Николай Морхов – Полиаспектная антропология (страница 11)

Вместе с тем, следует отметить, что многие крупнейшие классические и современные мыслители солидарны друг с другом относительно того, что исследование и экзегетирование при помощи диалектической методологии как метафизической и ментальной, так и гилетической структуры мироздания является предельно рациональным разносторонним и полиаспектным процессом. Поскольку законы аристотелевской формальной логики с их строгими однозначными и односторонними аксиоматическими принципами и положениями не позволяют рассудочному актору наиболее полнообъемно и коррректно дешифровать, интерпретировать и дескриптировать трансцендентные и имманентные уровни системы мироустройства. Таким образом, можно со всей ответственностью, в очердной раз, аффирмировать, что диалектический подход, в отличие от иных интеллектуальных методов, представляет собой универсальный инструмент предназначенный для адекватного, корректного и многостороннего рассмотрения и экзегетирования рациональным субъектом самых разнообразных вещей, процессов, явлений, предметов, знаков, событий, симулякров и т. д., наличествующих в гетерогенных онтологических (и/или космологических) и трансцендентальных измерениях матрицы мироздания.

Между тем, ранее уже подчеркивалось, что любая теоретическая методология, базирующуюся на неизменных аксиоматических алгоритмах, постулатах и процедурах, в большинстве случаев, при рассмотрении той или иной проблематики всегда руководствуется одним и тем же набором гетерогенных эпистемологических формул. Так, вполне понятно, что каждая из них (методологий) выстраивает свой гносеологический дискурс посредством строгих законов, операций и положений, не позволяя тем самым в границах собственного развертывания спродуцировать какие-либо отклоняющиеся от них (положений) интеллектуальные позиции и интерпретации. Соответственно, несмотря на то, что диалектическая методика, по сравнению с другими концептуальными подходами, способствует наиболее разностороннему и поливариантному, во всех отношениях, исследованию и экзегетированию тех или иных проблематик, тем не менее ее неотъемлемые и непреодолимые аксиоматические постулаты и процедуры являются совершенно конкретизированными и стандартизированными теоретическими инструментами, тотально ограничивающими свободное транцендентальное мышление. Таким образом, диалектическая методология не только запрещает игнорировать ее основополагающие эпистемологические нормативы, установки и доктрины, но и при помощи последних конституирует абсолютно определенные и единственно возможные гносеологические матрицы, алгоритмы и траектории, максимально сковывающие и парализующие любые фривольные интеллектуальные и дискурсивные практики. Более того, постмодернистские философские школы различного толка, радикально аннигилирующие все виды деспотической и тиранической диктатуры во всех ее бесчисленных и самых разнообразных формах и проявлениях, однозначно и бесповоротно сигнифицировали бы диалектический подход как абсолютно "фашистский" и "тоталитарный" концептуальный дискурс. Хотя, конечно, кристально ясно, что в основании любого корректного, последовательного, системного, обстоятельного и подлинного интеллектуального мыслительного процесса просто обязаны лежать те или иные строгие, адекватные, упорядоченные и непротиворечивые неотчуждаемые логоцентричные и рациональные алгоритмы, процедуры, методики и постулаты. Поскольку отсутствие последних (постулатов) автоматически инициирует всевозможные аподиктические предпосылки и условия для его (процесса) мгновенной всеобъемлющей и необратимой элиминации.

