Николай Надеждин – Сергей Рахманинов. Божий ангел. Маленькие рассказы о большом успехе (страница 3)
Когда летом 1885 года Сережу привезли в Москву и представили Николаю Сергеевичу, профессор Зверев предложил будущему ученику сыграть сложную фортепианную пьесу. Через пять минут Зверев остановил юного Рахманинова и сказал:
– Вы зачислены в слушатели, молодой человек.
А потом обернулся к матери Сережи и сказал:
– Любовь Петровна, ваш мальчик необыкновенно талантлив. Я его забираю. Ни о чем не беспокойтесь, у него будет все, что ему нужно.
13. Профессор Зверев
О таких людях, как профессор Зверев, говорили не просто великий педагог, а «педагог с большой буквы». Это был очень добрый, очень талантливый и очень дотошный человек, для которого музыка была смыслом жизни. Лучших учеников он брал в свою семью и воспитывал, как сыновей… Заметим – речь не о бедных учениках (хотя Рахманиновы к тому времени почти бедствовали), речь о талантливых.
В числе воспитанников Зверева великие имена – Александр Зилоти, Александр Скрябин, Константин Игумнов, Матвей Пресман и, конечно же, Сергей Рахманинов. По сути, Зверев содержал частный пансион, но порядки в нем были точно такие же, как в семье профессора. Юные слушатели консерватории (а это были все те же начальные классы) жили каждый в своей комнате, обедали за общим столом с профессорской семьей и считались такими же детьми, как и родные дети Николая Сергеевича.
Обучение своих подопечных оплачивал сам Зверев. Он же покупал им учебники, одежду, давал деньги на карманные расходы. Зверев не обращал внимания на достаток родительских семей своих воспитанников. Его волновало лишь одно – талантливого мальчика надо как следует выучить и сделать мастером в своей профессии. Зверев был ювелиром, который из самородков вытачивал великолепные драгоценности, которые затем становились не просто украшением – национальным достоянием России…
Безумный богач? Или святой? Нет, просто хороший, великолепный учитель. А учителя такого уровня в царской России были людьми весьма и весьма богатыми.
14. Дружище Скрябин
«Слава» неуспевающего ученика, тянущаяся за Рахманиновым из Петербургской консерватории. Зверевым была не просто забыта, а с негодованием отвергнута. Как может не успевать маленький гений? А в том, что его ученики истинные гении, Николай Сергеевич ни минуты не сомневался. С посредственностями он попросту не желал иметь дела – обычные не столь одаренные ученики платили за обучение профессору и консерватории в целом немалые деньги.
Зверев был не единственным учителем Рахманинова. Но главные уроки жизни преподал все-таки он. Он научил Сережу трудиться до седьмого пота. Он научил любить музыку, жить музыкой и даже мыслить музыкальными фразами. Николай Сергеевич часто повторял: «Поймите же вы, что жизнь можно прожить бесцельно и глупо. А вы рождены ради того, чтобы дарить людям музыку. И поэтому вы необыкновенно счастливы – вы знаете, зачем появились на свет…»
А еще частный пансион Зверева подарил Сереже Рахманинову замечательных друзей. В числе самых верных, самых близких был Саша Скрябин. Они с Сережей были погодками – Саша старше на год, а в 12-летнем возрасти эта разница воспринимается, как «другое поколение». Но они быстро сблизились и дружбу эту пронесли до самой кончины Скрябина в 1915 году. И потом, лившись друга, Рахманинов часто тосковал, вспоминая «дорогого Сашу».
Профессор Зверев сделал своих блистательных учеников не только великими музыкантами. Он сделал их настоящими мужчинами, умеющими отвечать за свои слова и умеющими дружить.
15. Сергей Иванович Танеев
В 1887 году 14-летний Сергей, благодаря усилиям своего учителя Николай Сергеевича Зверева, достиг такого исполнительского мастерства, что начал импровизировать. Это были вариации на темы классических произведений. Еще невнятные и не очень стройные композиции, которые мгновенно рождались в голове Сережи, жили считанные мгновенья и тут же умирали – вместе с затихающими звуками рояля.
Однажды импровизационные упражнения Рахманинова услышал Сергей Иванович Танеев, великий русский композитор и тоже профессор Московской консерватории. Импровизации Рахманинова привели Танеева в полный восторг. И два года спустя, в 1889 году, Сергей параллельно с учебой на фортепианном отделении консерватории стал посещать занятия по композиции, которые вел Танеев. Успехи молодого Рахманинова были столь убедительны, что Танеев открыто всем говорил, что считает Сергея «своей главной надеждой». И не ошибся!
