Николай Морхов – Полиаспектная антропология (страница 16)

Наряду с этим, осуществляя герменевтический анализ уникальных структур рассудочного сознания и "ноэсиса" и/или "феноменологической редукции" с точки зрения дефиниции "эпигенез", можно постулировать следующую эпистемологическую экспозицию. Так, согласно данному концептуальному представлению все сегменты и страты, находящиеся в интериорном ареале данных трансцендентальных актов и функционирующие при помощи актуального режима модальности, обладают эссенциальными и аподиктическими предикатами. Тогда как все остальные элементы, располагающиеся не только в эндогенном пространстве рационального сознания, но и во внутреннем поле сигнифицируемой ранее двухуровневой модальной матрицы, манифестируя, при этом, посредством статуса потенциальности, с его точки зрения, классифицируются в качестве имеющих акцидентальные и стохастические атрибуты компонентов, соответственно. Таким образом, данные трансцендентальные концепты, — "преформация" и "эпигенез", — репрезентирующие собой противоположные друг другу теоретические взгляды, симультанно являются взаимно и исключающими, и дополняющими, и негативирующими, и аффирмирующими, и фундирующими, и обусловливающими друг друга ментальными позициями и идеями.

В то же время, необходимо понимать, что только их (взглядов) симультанное коэкзистирование друг с другом и наделяет их самобытными и уникальными эндогенными эссенциальными предикатами и свойствами, а также придает их семантическому содержанию неотчуждаемую и бесспорную релевантность, легитимность и аутентичность. Поскольку, сама интериорная и экстериорная экзистенциальная и эпистемологическая идентичность каких-либо разнородных инстанций, вещей, феноменов, процессов, знаков, взглядов и т. д. формируется, актуализируется и аффирмируется исключительно лишь посредством их сопоставления с абсолютно оппозиционными им полюсами. Так как, кристально ясно, что только корректное, адекватное, точное, обстоятельное и полноценное соотнесение и сравнение тех или иных автономных и уникальных матриц, объектов, начал и идей с полностью противоположными им субстратами и модусами позволяет рассудочному исследователю зафиксировать и постулировать экзогенную и эндогенную сущностную природу как первых, так и вторых конструктов. При этом, данная констатация базируется не только на доктринах, законах и процедурах диалектической методологии и тождественных ей других интеллектуальных подходов, но и на подавляющем большинстве иных трансцендентальных способов познания. Поскольку, сам компаративистский анализ и все его смысловые эпистемологические производные лежат в основании практически всех гносеологических методик. Таким образом, лишь неотчуждаемая корреляция и неотъемлемая когерентность между двумя оппозиционными друг другу инстанциями, представлениями, вещами, знаками, структурами, симулякрами и т. д. не препятствует рациональному субъекту обнаружить, осмыслить и конституировать внутреннюю и внешнюю эссенциальную идентичность последних.

Между тем, современный (и/или гиперсовременный) естественно-научный метанарратив, декларирует о таком теоретическом концепте, как "тернаризм", являющимся его основополагающим интеллектуальным миропредставлением. Так, семантическое значение данного позитивистского термина утверждает о том, что все процессы, события и феномены гилетической структуры мироздания базируются на симбиотическом взаимодействии трех фундаментальных матриц: "информации", "энергии" и "материи" (или "вещества"). Соответственно, эти три основополагающих и смыслообразующих самобытных субстрата, с точки зрения модернистской (и/или "ультра-постмодернистской") науки, генерируют, формируют и конституируют полноценную многоуровневую, многомерную, полифункциональную и поливалентную матрицу феноменальной реальности. Естественно, необходимо подчеркнуть, что интеллектуальная теория "тернаризма", ретранслируемая современным сциентистским метадискурсом, основывается на концептуальных идеологемах радикального и бескомпромиссного механицизма, эволюционизма, прогрессизма, атомизма и материализма. При этом, все столкновения представителей естественно-научного академического сообщества в ходе собственных трансцендентальных и эмпирических исследований с самыми разнообразными парадоксальными, контрадикторными, эквивокационными, экстраординарными и иными необъяснимыми — в той или иной степени — при помощи рационального мышления, законов формальной логики, физических эксперементов и т. д. процессами, объектами и феноменами, никоим образом, не побуждают их к кардинальному фундаментальному и глубинному всестороннему перестмостру своих мировоззренческих позиций и ментальных взглядов. Конечно, отдельные дисциплины, направления, теории, области и концепции современного позитивистского естествознания, такие как теория относительности Эйнштейна, квантовая механика, синергетика, фрактальная геометрия, теория суперструн, м-теория, петлевая квантовая гравитация (или квантовая петлевая гравитация) и т. д. осуществили те или иные весьма значительные, принципиальные и серьезные семантические коррекции и модификации его эпистемологической матрицы. Тем не менее, в своих базовых гносеологических и интеллектуальных парадигмальных установках, постулатах, идеологемах и положениях модернистский (и/или "ультра-постмодернистский") естественно-научный метанарратив остается абсолютно неизменным, продолжая безапелляционно и категорично отстаивать свои однозначные и односторонние атомистические, материалистические, прогрессистские и т. д. спекулятивные позиции. Таким образом, современное сциентистское естествознание, несмотря на все бесчисленное множество совершенно гетерогенных взаимно и исключающих, и дополняющих, и отрицающих, и утверждающих, и обосновывающих, и обусловливающих друг друга теорий, дисциплин и направлений, существующих в его эпистемологическом пространстве, не способно (в силу тех или иных причин) выйти за пределы своих собственных основополагающих доктринальных, догматических и конвенциональных мировоззренческих границ.

