Николай Нестеров – Парсек налево (страница 36)

— Боевой дрон, без сомнения. Теперь, когда мы точно знаем, что он там находится отследить его не трудно. Зона патрулирования протяженностью примерно полтора километра. К сожалению, вход большую часть времени должен находиться в зоне его видимости, у нас будет максимум пять-шесть минут, пока он не начнет возвращаться. Вскрыть ворота, а они наверняка обесточены, можем не успеть, а ведь ещё и закрыть их за собой желательно.

Мог бы проще сказать, что пройти невозможно, пока там эта невидимая дрянь пасется. Но, нет, любит Рама дотошно и скрупулезно разбирать, то, что и так всем очевидно. Хорошая привычка, но все, же иногда и меру знать нужно.

Пока товарищи спят, я напряженно думаю, шевеля извилинами, так что они заглушают скрип и вой фильтра — после «очумелого» ремонта бездушный агрегат совсем совесть потерял и шумит так, что иногда хочется снова вернуться к марлевым повязкам, и не слышать эту какофонию больше. Впрочем, привык уже и не обращаю внимания — беруши рулят. Так вот, мысли мои печальны и безнадежны — прогресс на всех направлениях замедлился и похоже окончательно зашел в тупик, а ресурсы, между тем, неумолимо тают.

Рейд на склад в данной ситуации — сущее безумие, хотя с большой вероятностью наши запасы уцелели. На таком расстоянии тяжело рассмотреть, но серьезных внешних повреждений в районе первого пальца не наблюдается. Однако, наличие боевого дрона около шлюза ставит жирный крест на наших надеждах. При этом нет никакой гарантии, что внутри не окажется ещё один такой же, или парочка. Удобный путь отпадает, но ведь никто не отменял волшебного правила, что отважные герои всегда идут в обход. Можно вскрыть наружную стену у ангара! Учитывая, что внутри помещения атмосферы сейчас нет, то взрывной декомпрессии и выброса воздуха в виде клубов кристаллического тумана не будет, и вырезать кусок стены можно без опасения быть замеченным. Изнутри такая врезка не видна — входные ворота заперты, а охранный дрон, патрулирующий глухую стену снаружи маловероятен. Хотя, понаблюдать за подходами к стене надо обязательно — этим мои напарники и займутся. Остается лишь маленькая, но существенная трудность — угадать, где стену резать! Конечно, сталь там не броня как у линкора, но и не жестянка, которую консервным ножом вскрыть можно. Три-четыре попытки у нас будет, потом придется расходовать неприкосновенный резерв энергии, что крайне нежелательно.

Второе важное направление — вопрос о повышении моего статуса на корабле. Ключевой момент — получение офицерского статуса, ибо находится в подчинении механического арифмометра не только унизительно, но и опасно. То, что Вычислитель спятил от одиночества в замороженном состоянии — почти установленный факт. Впрочем, есть весьма вероятная версия, что он изначально таким и был — от цивилизации ЕССТ можно ждать чего угодно, даже если их самих уже давно не существует. И в этом направлении — глухая непробиваемая стена. Произвести в офицерское званием может только капитан корабля, либо лицо исполняющее его обязанности, у Вычислителя таких полномочий нет, и то, что искин никогда не пойдет на нарушение Устава можно не сомневаться — это у него раньше БИОСа прописано, похоже. Причем процедура эта длительная, с огромным количеством тестов, подтверждений и экспертиз на профпригодность. Вообще, присвоение очередных званий не относится к непосредственным задачам капитана судна — это прерогатива наземных служб и штабов, которые лишь выдают предписания о присвоении звания или переводе на новую должность. Лишь в исключительных ситуациях кэп-командор может принять такое решение — в случае боевых действий, аварийных ситуаций, потерь среди личного состава и тому подобное. Но даже при катастрофе порядок присвоения званий строго регламентирован!

К тому же нет на корабле капитана и все тут, хоть эпический подвиг соверши — награды не получишь.

Кто бы сомневался! У них даже определение подвига прописано в Уставе, причем на добрый десяток страниц описание тянет. Самый высокий по статусу — Герой войны, потом Герой границы, Герой ОПК, Герой тылового обеспечения — это что за зверь такой?

«Обеспечение конвойных логистических операций, при которых потери превысили 168/169 численности конвоя, при этом врагу нанесен пропорциональный существенный ущерб (*степень существенности см. приложение 23/67—92А)».

Награда: плюс 85/169 частей к пенсии. Так же присваивается офицерское звание через одну ступень. Рядовой и сержантский состав получает внеочередное звание унтер-лейтенанта.