С Танеевым Сергей Рахманинов поддерживал дружеские отношения долгие годы, считая его главным советчиком и старшим другом. Эта дружба прервалась все в том же страшном для Рахманинова 1915 году, когда Сергея Ивановича не стало…
Еще одна заслуга профессора Зверева – он настойчиво тянул своих учеников на все симфонические концерты, а затем вел их в гримерные, чтобы они лично познакомились с великими музыкантами современности. Он вводил молодых пианистов и будущих композиторов в закрытый круг деятелей искусства. Чтобы эти неоперившиеся птенцы почувствовали себя в этой среде своими. И чтобы коллеги Зверева увидели, кто подхватит эстафету… Неоценимая услуга для молодых талантов.
16. Василий Ильич Сафонов
На жизненном пути нам попадаются люди очень хорошие, оказывающие на нас самое что ни на есть благотворное влияние, люди просто хорошие, которые не оставляют заметного следа в нашей судьбе, и множество незнакомых и малознакомых людей, к которым мы совершенно равнодушны… Но есть еще один тип людей. Для кого-то они, наверное, хорошие, а для нас – едва ли ни враги. Это люди, которые оставили в нашей судьбе черный след.
В жизни молодого Рахманинова таким стал Василий Ильич Сафонов, блистательный пианист и профессор Московской консерватории. В 1889 году он стал директором консерватории.
Сафонов и раньше косо смотрел на Зверева. И его учеников явно недолюбливал, считая, что у настоящего педагога любимчиков быть не должно. В чем-то Сафонов был прав. Но другой вопрос – в чем был неправ профессор Зверев? В том, что он воспитал плеяду великих музыкантов того самого легендарного «серебряного века»?
К постепенно осложнявшимся отношениям с руководством консерватории прибавился серьезный конфликт Рахманинова со Зверевым. Николай Сергеевич считал, что имеет право распоряжаться судьбой воспитанников так, как считает нужным. Рахманинову он прочил будущее великого исполнителя. И его увлечение сочинительством (как, к слову, и сближение с Танеевым) категорически не одобрял. В конце концов профессор Зверев и Рахманинов смертельно повздорили. Сергей переселился к тетушке Варваре Сатиной, сестре отца. Николая Сергеевича уход лучшего ученика расстроил. А сами неприятности в консерватории явно сократили его дни – профессор умер в 1893 году в возрасте 60 лет…
17. Петр Ильич Чайковский
Впервые с Петром Ильичом Чайковским судьба свела Рахманинова еще в 1886 году. Профессор Зверев представил великому композитору, посетившему стены Московской консерватории, своих юных воспитанников. Эту встречу Сережа почти не помнил – она так переволновался, что едва ни разрыдался, когда увидел улыбающегося Чайковского.
Но и потом Чайковский наведывался в консерваторию, чтобы «проведать своих». Обладая тончайшим чутьем на талант, с восторгом относящийся к успехам молодых коллег (чувство зависти было настолько же чуждо Чайковскому, как стремление к деньгам или к закулисным интригам), Петр Ильич внимательно следил за творчеством начинающих музыкантов.
Рахманинова Чайковский выделял особо. Великий композитор не стеснялся хвалить учеников Зверева в глаза, зная, что профессор держит своих любимцев в ежовых рукавицах. Хотя, на самом деле это было не так – Зверев был щедр на похвалы, он даже говорил педагогам консерватории, что не стоит бояться перехвалить учеников, нужно бояться того, что ободряющее слово не будет произнесено вовремя, и это может обернуться трагедией в жизни молодого музыканта. Зверев ужасно смущался – он обожал Чайковского не меньше, чем его ученики, которые слушали Петра Ильича раскрыв рты, чем часто веселили композитора.
О Рахманинове Пётр Ильич говорил Звереву, что Сергей, вне сомнений, лучший из его учеников. Особенно Чайковского удивляли физические данные Сергея. У Рахманинова был высокий рост и очень большие, гибкие кисти рук.
18. Сатины
Причина ухода Сергея от любимого учителя Николая Сергеевича Зверева была еще и в том, что профессор занимался только детьми, а консерваторских старшекурсников принимали другие преподаватели. Следующим после Зверева преподавателем по классу фортепиано Сергея стал двоюродный брат, тот самый Александр Ильич Зилоти, который посоветовал родителям Рахманинова перевести сына в Московскую консерваторию. Для самого Зилоти обучение Сергея стало началом педагогической деятельности, в которой он весьма и весьма преуспел.
Что же касается нового пристанища, то семья Сатиных – родной тетушки Сергея Варвары Аркадьевны и ее супруга Александра Александровича – стала для молодого Рахманинова такой же своей, какой была родительская семья. В доме Сатиных его всегда ждали, как собственного сына. Сюда, в московский дом Сатиных из Петербурга приезжала матушка Любовь Петровна с братьями и сестрами Сергея. У Рахманинова в этом доме была собственная комната. Был хороший инструмент, на котором он мог заниматься и оттачивать мастерство пианиста.