Наряду с этим, если формальная логика, базирующаяся на таких неотчуждаемых и строгих законах, как "тождество" ("А есть А"), "различие и/или отрицание" ("А не есть не-А"), "исключенное третье" ("либо А, либо не-А") и "достаточное основание" (по Г. Лейбницу), по утверждению античных мыслителей (в частности Аристотеля) существует лишь для описания трансцендентного ареала, то диалектическая методология наиболее оптимально и корректно подходит для интерпретирования концептуального и гилетического сегментов имманентного измерения. Так контрадикторная, апористичная, поливалентная, парадоксальная и иногда (или всегда) абсурдная экспозиция системы мироустройства, инкорпорирующая в себя интеллектуальную и материальную стратификационные матрицы, релятивизируя и делегитимизируя доктрины последней (логики), эксплицитно приглашает рассматривать и экзегетировать ее явления, процессы, вещи, знаки, симулякры и т. д. посредством диалектического подхода. Безусловно, рафинированное рациональное мышление может свободно, продуктивно, а главное абсолютно органично и естественно оперировать с ее (логики) постулатами, выстраивая посредством последних весьма экстраординарные сциентистские и экстравагантные позитивистские ментальные конструкции и модели. Однако сама гилетическая матрица, незатронутая никакими антропогенными факторами и воздействиями, манифестирует в совершенно суверенном и независимом от ее (логики) строгих аксиоматических постулатов ключе. Кроме того некоторые современные интеллектуалы и мыслители утверждают, что естественно-научная эпистема Нового времени базируется на абсолютно ошибочных и некорректных гносеологических взглядах и принципах, поскольку она рассматривает и интерпретирует материальный космос при помощи именно законов аристотелевской формальной логики. Наиболее транспарентно и эксплицитно все противоестественные, первертные, аберрационные и даже антирациональные воззрения, основания и положения данного теоретического подхода свойственного естествознанию парадигмы Модерна, по мнению отдельных исследователей, обнаружились лишь в XX и XXI столетиях, когда возникли такие научные концепции, направления и дисциплины, как теория относительности Эйнштейна, классическая квантовая механика, теория суперструн, м-теория, фрактальная геометрия Мандельброта, петлевая квантовая гравитация (или квантовая петлевая гравитация) и т. д… Таким образом, из вышеизложенного можно констатировать, что именно диалектическая методология и риторические полемические практики, а не формальная логика, способны предельно корректно и адекватно осуществить разностороннее осмысление и интерпретирование поливалентного, парадоксального, стохастического, хаотического и гилетического многомерного спатиально-темпорального континуума.

Одновременно с этим, различные философские школы рассматривали посредством диалектического подхода самые разнообразные области как трансцендентной, так и имманентной матрицы мироустройства. Однако в сфере этического и аксиологического миропонимания некоторые из гетерогенных интеллектуальных направлений старались руководствоваться либо строгими законами формальной логики, либо самой диалектической методологией, интерпретированной в однозначном и одностороннем либо позитивном, либо негативном, либо нейтральном ключе. Подобного рода герменевтика осуществляет семантическую конвергенцию последней с первой, элиминируя, тем самым, фундаментальное эпистемологическое смысловое различие между ними. Так, И. Кант исследует функционирование "трансцендентального разума" ("transcendentalen vernunft") при помощи определенных алгоритмов и процедур именно диалектического подхода, что, в свою очередь, приводит его к обнаружению и фиксированию амфиболических, антитетических и антиномических конструкций, параллельно коэкзистирующих друг с другом в гносеологической сфере и являющихся абсолютно равноправными и равновесными между собой. В сущности, он декларирует о том, что сама эпистемологическая область всегда содержит в себе две противоположные друг другу полноценные ментальные точки зрения, касающиеся той или иной проблематики и одновременно сосуществующие друг с другом в ней (области) как эквиполентные и равноценные между собой концептуальные модусы. Однако, осмысляя нравственное начало онтологического манифестирования, И. Кант мгновенно абстрагируется от всех интеллектуальных эквивокаций и двусмысленностей и прибегает к строгим однозначным и односторонним теоретическим суждениям, выводам и заключениям, по большей части, базирующимся не на динамических и диалектических принципах, а на постулатах аристотелевской формальной логики. Соответственно, в своих рассуждениях, непосредственно касающихся ареала аксиологии и этики, он никоим образом не допускает никаких многозначных мнений и полисемантических высказываний, категорически настаивая лишь на одновариантных и моноаспектных аффирмациях. При этом последнии, по его глубокому убеждению, должны обладать именно абсолютными и неотъемлемыми положительными коннотациями.

Кроме того Ф. Шеллинг, руководствуясь как и его гениальные предшественники парадоксальной и энантиодромической диалектической методологией, также абсолютно категоричен и неприклонен в своих текстовых пассажах относительно моральных установок. Так, в своей фундаментальной работе "Философия откровения" ("Die Philosophiе der Offenbarung"), выстроенной им на базе его концептуального лекционного курса, он прямо и недвусмысленно декларирует о том, что подлинные и аутентичные интеллектуальные воззрения и ментальные представления должны обязательно и неотвратимо основываться на позитивных этических предпосылках. При этом, даже если аксиологические и нравственные взгляды рассматриваются и осмысляются посредством диалектического подхода, то они все равно просто обязаны ретранслировать исключительно однозначные положительные и добродеятельные смысловые принципы и аспекты. Таким образом, для Ф. Шеллинга вопросы морали, также как и для многих других мыслителей как идеалистического/неоплатонического, так и иного толка, всегда остаются той основополагающей проблематикой, обладающей лишь односторонними и моновариантными позитивными коннотациями.