Стоп! Конечно, подвиг снабженца, чудом выжившего в подобной мясорубке с околонулевыми шансами на спасение, мне не грозит, но внеочередное звание унтер-лейтенанта — это реальная зацепка!

Предвкушение удачи переполняет меня. Унтер-лейтенант — это же полноценное офицерское звание! Надо лишь уточнить, как именно происходит присвоение звания Героя за совершенный подвиг, а как его организовать и совершить — это уже другой вопрос, чисто технический.

Попытался разобраться и пришел к выводу, что героем тыла мне стать не суждено. В идеале для такого награждения из всего каравана транспортных судов должен уцелеть только один мой транспортник. Но и это ещё не все! Допустим у нас двадцать судов и четыре крейсера охраны. Общая численность экипажей на всех судах примерно тысяча человек. В результате сражения, произошло чудо, и наше корыто уцелело, причем в единственном числе. Это необходимое условие для признания подвига, но недостаточное. Выжить должно не более 1/169 от численности личного состава всего конвоя, то есть — не более шести человек! Учитывая, что по штатному расписанию на борту транспортника никак не меньше двадцати-тридцати членов экипажа, то задача нетривиальная — получив несколько попаданий и потеряв большую часть коллег, все же прорваться к цели. Но и это еще не все! Самое важное условие — доставить большую часть груза, а не только свою бесценную шкуру. И чтобы подвиг не выглядел таким уж легким, и не возникло желание разбежаться при появлении врага, необходимо чтобы охрана конвоя уничтожила некоторое количество кораблей противника общим водоизмещением не менее некоторой величины, пропорциональной тоннажу конвоя. Коэффициент пропорции высчитывается согласно специальному приложению, но разобраться ещё и в этом — выше моих сил, да и необходимости в этом нет никакой. Героический экспедитор — явно не мое призвание.

Кто-то скажет, что я дурью маюсь, а не делом занимаюсь — и отчасти он будет прав. Но не стоит забывать, что в конце каждого дня Вычислитель задает мне невинный до простоты, убийственный вопрос: «Учила ли ты на ночь Устав, Дездемона?». Может и не такими словами, но смысл абсолютно точно передан. И попробуй ответить, что занимался менее четырех часов, и чтобы достоверность ответа при этом не ниже 120/169 —х!

Мне жизненно необходимо по карьерной лестнице стремительно подняться, а дисциплинарные взыскания этому сильно препятствуют. Учить ежедневно по четыре часа устройство торпеды — сомнительное удовольствие, поэтому, немного знаний из другой сферы жизни цивилизации ЕССТ мне не повредит — да и общаться с Цербером-вычислителем лучше на его родном бюрократическом языке, во избежание непредсказуемых последствий, так сказать.

Если долго мучиться, то «Жигули» получиться — примерно так сказал мне автомеханик, когда я разбил свой «Форд». Теперь я понимаю, что это жизненное правило актуально для всех развитых миров в этой и ближайших галактиках. Мучения не пропали даром — нашел подходящий вариант среди всех героических предложений. Как ни странно, но реальнее всего для меня совершить классический стандартный подвиг и получить звание Герой войны. Между прочим, за него дают не унтера, а стандартного лейтенанта!

Надо лишь уточнить детали и согласовать юридические формулировки, чтобы не совершать подвиг задарма.

— Уважаемый Вычислитель корабельный 6784-У-2, можно уточнить находимся ли мы в состоянии войны, вооруженного конфликта с цивилизацией, которой принадлежит искусственный космический объект расположенный непосредственно рядом с нами.

— Нет полных данных. Объект не идентифицирован. Принадлежность и класс судна не установлены.

Хитрит арифмометр или действительно тупит? И то и другой варианты мне не нравятся. Разумный искин или заторможенный — одинаково неприятно. Что совой об пень, что пнем по филину — жди неприятностей самых неожиданных.

— Уничтожение мирного населения целого города — какие ещё нужны признаки для установления признаков враждебности? — завелся в свою очередь я.

— Информация принята. Указанное судно классифицировано, как потенциально опасное.

Издевается, или конструктора изначально спроектировали его альтернативно разумным? Как может враг быть потенциально опасен? Это как быть немного беременной!

Упс, последнюю фразу, оказывается, произношу вслух.

— Термин «немного беременна» применятся к человеческим самкам цивилизации Рытиус-кита. Отсрочка беременности после оплодотворения до полугода, после чего вынашивание плода в течение восьми месяцев.

Вот, гад, и слова ему не скажи — обязательно найдет, что ответить!

— Какова вероятность вооруженного нападения указанного объект на наш корабль, если мы попытаемся взлететь? — никуда не денешься, признаешь очевидное.