Николай Некрасов – Реставратор 2 (страница 11)

Графиня медленно выдохнула.

— Весомы аргумент, — признала она. — Но, пожалуйста, даже если вам потребуется повседневная одежда, обещайте, что больше не будете заказывать ее самостоятельно.

— Татьяна Петровна, я взрослый человек, я…

— Обещайте, — настойчиво повторила она.

Теперь вздохнул я.

— Хорошо. Но не каждый раз. По рукам?

Она не ответила, вместо этого произнесла следующее:

— То, что вы всегда сначала пробуете сами, Алексей, это, безусловно, похвальное качество. В реставрации. В учебе. Возможно, даже в выборе электроники и мебели. Но не в одежде, Алексей… Не в ней.

Я улыбнулся. Она умела оскорбить так, что на нее невозможно было злиться. Да и цели оскорбить у нее не было, просто такова была ее суть. И что спорить, в выборе вещей ей действительно не было равных.

— Я обязательно попрошу вашей помощи, — улыбнувшись, согласился я.

Она довольно кивнула и вернулась к своему креслу и книге. Раскрыла страницы там, где остановилась и с видом человека, который сделала всё необходимое, вернулась к чтению.

Я закрыл ноутбук.

— Спасибо, Татьяна Петровна.

— Не за что, — ответила она, не отрываясь от текста. — Жду вас завтра. На примерку. Хочу увидеть как обновки будут на вас сидеть.

Глава 6

Споры

Утро выдалось тихим и ясным. Из тех, когда солнце ещё не успело набрать силу, и в мастерской царила приятная прохлада. Я сидел за столом с пинцетом в руках, перебирая лежавшие на столе камни, уже ограненные Михаилом. Взглянул на стоявшие на столе шкатулку и пепельницу, думая, с чего начать? После паузы решил все-таки начать со шкатулки. В ней было больше пустых гнезд, а с помощью более сохранившейся пепельницы, я мог правильно распределить по цветам недостающие камни.

Я взял шкатулку и принялся отбирать камни и раскладывать в нужной последовательности по узорам. Работа была простая, но кропотливая, требующая внимания. Самое то для утра, когда голова ещё не загружена мыслями.

Подхватил пинцетом первый камень и принялся осторожно вставлять его в гнездо. Боковым зрением взглянул на пепельницу и вспомнил часы, которые висели над камином в доме пропавшей женщины. Невольно мелькнула мысль: сколько же предметов в этой коллекции? И все ли они прокляты? Было бы интересно взглянуть на все экспонаты этой серии.

Внезапно в висках стрельнула острая вспышка боли и я невольно зашипел, выронив пинцет. Незакрепленный камень прокатился по столу. Боль была настолько сильная, что перед глазами на мгновение потемнело. Я помассировал голову, пытаясь унять приступ. С удивлением покосился на пепельницу. Проклятье словно активировалось, попытавшись пробить ментальную защиту. Не сильно, но ощутимо.

За спиной скрипнула ступенька. А через мгновение в мастерской послышался девичий голос, который вырвал меня из раздумий.

— Привезли, — коротко сказала Настя. — Я сложила все в гостиной, на комод. Там три пакета и коробка.

— Спасибо, — не оборачиваясь, произнес я и подцепил пинцетом выпавший на стол камень.

Настя продолжала стоять за спиной, наблюдая за моей работой. Словно ей было это интересно. Но я чувствовал, что она хочет о чем-то поговорить. Просто не решается.

— Что-то случилось? — уточнил я, вставляя камень в паз.

— Ничего. Просто…

Она замялась, словно подбирая слова. Потом, наконец, произнесла:

— Красивые вещи. В таких можно хоть на прием к императору.

Я застыл, не до конца прижав камень серебряным креплением. Сейчас она спросит, кто мне их подбирал, и…

— Собираешься на какой-то закрытый прием? — поинтересовалась девушка, стараясь при этом не выглядеть навязчивой или неуместно любопытной.

Я с трудом сдержал вздох облегчения. Закрепил камень, взял с ткани следующий.

— Мне предложили посетить одно закрытое мероприятие, — не вдаваясь в подробности, ответил я.

— Аукцион по продаже антиквариата? — с волнением уточнила девушка.

