Николай Нестеров – Парсек налево (страница 37)

— «Гнев Несущего Правду» не может произвести старт — недостаточно энергии, — попытался соскочить с темы компьютер, тот ещё, оказывается, тролль.

— Вопрос с энергией — всего лишь вопрос времени. Какова вероятность, что чужак атакует нас при взлете?

— На корабле отсутствуют запасы «твердого тела» для гипердрава. Старт в таких условиях — бесполезный расход ресурсов, поэтому противоречит статье семь-двенадцать параграфа пять УВКС.

Но меня на мякине теперь не проведешь, сам, кого хочешь, запутаю.

— Статья семь-двенадцать параграфа пять УВКС определяет полномочия при целеопределении капитаном корабля и не распространяется на искусственные структуры управления, к которым относится Вычислитель корабельный. Даже при отсутствии капитана или лица его заменяющего эти полномочия не могут быть переданы Вычислителю — там же пункт восемь-ноль.

Между прочим, мера достаточно разумная — мало ли, что взбредет машине в её головной процессор. Сойдет команда в каком-нибудь порту прогуляться по кабакам и борделям, а корабль взял и улетел, согласно своим представлениям о целесообразности или экономии ресурсов.

— Вероятность атаки: 169/169. Вероятность уничтожения «ГНП»: 167/169. Вероятность нанести ущерб противнику: 0/169. Старт не рекомендуется, — сдался, наконец, упрямый механический бюрократ.

«ГНП» — это наше название, если кто не догадался, в сокращенном виде. Стану капитаном — первым делом переименую! Оно и в нормальном виде кроме икоты с оскоминой ничего не вызывает, а уж в сокращенном — чистая порнография.

Что и требовалось доказать! Теперь с чистым сердцем можно приступать к карьерному продвижению вверх.

— Взрыв мины автономной самонаводящейся реликт-аннигиляционной в двадцати километрах от «ГНП» может причинить нам серьезные повреждения?

— Вероятность повреждения: от 1/169 до 38/169.

Довольно странный разброс вероятностей объясняется невозможностью просчитать последствия атаки — Вычислителю неизвестен тип гипердвигателя, используемый противником и последствия его разрушения. Сама же аннигиляционная мина обладает узким сфокусированным воздействием — расстояния в космосе огромные и рассеивание никто не отменял. Поэтому, если наведение и ориентация сработают в штатном режиме, то когерентный поток антивещества, сфокусированный при помощи магнитно-гравитационного поля должен «прожечь» защитное поле и среагировать при встрече с обычной материей, в данном случае — с броней и внутренним содержимым корабля.

В результате взаимодействия антивещества и обычной материи они взаимоуничтожатся с высвобождением чудовищной энергии и световым излучением. Но именно этот поток высокоэнергетических фотонов Вычислителя совершенно не беспокоит, а наоборот воодушевляет, как это не кощунственно по отношению к бездушной кремниевой железяке!

По его расчетам такое количество энергии мы и за полгода не запасем, сидючи на планете. И что удивило меня ещё больше, не только и не сколько «солнечные батареи» в этом случае работают — «броня» нашего эсминца аккумулирует эту энергию! Теперь стало понятно, почему её долго и упорно резали лазером с нулевым успехом! Ещё немного и зарядили бы таким необычным образом батарею ближнего боя и отправились бы к праотцам в недоумении — как же такое могло случиться?

Технологии, которые использовались инженерами ЕССТ, остались вне моего понимания. Вычислитель охотно пояснил, что между слоями брони идет прослойка «вырожденного» газа — такой внутри коллапсирующих белых карликов встречается. Смутно понял, что в нем уже закончились и не идут термоядерные реакции, поэтому он и «вырожденный». Благодаря этому, удивительный «газ», который и на газ не похож в привычном понимании, может принимать «внутрь» себя гигантское количество энергии без каких-либо последствий. Но и это ещё не все! Ученые и конструктора ЕССТ пошли дальше — они научились не только накапливать эту энергию, но и преобразовывать в более удобный вид. Диффузионные сепараторы перегрузили мой мозг окончательно, поэтому понять каким образом энергия «газа» оказалась в кинетических накопителях я не понял. Да и сами аккумуляторы привели меня в состояние футурошока — пожалуй, это одно из самых сильных потрясений, которые я испытал после того, как покинул Землю! Универсальный накопитель энергии состоит из нескольких тысяч вращающихся пластин в виде пакетов, причем вращаются они попарно в противоположных направлениях с огромной скоростью, при полном отсутствии силы трения. В переменном гравитационном поле крутятся, которое сами и создают. Что-то отдаленное похожее на геродины, используемые в нашей космонавтике. Внутри корпуса накопителя, естественно, вакуум. Но самое удивительное — там создана сверхпроводимость для фотонов и реализована система хранения информации в виде квантов и фотонов!

