Николай Непомнящий – 100 великих достижений СССР (страница 43)

Кстати

Самым критичным стал момент, когда из системы охлаждения двигателя внезапно произошел выброс жидкости: мотору грозил перегрев, а имевшийся запас воды просто заледенел. Пришлось добавлять вместо нее чай из термосов и даже мочу экипажа, которую они до поры оставляли для каких-то медицинских нужд.

Полет был изначально запланирован до Сан-Франциско, однако топлива туда уже явно не хватало, поэтому пришлось совершать посадку в Ванкувере, на военном аэродроме Пирсон-Филд. И уже на земле выяснилось, что в баках оставалось всего 77 литров горючего.

За 63 часа и 16 минут экипаж АНТ-25 преодолел 9130 километров (по расчетам Белякова), это было больше, чем рекорд дальности по прямой, принадлежавший тогда французским пилотам Морису Росси и Павлу Коде (9104,7 километра), однако по международным правилам рекорд засчитывался лишь между точками взлета и посадки, а этот результат у советских летчиков за счет всех вынужденных петляний оказался далеко не рекордным – 8583 километра. Тем не менее западная пресса отдавала должное экипажу Чкалова, восхищалась его мужеством и возросшими возможностями советской техники. «Тот факт, что им не удалось побить существующий рекорд беспосадочного перелета, не так важен в сравнении с тем фактом, что трое русских впервые в истории соединили Советскую Россию с США через Северный полюс, – писал британский журнал «Flight International» 24 июня 1937 г. – В некоторых кругах ныне стало модным принижать усилия России по строительству и конструированию самолетов. Перелет показал, что в этой стране есть пилоты и штурманы, способные вести самолет в трудных условиях, как и то, что она в состоянии производить двигатели, способные работать долгое время».

Кстати

Летчиков вскоре принял у себя в Белом доме, в Овальном кабинете, президент США Франклин Рузвельт, он проговорил с советским экипажем час и сорок минут вместо запланированной пятнадцатиминутной беседы. В Нью-Йорке экипажу Чкалова устроили восторженную встречу прямо на улицах города.

Интересно, что первым из официальных лиц после посадки экипаж встречал начальник местного гарнизона генерал Джордж Маршалл, который предоставил им свой дом для первого ночлега, а затем совершил вместе с летчиками визит в Вашингтон и также встретился с президентом, что дало затем мощный толчок его карьере – наряду с частыми упоминаниями в прессе. «Вы сделали меня популярным, – признавался он Чкалову, – а у нас это дороже денег!» Вскоре он стал министром обороны США, а потом и госсекретарем, предложив уже после войны тот самый знаменитый «план Маршалла», который вспоминают каждый раз, когда нужно помочь странам, попавшим в затруднительное положение.

Первая в мире дрейфующая станция

К 1920‐м гг. Арктический бассейн площадью пять-шесть миллионов квадратных километров все еще оставался неисследованным, «белым пятном». Эта область, находящаяся в центральной части Северного Ледовитого океана около Северного полюса, была покрыта дрейфующими льдами и не имела суши пригодной для устройства постоянных наблюдательных пунктов.

Первым идею организации научных станций на дрейфующих льдинах в Центральной Арктике высказал норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен, вернувшись из своей экспедиции 1893–1896 гг., во время которой впервые был совершен запланированный дрейф на судне «Фрам», вмороженном в паковые льды.

В СССР сторонниками создания станции в районе Северного полюса были академик Отто Шмидт и профессор Владимир Визе, которые поддержали и развили идеи Нансена. Проект основания научной станции на полюсе был впервые рассмотрен в 1929 г. по предложению Визе, однако до 1935 г. практических шагов в этом направлении не предпринималось.

Дрейфующая станция «Северный полюс-1»

Кстати

К середине 1930‐х гг. потребовался прогноз ледовой обстановки для судов, которые плавали в летние месяцы на трассе Северного морского пути, проходящей вдоль северных берегов страны по морям Северного Ледовитого океана. Необходимая информация поступала с полярных станций на океанском побережье и с островов, но из района полюса ее просто не было. Такое положение не устраивало прогнозистов, поскольку окраинные моря Арктики и ее центральный бассейн образуют единую природную систему.