Вместе с тем, вполне понятно, что любые гетерогенные апофатические, интеллектуальные и иные области знаний, а также производственные (аграрные, индустриальные, постиндустриальные и т. д.), сервесные и другие сферы деятельности должны базироваться на абсолютно конкретных метафизических принципах, онтологических установках, гносеологических взглядах, аксиологических законах, этических нормативах, эстетических представлениях, трансцендентальных положениях и эмпирических аспектах. Поскольку без тех или иных фундаментальных доктринальных оснований и воззрений они не только автоматически и необратимо аннигилируются, мгновенно утратив все свое интериорное и экстериорное семантическое содержание, но и не способны будут окончательно и всесторонне сформировать и конституировать себя в качестве полноценного автономного уникального и самобытного адекватного, систематизированного, последовательного и исчерпывающего теоретического и практического универсального тезауруса и модуса. Тем не менее, в случае метанарратива современного сциентистского естествознания, безапелляционно и категорично отрицающего какие-либо ментальные предрассудки, предубеждения и суеверия, настаивая, при этом, на объективном (и/или интерсубъективном) и корректном критическом рациональном и логическом анализе в отношении бесчисленного множества разнородных "атомарных фактов", феноменов, процессов и предметов, само обстоятельство, связанное с его (метанарратива) нежеланием переосмыслить и пересмотреть свои базовые парадигмальные эпистемологические установки, эксплицитно препятствующие ему осуществить не количественную, а именно качественную гносеологическую трансгрессию и перейти на совершенно иной — более конструктивный — уровень трансцендентального развертывания, является абсолютно негативной и откровенно сомнительной интеллектуальной стороной последнего. Так, весьма справедливой и обоснованной выглядит критика, продуцируемая самыми различными философскими школами, концептуальными течениям и отдельными мыслителями и касающаяся не только вышеобозначенных теоретических трендов и тенденций модернистского (и/или "гипер-постмодернистского") естественно-научного метадискурса, но и других его не менее деструктивных и контрпродуктивных семантических аспектов. Соответственно, можно констатировать, что, в определенной степени, последний (метадискурс) стал заложником своих собственных догматических предрассудков, играющих совершенно отрицательную роль в его многоуровневом, многомерном и поливалентном полнообъемном эпистемологическом становлении. Хотя, конечно, совершенно очевидно, что в эпоху "Ультра-постмодерна" не только сциентистский метанарратив, включающий в свое эндогенное пространство всевозможные теоретические дисциплины, направления и области, но и все остальные структуры, сегменты и страты социокультурной и цивилизационной матриц утрачивают свое внутреннее и внешнее эссенциальное смысловое значение и содержание. Однако, в настоящем конкретном текстуальном фрагменте рассматриваются и подвергаются корректной, адекватной и последовательной рассудочной критике определенные — наиболее деструктивные и негативные — стороны именно современного естественно-научного метадискурса, и поэтому интеллектуальный анализ других проблематик, связанных с деконструкцией гетерогенных концептуальных, аксиологических, этических, эстетических и иных сфер и тенденций, не обладает в рамках этой дескрипции какой-либо семантической релевантностью.