Я обернулся. Настя стояла у входа, прислонившись к косяку и, скрестив руки на груди, смотрела на меня. Заметив, что я обратил на нее внимание, она показала мне бумажку с приглашением:

— Пришло сегодня в почтовый ящик, — пояснила она.

Я удивленно поднял бровь, вспомнив, что точно такая же бумажка лежала у меня в спальне. Неужели вещь магическая, и если ее не прочитали, она спустя время перемещается обратно в ящик, чтобы напомнить о себе? Или организаторы просто будут присылать мне такую листовку каждый день, пока я не поддамся искушению и не прочитаю?

— Слышала что-нибудь о таких мероприятиях? — уточнил я.

— Кое-что, — осторожно ответила она. — Говорят, там жёстко с анонимностью. Все посетители обязаны носить маски. Представляться друг другу там строго запрещено. Каждому гостю назначает имя привратник. И с этим именем он проводит все мероприятие.

Я положил пинцет на стол. Маски! Вот чего я не учёл. Точнее, не додумал до конца. Алевтина Никитична говорила про маски, и я прекрасно это слышал. Просто упустил эту маленькую, но важную деталь. Без маски меня точно не пустят внутрь. Значит, мне нужно продолжить заниматься покупками. Причем желательно взять что-то не просто скрывающее лицо, но и подходящее по стилю к костюму и формату мероприятия.

— Понял, — сказал я. — Спасибо.

Хотел было вернуться к своему занятию, но Настя внезапно произнесла:

— Подожди.

Я вопросительно взглянул на нее. Девушка, вошла в мастерскую и встала у стола, скрестив руки. Я не отрывал взгляд. Выражение лица стало слишком серьезным, такой я ее раньше видел. Когда она работала, тоже была серьезна, но то была совсем иная серьезность. Сосредоточенная, деловитая, профессиональная. А эта — опасливая. В ней даже читались не свойственные девушке едва уловимые нотки беспокойства.

— Решил посетить этот аукцион? — тихо уточнила она.

— Пока только думаю, — уклончиво ответил я.

Она внимательно посмотрела на меня и произнесла:

— Не надо врать. Ты уже решил. Иначе бы не заказал вещи.

Я кивнул:

— Может, и решил.

— Это может быть опасно, — с тревогой сказала она. — Там могут быть замешаны очень неприятные люди. А еще, там, скорее всего, будут вещи, которые в нормальном месте даже показывать нельзя. Чтобы не привлечь к себе внимания ОКО. Значит, и люди там будут соответствующими.

Боковым зрением я заметил, как в дверях появилась Татьяна Петровна. Напрягся, внимательно глядя на Настю и соображая, заметит ли она присутствие сильного духа. Девушка странно нахмурилась и обняла себя руками, словно ей вдруг стало холодно.

Графиня осмотрела мастерскую, нахмурилась и принялась медленно качать головой с видом человека, которому больно смотреть на происходящее.

Я едва заметно указал глазами на дверь, попросив графиню уйти. Настя заметила этот жест и удивленно подняла бровь. Даже обернулась, проверяя, куда я указываю.

Татьяна Петровна выпрямилась с оскорблённым видом.

— Какое вопиющее отсутствие воспитания, — произнесла она негромко, с укором. — А я, между прочим, переживаю за вас, юноша!

— Не переживайте, — сказал я.

Настя удивленно уставилась на меня.

— Что? — переспросила она.

— Говорю: не переживай по поводу этого аукциона, — быстро выкрутился я. — Всё будет нормально.

— Да как не переживать⁈ — Она повысила голос, в котором снова засквозила тревога, смешанная с раздражением. — И с чего мы вдруг на вы?

— Просто заработался, — я кивнул на шкатулку. — Вот и оговорился.

За её спиной Татьяна Петровна, по всей видимости, решив, что слова исчерпаны, подошла к рабочему столу.

— Ты туда идёшь! На какое-то мутное мероприятие с людьми, у которых, может, руки по локоть в крови!

— Ты сгущаешь краски, — не сдавался я. — Это всего лишь тайный аукцион. Там никого не убивают, просто продают разные вещи.

— Ага! — вспылила она. — Запрещенные вещи. А возможно даже одержимые. Или с проклятиями!

— Одержимые? — взволновано спросила графиня и покачала головой. — Зачем нам одержимые? Нам здесь одержимые не нужны.