13 февраля 1936 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об организации в Арктике дрейфующей научной станции «Северный полюс-1», предназначенной для проведения океанографических, метеорологических и геофизических исследований в интересах народно-хозяйственного освоения Крайнего Севера (в том числе судоходства по Северному морскому пути), обеспечения планировавшихся трансарктических перелетов советских самолетов и т. п. После рассмотрения различных способов доставки на Северный полюс полярников и грузов был принят вариант транспортировки их самолетами с посадкой на лед. Начальником первой советской высокоширотной экспедиции «Север-1», предназначенной для переброски полярников, был утвержден академик Отто Шмидт, его заместителем – Марк Шевелев (начальник Управления полярной авиации Главсевморпути). Начальником полярной станции «Северный полюс-1» назначили Ивана Папанина; в персонал станции были также включены гидролог и гидробиолог Петр Ширшов, геофизик и астроном Евгений Федоров, радист Эрнст Кренкель. В качестве транспортного самолетов выбрали АНТ-6, отвечавшие необходимым требованиям по грузоподъемности и дальности полета. Четыре таких самолета, названные «Авиаарктика», доработали применительно к арктическим условиям (кабины экипажа сделали закрытыми, улучшили герметизацию самолета и т. д.). Для разведки погоды и ледовой обстановки в отряд включили также двухдвигательный самолет АНТ-7.

Экспедицию обеспечивали сотрудники управления Северного морского пути и летчики полярной авиации.

Весной 1936 г. летчики Герой Советского Союза Михаил Водопьянов и Василий Махоткин отправились в разведку на архипелаг Земля Франца-Иосифа, чтобы выбрать место для создания промежуточной базы перед покорением полюса. Ее решили организовать на острове Рудольфа. В августе туда направился ледокольный пароход «Русанов» с грузом для строительства полярной станции.

На острове построили лагерь экспедиции вместимостью около 60 человек, с аэродромом, телефоном, радиомаяком и другими необходимыми элементами. Туда заблаговременно по морю доставили запасы горючего и продовольствия.

Кстати

Перебазирование отряда самолетов из Москвы на остров Рудольфа ввиду неблагоприятных погодных условий и весенней распутицы на промежуточных аэродромах заняло около месяца (с 22 марта по 19 апреля 1937 года). Летели с посадками в Холмогорах, под Архангельском, где на самолетах колесное шасси заменили лыжами, Нарьян-Маре и на полярной станции Маточкин Шар (на Новой Земле). После этого на базе опять ждали летной погоды, чтобы перевести полярников на место организации полярной станции.

21 мая 1937 г. флагманский самолет экспедиции, поднявшись с острова Рудольфа, совершил посадку в районе Северного полюса. На нем прилетели 13 человек, в том числе четверо полярников. Сразу же после посадки началась работа по организации постоянной полярной станции на льдине, которая дрейфовала в сторону Гренландского моря. Остальные самолеты задержались, и вся экспедиция выгрузилась на лед только 5 июня.

6 июня 1937 г. состоялось торжественное открытие станции «Северный полюс-1» в 20 километрах от Северного полюса. В тот же день самолеты, доставившие на полюс зимовщиков и 10 тонн грузов, отправились в обратный путь и 25 июня приземлились в Москве. На острове Рудольфа для страховки дрейфующих полярников остался один самолет.

На льдине размером 3 × 5 километров, толщиной 3 метра остались четверо исследователей, которых впоследствии стали называть по фамилии начальника «папанинцами»: Ширшов, Федоров, Кренкель, Папанин. В распоряжении полярников были палатки для жизни и работы, две мачты радиостанций, соединенные антенной, ледяные склады, метеорологическая будка, теодолит для измерения высоты солнца, необходимого при определении местонахождения лагеря и скорости дрейфа льда.

На льдине для членов экспедиции началась тяжелая, упорная борьба с природой за выживание и ежедневные непрерывные наблюдения. В программу научных работ «Северного полюса-1» входили наблюдения по метеорологии, океанологии, земному магнетизму, гравиметрии и астрономические определения, наблюдения над прохождением коротких радиоволн в высоких широтах Арктики. Однако преимущественное внимание оказывалось льду и морским глубинам.

Каждый день пребывания на Северном полюсе приносил исследователям открытия, и первым из них была глубина воды подо льдом в 4290 метров.

Кстати

Сведения о погоде члены экспедиции передавали на материк по нескольку раз за сутки. И один раз в месяц отчеты о проделанной научной работе. По плану экспедиция должна была продолжаться полтора года. Однако никем не предвиденная скорость дрейфа льдины, где располагалась станция, внесла свои коррективы. Сначала ледяное поле находилось в районе Северного полюса, а затем оно устремилось на юг со скоростью 20 километров в сутки. С конца января 1938 г. льдина непрерывно уменьшалась, и вскоре полярникам пришлось послать радиограмму, в которой они сообщили, что в результате шторма льдину в районе станции разорвало трещинами и что они находятся на обломке длиной 300 метров и шириной 200 метров. К утру 2 февраля их обломок льдины стал размером 30 × 50 метров.