Николай Надеждин – Андрей Сахаров. Во имя правды. Маленькие рассказы о большом успехе (страница 2)
Большая, интеллигентная семья с дедушкой, бабушками, множеством теток и дядьев – в такой необыкновенной среде вырос будущий академик Сахаров.
6. Большая семья
Семья, действительно, была огромная. Вернувшись после революции в свой дом в Гранатном переулке (этот двухэтажный дом никогда не принадлежал Сахаровым, они снимали его у хозяина Моисея Соломоновича Гольденвайзера, с которым породнились через брак его сына Александра с младшей сестрой Екатерины Татьяной), Дмитрий Иванович и Екатерина Алексеевна заняли две комнаты на втором этаже. Отдельную комнату заняла бабушка Мария Петровна. Три комнаты занимали со своими семьями трое её сыновей. В остальных комнатах жили посторонние люди. Таким образом, дом номер 3 в Гранатном переулке Москвы объединил под одной крышей три поколения семьи Сахаровых-Софиано.
Некогда респектабельный дом в 20-е годы превратился в запущенную коммуналку. Зимой в доме было холодно, замерзал водопровод. Водились крысы, с которыми жильцы безуспешно боролись. Общая ванная была перестроена в жилую комнату, а на кухне громоздилось множество керосинок, на которых жильцы готовили еду. Но жили дружно, совместно отмечая все старые праздники.
Матушка Андрея Екатерина Алексеевна была женщиной набожной. По воспоминаниям будущего академика, она учила сына молиться перед сном и водила в церковь. Отец Андрея в бога не верил. Но при этом Андрей Дмитриевич не помнил случая, когда Дмитрий Иванович заговорил бы о своем атеизме и религии вообще.
7. Домашняя школа
В четыре года Андрей научился читать – по вывескам, названиям пароходов. Потом матушка помогла усовершенствоваться. У всех Сахаровых, в каждой семье, была своя библиотека, составленная из редких дореволюционных изданий. К книгам относились, как с общесемейному достоянию.
За воспитание внуков взялась бабушка Мария Петровна. Когда дети немного подросли, бабушка стала читать им вслух, приобщив ребят к мировой литературе. Андрей и его двоюродная сестра Ирина бежали к бабушке, как только дверь в её комнату оказывалась открытой. Это происходило в тот момент, когда уставшая от дневных забот Мария Петровна ложилась отдохнуть. Любопытно, что Мария Петровна в возрасте 50 лет самостоятельно выучила английский язык, чтобы читать английские романы в оригинале…
Если кто и верил в преимущества новой системы образования, то не Дмитрий Иванович, имевший к образованию непосредственное отношение. И когда пришло время отдать Андрея в школу, отец решил этого не делать. Осенью 1927 года в дом Сахаровых стала приходить нанятая Дмитрием Ивановичем учительница чтения, чистописания и арифметики. Звали ей Зинаида Павловна (фамилии Андрей Дмитриевич по малолетству не запомнил). После занятий учительница выводила Андрея на прогулку к храму Христа Спасителя. И уже на улице много рассказывала своему ученику об истории и Библии.
Домашнее образование Андрея, двоюродной сестры Ирины и их товарища Олега Кудрявцева продолжалось пять лет.
8. Пятый класс
Трое учеников импровизированной домашней школы брали уроки у учительницы начальных классов Анны Павловны Беккер и преподавательницы немецкого языка Фаины Петровны Калугиной. Появилась и четвертая ученица – старшая двоюродная сестра Андрея – Катя, которая получила полный домашний курс среднего образования. Примерно в то же время, в начале 30-х, среди преподавателей появился высокий заикающийся молодой человек – Сергей Михалков, читавший детям свои стихи.
У домашнего обучения были свои плюсы и минусы. Высокое качество преподавания, индивидуальный курс, навыки самостоятельной работы и привычка относится к делу ответственно – все это можно отнести к безусловным достоинствам подобной формы образования. Ну, а минусы… в результате домашних занятий у Андрея развилась неконтактность, от которой он страдал и в школьные, и в студенческие годы. Более того, уже став ученым и перебравшись в закрытый город Арзамас-16, Андрей Дмитриевич испытывал некоторые проблемы в общении с коллегами. Друзья списывали это на особенности его характера и, разумеется, прощали ту неловкость, с которой Сахаров, порой, вел себя в коллективе физиков.
В 1932 году группа домашних учеников распалась. В 1933 году Андрей ходил в Скатертный переулок, в дом своего крестного Александра Борисовича Гольденвейзера, к двум пожилым сестрам-преподавательницам. Но в сентябре 1933 года Сахаров-младший поступил в 5-й класс 110-й московской школы. И не простой, а «с химическим уклоном».
