Николай Непомнящий – 100 великих достижений СССР (страница 90)
Первая операция по поводу врождённого порока сердца стала началом. За ней последовала серия таких же удачных хирургических вмешательств. Потом пошли, к слову, впервые в мире произведённые операции по поводу приобретённого порока сердца. Спустя время под руководством А. Бакулева были освоены в СССР вмешательства при митральном стенозе и аневризме аорты. Ряд произведённых им операций на сердце вошли в мировую хирургическую практику под его именем. Но с панталыку ни на одну из них он не шёл. Каждое новое прикосновение к сердцу и его сосудам сопровождались длительной подготовкой. С большой осторожностью вводил он операции с искусственным кровообращением.
Самим Бакулевым произведено около 200 операций на сердце. Но с годами, когда выросла смена кардиохирургов, Александр Николаевич по примеру Спасокукоцкого чаще выполнял роль генератора идей, разработчика новых направлений в хирургии сердца, а потом передавал их своим ученикам.
Чрезвычайно редко встретишь человека-мыслителя масштаба Бакулева, к тому же работающего своими руками, сочетающего эту свою многогранную деятельность с обязанностями государственного деятеля. А Александр Николаевич в 1953 г. не по своей воле становится президентом Академии медицинских наук. Причём не будучи ни тогда, ни позже членом партии. И поневоле хочется отметить, что при нём в академики и члены-корреспонденты избирали истинных учёных, имена которых в научной медицинской среде что-то значили.
Одновременно с руководством академией Александр Николаевич добивался создания Института грудной хирургии. Кафедра уже переросла свои возможности и не могла обеспечить развитие всё новых направлений в области сердечной и лёгочной хирургии. Но организация специализированного института, конечно же, была связана с огромными усилиями. А человеческое сердце не камень. И во время одной из проводимых операций Бакулеву самому стало плохо. Теряя сознание, он продолжал давать указания хирургам. Спасибо им же обученным врачам, они тут же особым способом перелили Александру Николаевичу, уже находившемуся в состоянии клинической смерти, кровь и тем самым спасли ему жизнь. Жена Бакулева тут же категорически потребовала, чтобы директорство института он передал одному из своих коллег.
Больной для Бакулева всегда был на первом месте. При этом он придерживался традиционной школы осмотра пациента и старался привить её своим подчинённым. Нарушение установленных им в клинике правил вызывали у него острую негативную реакцию. Своим молодым сотрудницам он напоминал: «Увижу вас с длинными ногтями, знайте – работать у меня не будете». Воспринимал оскорблением, если кто-то из близких больного пытался накануне операции вручить ему конверт с шуршащими там банкнотами. Возмущённо возвращал их со словами: «Знайте, я вашего родственника оперировать не буду. В лучшем случае посмотрю, как мои сотрудники справляются».
А когда Сталин предпринял своё очередное чёрное дело – «дело врачей», один из учеников Бакулева, позже известный хирург В. Савельев, вспоминал, как Александр Николаевич открыто возмущался этой безнравственной акцией, как наказал своей жене Валентине Петровне, ведшей дневник, тут же его уничтожить.
Много лет прошло, как Бакулев ушёл из жизни. Скончался от остановки сердца. Парадокс судьбы: почти всю жизнь посвятил излечению больных сердцем, а у самого оно сдало. За полвека после его кончины кардиохирургия шагнула далеко вперёд. Но значительность фигуры Бакулева, по сути дела, заложившей основы в нашей стране кардиохирургии, не померкла. И во многом благодаря созданной им школе.
Побеждена малярия
Малярия до сих пор остается одним из самых распространенных и опасных заболеваний в мире, ежегодно ею заболевает несколько сотен миллионов человек, а умирают от нее сотни тысяч (а в отдельные годы даже миллионы) человек. Но эта болезнь сегодня ассоциируется с жаркими тропическими странами. Откуда ей было взяться в достаточно прохладной России?
Однако еще 70–80 лет назад малярия в СССР была не экзотической болезнью, а обычной повседневностью. Болезнью настолько же привычной, как ОРВИ или грипп, только значительно более опасной. В просторечии ее именовали «трясухой». Главные переносчики инфекции – малярийные комары – обитали на всей территории Российской империи, а затем и Советского Союза.
Но малярия была распространена не только в Черноморье и других теплых регионах. Болезнь лютовала повсюду – от западных губерний до Дальнего Востока, за исключением приполярных территорий. Самыми неблагополучными регионами по малярии, не считая жарких южных, были Астраханская, Пензенская, Самарская, Симбирская, Саратовская, Казанская и Оренбургская губернии.
В начале ХХ в. в Российской империи была создана «Постоянная комиссия по изучению малярии», которая констатировала, что малярия в России является самым распространенным инфекционным заболеванием. В среднем в год малярия регистрировалась примерно у 3–5 млн человек. В годы с особенно жарким летом заболеваемость возрастала. На Кавказе на пиках эпидемий болел каждый 12‐й житель, в Астраханской губернии эпидемия малярии охватывала на пике 8—10 % населения.
В средней полосе России типичные формы малярии (наиболее распространенной формой была т. н. трехдневная малярия) были не такими тяжелыми, как тропическая. Тем не менее и они могли приводить к летальному исходу. Учитывая высокий уровень заболеваемости, речь шла о тысячах, а в случае серьезных эпидемий – о десятках тысяч человек ежегодно.
После Октябрьской революции большевики были полны решимости покончить с малярией. Однако на первых порах все свелось только к декларациям, а полный развал прежней системы здравоохранения и резкое снижение уровня жизни, вызванное разрухой всех сфер, ухудшил и без того неблагополучную ситуацию. В 20‐х гг. в стране была развернута сеть малярийных станций в наиболее неблагополучных регионах.
Однако фактически их деятельность ничем не отличалась от дореволюционных земских больниц и фельдшерских пунктов. Борьба с малярией по-прежнему сводилась к выдаче хинина больным. На другие противомалярийные мероприятия денег просто не было. Они, если и планировались, чаще всего оставались на бумаге или реализовывались в ничтожном масштабе от запланированного. Из-за развала хозяйства и пертурбаций в экономике сам по себе хинин стал дефицитом в СССР и выдавался только тяжелым больным.
1920‐е и 1930‐е гг. стали периодом, когда малярия царствовала в СССР. Например, в 1923 г. в одной только Москве, которая всегда считалась весьма благополучной в малярийном отношении, было зафиксировано около 150 тысяч больных. Реальное число заболевших, судя по всему, было значительно выше. Был популярен слух, что малярией заразился и лежит при смерти сам Троцкий, на тот момент наиболее вероятный преемник Ленина во главе государства.
После нескольких серьезных эпидемий начала 1930‐х гг. в СССР наконец начались комплексные мероприятия по борьбе с опасным заболеванием. Правда, они были прерваны «на взлете» из-за начавшейся войны. Вновь вернуться к борьбе с малярией удалось только после войны, в конце 40‐х гг. Переломными стали 1947–1949 гг., когда в СССР начали массово внедряться инсектициды типа ДДТ, а на борьбу с болезнью стали выделять гораздо больше средства. Это довольно быстро дало свои плоды.
С начала 1950‐х гг. в СССР повсеместно началось серьезное сокращение числа заболевших. В 1956 г. было объявлено, что малярия полностью побеждена в Сочи и на Черноморском побережье, которые исторически были главными горячими точками на карте. С 1957 г. в Москве перестали фиксироваться случаи местной малярии. А в 1960 г. СССР официально объявил о полной победе над одной из самых распространенных инфекционных болезней.