичные успешные случаи за всю послевоенную историю. Даже имея под политическим контролем половину мира Советский Союз постоянно вынужденно демпинговал и раздавал свою продукцию буквально даром. Чаще всего в долг, с последующим списанием оного.
Этот кажущийся парадокс объясняется достаточно просто. Против СССР, да и России всегда шла, идет и будет идти скрытая экономическая война. Во все времена и при любой власти. Любой конкурентоспособный советский товар или продукт целенаправленно дискредитируется и вытесняется с рынка.
Самое распространённое обвинение — демпинг. Опровергнуть его практически невозможно, поскольку в СССР ценообразование сильно отличается от западного, то доказать, что низкая цена — это не обман с целью захватить долю рынка не получится. Беспроигрышная ситуация для Запада. Продать советские товары можно только если они намного дешевле западных аналогов, но это сразу влечет обвинение в недобросовестном занижении цены. Далее штрафы и санкции.
Далее идет простое очернительство и клевета. Это очевидный прием, поэтому подробно разбирать его не имеет смысла.
Есть еще множество разных способов и методов, вплоть до законодательного запрета, но иногда и это не помогало. Советский Союз обладал огромным списком товаров и сырья, что-нибудь да и оказывалось конкурентным. Получить двести процентов прибыли капиталисту на перепродаже советской продукции — тут никакие преграды не спасут.
И тогда вступают в действие более могущественные силы, которые решают вопрос кардинально на уровне основ и на многие десятилетия вперед.
Советская авиапромышленность производит самолеты, которые ни в чем не уступают американским и европейским? Значит, найдем к чему придраться. Шумность высокая! Очень уважительная причина. Теперь советским авиалайнерам путь закрыт во все цивилизованные страны, и соответственно самые богатые и платежеспособные рынки потеряны. Надо проектировать новые двигатели и новые самолеты, а это десять лет в минус.
На первый взгляд все честно, и выглядит как забота о жителях, проживающих рядом с аэропортами. Если не знать одного маленького обстоятельства: западные авиастроительные компании о новых стандартах шума для двигателей узнали за десять лет до их введения, а СССР был поставлен перед фактом. При этом изначально оппоненты искали ту характеристику, где советские самолеты были хуже западных.
Еще более интересная история случилась с коноплей в СССР. Триста лет продажа пеньки (веревки из конопляных волокон) была одной из важнейших статей экспорта Российской империи. Весь британский флот столетиями пользовался русской пенькой в качестве канатов и тросов. А флот без преувеличения — это то, на чем держалась вся Британская империя в те времена. Во время сталинской индустриализации экспорт пеньки считался стратегическим и приносил заметный валютный доход.
Кроме того, из конопли изготовляли порох, моторные масла, ткани, изоляцию и сотни других, полезных и нужных в народном хозяйстве вещей. Бумага из волокон конопли не требовала отбеливания, была по качеству лучше обычной и намного дешевле. Чудо, а не растение! При этом Россия-СССР были мировыми лидерами по выращиванию и экспорту этой прелести.