9. Аресты, аресты…
В 1929 году, семи лет от роду, Андрей впервые столкнулся с драмой смерти. Умер его дедушка Алексей Семенович Софиано. Умер внезапно, ничем не болея. В возрасте 84 лет. Для мальчика кончина деда стала большим потрясением.
А в середине ноября того же года умерла тетя Андрея – Анна Алексеевна Гольденвейзер. И генерал Софиано, и его дочь были похоронены на Ваганьковском кладбище рядом с другими членами известной фамилии…
В мае 1930 года семью Сахаровых постигло ещё одно несчастье – был арестован дядя Андрея – Иван Иванович Сахаров. Некоторое время назад он помог бежать из СССР за границу своему университетскому другу, передав ему свой паспорт. В тюрьме Ивана Ивановича продержали до 12 июля, после чего освободили без предъявления обвинения.
Первая для Сахаровых «ласточка», предвестница больших бед… 10 декабря 1933 года был арестован двоюродный брат Андрея – Евгений Владимирович Софиано. В семье считали, что Женя утонул на лесосплаве в 1937 году, но на самом деле он был расстрелян 20 октября 1937 года. За что? За «контрреволюционную деятельность», выразившуюся в… подрыве советского льноводства. Полный бред, разумеется.
В новогоднюю ночь 1934 года дядя Андрея – Иван Иванович Сахаров был арестован во второй раз и на три года выслан в Казань. Весной 1937 года срок высылки истек, но Иван Иванович уже не имел права вернуться в Москву…
10. Отличник
После домашних уроков учиться Андрею в школе было очень легко. Обладая великолепной памятью и неординарными способностями, он легко усваивал все предметы. Проблемы возникли только с уроками труда – выяснилось, что «делать что-либо руками» мальчик не умеет. Не смог он и стать в классе своим – не обрел ни друзей, ни врагов, оставаясь для всех чужаком.
На уроках труда пятиклассники занимались столярным делом. Во время одного из первых занятий мальчики постарше устроили Андрею испытание – засунули под верстак руку и зажали. Обидно было до слез, но Андрей испытание выдержал, не пожаловался учителю. На следующем занятии один из мальчишек предложил Сахарову помощь, оказавшуюся Андрею полезной.
С нового 1934 года родители забрали Андрея из школы, чтобы устроить ускоренное прохождение курса за 5-й и 6-й класс школы. Физикой и математикой с Андреем занимался сам Дмитрий Иванович. Учительница географии Аглаида Александровна Дометти стала другом семьи Сахаровых. А русским языком и литературой с мальчиком занимался профессор Александр Александрович Малиновский, к которому Андрея возили на занятия домой. Кроме физики и математики (эти предметы вызывали у мальчика восторг) Андрею больше всего нравились биология и химия.
Весной 1934 года Андрей успешно сдал экзамены на 6-й класс. И в сентябре того же года поступил в 7-й класс 113-й школы. Здесь он попытался заниматься в литературном кружке, но из этого ничего не вышло. Его увлечением стали физические опыты – по книге отца «Опыты с электрической лампочкой». В 9 и 10 классах Андрей с увлечением читал не только научно-популярные книги и фантастику, но и вполне серьезные научные труды…
Весной 1938 года Андрей Сахаров окончил 113-ю школу, получив на выпускных экзаменах пятерки по всем основным предметам.
11. МГУ
Выбор института для Сахарова был очевидным – только МГУ. Факультет – физический, хотя в школе Андрей подумывал о профессии микробиолога. Но влияние отца было настолько сильным, что к моменту поступления от колебаний не осталось и следа.
Как отличник Сахаров был зачислен на первый курс университета без экзаменов. Позже Андрей наслушался от однокурсников «страшилок» о приемных экзаменах. И решил, что если бы ни эта возможность, конкурсный отбор при поступлении он бы ни за что не прошел – у него не было, как писал сам Андрей Дмитриевич, «таких психологических качеств».
Студенческие годы Сахаров делил на два периода – довоенный и военный. Первые три года он учился по общей программе, жадно впитывая знания, все свободное время пропадая в университетской библиотеке. Он был настолько занят, что ничего, кроме учебников по физике и математике, не читал. Не было времени даже на художественную литературу, не говоря уж о каких-то увлечениях. Профессора старались рекомендовать студентам огромные списки сопутствующей литературы, которую Сахаров обязательно прочитывали и усваивал. Вскоре он стал пропускать малоинтересные лекции, чтобы больше времени уделять чтению в библиотеке.
Трудности возникали, в том числе и с физикой. Сахарова беспокоили неясности в общем курсе физики, но, как он понял позже, происходили они от «недостаточной теоретической глубины изложения более сложных вопросов». С первых лет обучения в университете у Сахарова проявился талант моментально оценивать общую картину того или иного явления, так удивлявший его коллег – физиков-теоретиков. Этот человек умел из разрозненных исследований моментально выстроить общую картину, которая превращалась в стройную теорию.