Николай Непомнящий – 100 великих достижений СССР (страница 91)
С тех пор в СССР и России по-прежнему выявляется небольшое количество случаев малярии в год (на уровне нескольких десятков – нескольких сотен), но все они, за редчайшими исключениями, являются завозными из неблагополучных стран.
Анофелогенные водоемы (те, где были обнаружены личинки комаров рода Anopheles, которые и являются переносчиками заболевания) обрабатывались специальными химикатами или подвергались «нефтеванию» (добавлению керосина). В конце 1940‐х гг. с появлением ДДТ, ставшего самым популярным инсектицидом в мире, началось его массовое применение в Советском Союзе.
Инсектицидами обрабатывались проблемные в малярийном отношении места. С появлением сельхозавиации, при помощи которой можно было опылять большие участки при минимуме затрат, борьба с комарами вышла на новый уровень. Разумеется, полностью истребить их было просто не под силу, зато сократить их численность оказалось возможно. Одно только сокращение популяции малярийных комаров благотворно сказалось на заболеваемости.
Были и более экзотичные, но при этом эффективные методы борьбы. Например, заселение опасных в малярийном отношении водоемов гамбузией Хольбрука. Эта маленькая рыбка, прежде жившая только в Северной Америке, оказалась самым беспощадным уничтожителем малярийных комаров – личинки этих насекомых являются основой ее рациона. После Первой мировой войны гамбузию начали завозить в европейские страны в рамках борьбы с малярией. В СССР первых рыб привезли во второй половине 1920‐х гг., но масштабное заселение южных водоемов этой рыбой началось уже в 1940–1950‐х гг.
Все эти мероприятия позволили значительно сократить количество малярийных комаров в СССР. Однако полностью истребить их не под силу никому. Поэтому и по сей день малярийные комары живут почти во всех регионах страны. Однако, несмотря на наличие комаров-переносчиков, эпидемий малярии в СССР и России не было со времен войны.
Этого удалось достигнуть благодаря тщательному контролю за завозными случаями, то есть за людьми, которые заболели малярией за пределами страны. Сам по себе укус малярийного комара для человека безвреден, если комар не инфицирован паразитами-плазмодиями. Но если такой комар укусит инфицированного человека, он сам станет переносчиком инфекции. Поэтому, помимо сокращения количества комаров, необходимо было полностью излечить всех заболевших.
В результате всех этих мероприятий к 1960 г. удалось сократить количество местных случаев малярии до нуля. С этого момента основные усилия были направлены на максимально быстрое выявление завозных случаев малярии, которые теперь представляли основную опасность.
Искоренение малярии заняло 40 лет. Тем не менее эта цель была достигнута. Со второй половины ХХ в. малярия в СССР превратилась из самого распространенного инфекционного заболевания в стране в болезнь далеких и экзотических стран.
Линза Федорова – Захарова
В 1962 г. Святослав Николаевич Федоров вместе с офтальмохирургом Валерием Дмитриевичем Захаровым создал один из лучших жестких искусственных хрусталиков в мире – линзу Федорова – Захарова. А в 1973‐м Федоров впервые в мире провел операцию по лечению глаукомы на ранних стадиях. Разработанный им метод глубокой склерэктомии стал применяться для лечения глаукомы во всем мире.
Он ниспровергал истины, обходил запреты, рисковал, считал, что способен на всё, что возможно, рисковал и практически всегда выигрывал. Миллионам людей он вернул способность видеть, десяткам миллионов дал надежду. Он сумел сломать стену равнодушия. Он был и генератором идей, и прекрасным организатором, и высочайшим профессионалом, и требовал от своих коллег такого же профессионального отношения к людям. Он выработал свой, эффективный и неповторимый стиль работы – «фёдоровский стиль». Всё это об одном человеке – первопроходце, докторе, хирурге, изобретателе, организаторе, политике, выдающемся офтальмологе прошлого столетия академике Святославе Николаевиче Фёдорове.
Святослав Фёдоров родился 8 августа 1927 г. в городе Проскурове, который сегодня носит имя Хмельницкий. Отец Николай Фёдорович лихой рубака, прошёл Гражданскую войну. Мать Александра Даниловна была домохозяйкой. В 1935 г. отец окончил Академию имени Фрунзе, получил генеральское звание комдива и назначение командиром 28‐й кавдивизии. Семья переехала в Каменец-Подольский, где находился штаб и квартировали основные части дивизии. У комдива Фёдорова был денщик и повар, так что первые годы жизни Славы прошли в чудесных условиях. В 1938‐м Николая Фёдоровича арестовали, за участие в военном заговоре дали 15 лет лагерей – срок он отбыл от звонка до звонка и вышел в 1953‐м уже после смерти Сталина. Семью из дома выселили, и они переехали в Новочеркасск к сестре матери. Слава, которому тогда было 11 лет, в одночасье из сына героя превратился в ЧСИР – «члена семьи изменника Родины».
Осенью 1941 г. немецкие войска заняли Ростов-на-Дону, от которого до Новочеркасска всего 40 километров. Хотя город немцы взяли только 25 июля 1942 г., уже в октябре 1941‐го в Новочеркасске была проведена экстренная эвакуация, мать и сын Фёдоровы отправились в столицу Армянской ССР Ереван. Окончив в 1944‐м школу, Слава Фёдоров поступил в артиллерийское училище, но затем его перевели в лётную спецшколу в Ростове-на-Дону, чему он был очень рад, поскольку всегда мечтал летать. Весной 1945 г. с Фёдоровым произошло несчастье. Двери у трамваев в то время закрывались и открывались вручную, трамваи в «час пик» были обвешаны людьми, как виноградными гроздьями, и спрыгнуть на ходу, не доезжая остановки, было делом обычным. Фёдоров сделал то, что делал много раз, но было скользко, левая нога попала под колесо трамвая, и в больнице ему ампутировали ногу примерно до половины голени. О том, чтобы стать лётчиком не было и речи, но именно с этого момента и начался настоящий Фёдоров.
Работая в Лысьве, С. Фёдоров написал «глазную» диссертацию и в 1958 г. защитил её в своей альма-матер. Став кандидатом наук, Фёдоров возглавил клиническое отделение Чебоксарского филиала института глазных болезней имени Гельмгольца. Там в 1960 г. он и провёл свою первую имплантацию искусственного хрусталика 12‐летней Лене Петровой, у которой была врождённая катаракта. Но прежде чем вживлять хрусталик человеку, Фёдоров основательно потренировался на кроликах.
Прямо на кухне Фёдорова хрусталики из пластмассы делал рабочий высочайшей квалификации Семён Мильман. У кроликов хрусталики приживались хорошо, но всех волновало, приживётся ли инородное тело в глазу человека. Сама операция по вживлению хрусталика прошла успешно. Такого яркого света, таких красок, предметов с такими чёткими очертаниями, как после операции, девочка никогда прежде не видела. За своей первой пациенткой Фёдоров наблюдал день и ночь несколько месяцев. Хрусталик прижился хорошо, никаких осложнений и побочных явлений не было. Тогда многие не понимали, зачем нужна операция – миллионы людей всю жизнь ходят в очках. Но очки с диоптриями больше 10 уродуют лицо человека, все предметы увеличиваются вдвое. Фёдорова жёстко критиковали, операцию признали медицинским хулиганством, а его самого уволили. После обращения к известному журналисту Анатолию Аграновскому и его статьи в «Известиях» Фёдорова на работе восстановили, но он уже уехал в Архангельск и в столицу Чувашии больше не возвращался.