Дальше нетрудно догадаться — только дедукция и логика. Имеем оптико-механическую систему с огромным объемом для хранения и обработки информации и невероятным быстродействем, но без электричества!

— Здравствуй, Вычислитель!

Так вот ты, оказывается, какой — космический Camel! Механический полуразумный компьютер, совмещенный с батарейкой на несколько сотен мегатонн в тротиловом эквиваленте. Между прочим, вполне возможно, чисто разумный! Насколько мне память не изменяет, третий постулат Лекида для самообучающихся машинных систем сформулирован для электронных мозгов, а про механические ничего там не сказано. Неужели ученые из ЕССТ нашли способ обойти это проклятие искинов?!

Правда, восторг немного поутих, когда пришло осознание, что самая взрывоопасная вещь на корабле — искин. Если его невзначай повредить, то двух атомов из моего организма не найдешь на расстоянии ближе, чем в тысячу километров друг от друга. С другой стороны, с такой броней, которая охотно поглощает энергию с пользой для корабля, попробуй, доберись до нашего разумного арифмометра.

Вернувшаяся из разведки сладкая парочка принесла неутешительные новости — патрульный бот перекрывает единственный удобный путь к нашему складу. Либо делать ещё крюк по свалке в добрый десяток километров, либо тащить оборудование на себе — для трака нормального пути нет. Причем плазменный резак придется бросить после использования, иначе мы ничего не унесем из трофеев. Учитывая риск быть обнаруженными, прикидывая расход энергии, сил и времени — то вся затея выглядит сомнительной. Эксзоскелет не предназначен для переноски грузов по пересеченной местности — эффективность на уровне вычерпывания реки решетом.

— Надо избавиться от дрона, иначе и смысла нет, этим заниматься, — легко и непринужденно выявил главное препятствие для осуществления нашего плана и способ его преодоления.

— И чем же мы его убивать будем? — в два голоса поинтересовались мои компаньоны.

— Вопрос технический и второстепенный. Главная наша проблема — этот дрон не единственный на планете, и если мы его уничтожим, то на его месте тут же появится замена. Кроме того, мы привлечем повышенное внимание к этому району, а это нам категорически противопоказано.

— Совсем запутал. Предлагаешь его убить и тут же объясняешь, что делать этого нельзя? Поясни нам, отсталым, как эти два взаимоисключающих предложения должны сочетаться друг с другом? — без воодушевления принял мой план Рама. Младший из парочки просто промолчал, выражая солидарность с более опытным коллегой.

Не верят в меня собратья по несчастью, и совершенно напрасно. Ибо, нет никакого противоречия в моем плане — эти два события надо разнести по времени, чтобы они не конфликтовали между собой.

— Уничтожить дрона надо, но не сейчас, а когда его исчезновение никого уже волновать не будет.

— Дождаться, когда чужие улетят?

— Взорвать что-нибудь на другом конце города, чтобы отвлечь внимание? — посыпались предложения, некоторые из которых можно было бы даже посчитать дельными, если бы у меня не было другого, более эффектного плана.

— Для начала мы уничтожим корабль чужих. Думаю, после этого проблема какого-то одиночного дрона на окраине точно никого волновать уже не будет.

— Лихо!

— Спятил?

Они так и будут теперь в унисон говорить? Неудобно же, отвечать.

— Слушаем сюда. У нас в наличии сорок восемь симпатичных торпед, и полкилограмма антивещества в каждой из них. Предполагаю, что не все они сработают должным образом — как-никак, полвека пролежали сверх срока хранения. Но даже если четверть из них доберется до вражеского корабля — этого с лихвой должно хватить.

— Углекислотой траванулся? Или терморегулятор в скафе сломался, и ты перегрелся? — попытался найти объяснение моей сумасшедшей идее, вечно перестраховывающийся, Рам.

Не обращая внимания на подколки и скептическое выражение лиц присутствующих, продолжаю:

— Мы оказались в уникальной ситуации. По космическим меркам, двадцать километров — это фактически нулевой радиус защитного периметра — оборонительные системы корабля не рассчитаны на эффективное противодействие на таком мизерном расстоянии! В зависимости от типа судна и установленных вооружений оптимальный рубеж обороны и перехвата атакующих боеголовок и ракет может начинаться в нескольких тысячах километров, а иногда десятках тысяч километров от корабля. На расстоянии мене ста километров перехватить цель, имеющую скорость порядка 0.1 от световой почти невозможно, остается надежда на силовое поле и толщину брони.