Николай Морхов – Полиаспектная антропология (страница 10)

Вместе с тем, поскольку область трансцендентального всесторонне абстрогированна от ареала гилетического космоса, — то есть не принадлежит к его экстериорным и интериорным структурам, то все идеи, фигуры, гештальты, воззрения и т. д., находящиеся в ее (области) семантическом пространстве, представляют собой абсолютно отвлеченные эпистемологические конструкты. Следовательно, в отличие от бесчисленного множества материальных вещей и предметов, перманентно взаимно и аффицирующих, и модифицирующих друг друга, самые разнообразные концептуальные представления экзистируют в качестве суверенных и автономных теоретических матриц. При этом между ними, конечно, существуют определенные взаимосвязи и корреляции, позволяющие им учавствовать в тех или иных гносеологических и телеологических процессах. Однако, вступая в гетерогенные интеллектуальные взаимоотношения друг с другом, они никогда не смешиваются между собой и всегда сохраняют свое независимое и обособленное состояние. Соответственно, с точки зрения структурализма, трансцендентальные идеи пребывают в пространстве не только диахронического, но и синхронического смыслового контекста, позволяющем им симультанно коэкзистировать друг с другом в качестве автономных и суверенных эквиполентных инстанций. Безусловно, само рассудочное мышление способно рассматривать их самым разнообразным способом и проецировать на них различные эпистемологические семантические схемы и модели, базирующиеся на иерархических, компаративистских, каузальных, кинетических и многих других представлениях. Тем не менее их абсолютная суверенность и автономность не подвергается частичной или тотальной релятивизации и делегитимизации, так как аннигиляционные постулаты темпорально-спатиальной матрицы, перманентно трансформирующие и элиминирующие бесчисленное множество разнородных материальных предметов, вещей, процессов, явлений и т. д., развертываются за пределами трансцендентального ареала и не оказывают на него никакого воздействия и влияния. Таким образом, независимость и обособленность суверенных интеллектуальных взглядов и ментальных воззрений являются их всеобщим и гомологичным свойством, одновременно иллюстрирующим не только эксплицитное единство, существующее между ними, но и имплицитный антагонизм, продуцируемый последними в отношении друг друга и скрывающийся за эвидентным фасадом данной унитарности.

Итак, резюмируя вышеизложенный диалектический дискурс, необходимо подчеркнуть его основополагающие смысловые аспекты. Во-первых, следует отметить, что средиземноморский философский метанарратив является субъектом, тогда как сами концептуальные идеи репрезентируют собой тетрадический интегральный объект. Кроме того и первый, и второй функционируют в качестве моновариантных и однозначных эманационных состояний и/или моментов, характеризующих (и/или репрезентирующих собой) одну и ту же единую и целостную специфическую структуру. При этом, ранее уже отмечалось, что аналогичные смысловые аспекты дескриптируются структуралистской интеллектуальной школой, декларирующей о синхроническом и диахроническом подходах (и/или взглядах). Помимо того, выше уже подчеркивалось, что идентичное функционирование самых разнообразных антитез превосходным образом иллюстрируется в классической квантовой механике. Так, постулируя такие фундаментальные естественно-научные концепты, как "принцип суперпозиции" и "коллапс волновой функции" в качестве двух гетерогенных режимов экзистирования субатомного элементарного объекта (фотона, электрона, протона и т. д.), современные физики утверждают, что в первом статусе он одновременно пребывает в нескольких различных потенциальных состояниях, а во втором — последний манифестирует при помощи лишь какого-то одного актуального модуса. Таким образом, если рассматривать и интерпретировать данную парадоксальную картину в более упрощенном ключе, то можно констатировать, что, в принципе, любая инстанция, матрица, парадигма и т. д. симультанно является носителем тех или иных противоположных друг другу качеств, предикатов и эманационных статусов (и/или кайросов), характеризующих ее экзогенную и эндогенную эссенциальную природу. Безусловно, вполне понятно, что последние (статусы), манифестируют при помощи разнородных режимов модальности.

Во-вторых, важно отметить, что перманентная рециклирующая и однообразная энантиодромическая метаморфоза, осуществляющаяся в процессе диалектических и динамических взаимоотношений между субъектом и совокупным объектом и отражающая взаимную трансформацию одного в другого, адекватно корректируется лишь посредством единого и цельного субъект-объектного модуса. Кроме того, последний можно рассматривать и экзегетировать в качестве их синтеза друг с другом, занимающего центральную по отношению к ним позицию, располагающуюся строго по середине между ними. Таким образом функциональные действия, продуцируемые субъект-объектной матрицей и неразрывно связанные с ее топологией, позволяют субъекту и интегральному объекту одновременно экзистировать и как противоположным друг другу манифестационным состояниям и/или моментам свойственным одной и той же унитарной и холистичной оригинальной парадигме, и как уникальным и самобытным однозначным модусам. Более того они (действия), также корректно регулируя модифицирующую энантиодромию или энантиодромическую модификацию, бесконечным и однотипным образом трансформирующую первого во второго, и наоборот, выстраивают полноценную экземплярную, эталонную и высокоорганизованную диалектическую и кинетическую тринитарную модель, включающую в себя все эти три равноценных и равноправных друг другу элемента и преодолевающую все свои интериорные и экстериорные деструктивные стороны и глубинные противоречия.

В-третьих, также следует подчеркнуть, что именно субъект продуцирует всевозможные аподиктические предпосылки для диалектического развертывания, выступая в качестве его безусловного первоначала. Соответственно, первопричиной парадоксального и поливалентного диалектического становления, состоящего из тезиса, его антитезиса и синтеза между ними, является исключительно лишь последний (субъект), продуцирующий, в свою очередь, совокупного объекта и субъект-объекта. При этом конечно, ранее уже неоднократно подчеркивалось, что, с синхронической структуралистской точки зрения, все эти три элемента должны осмысляться и интерпретироваться как различные специфические эманационные состояния, атрибутирующие одну и ту же унитарную и цельную уникальную матрицу.

И наконец, последнее, самые разнообразные концептуальные идеи и ментальные взгляды тотально и всесторонне отчуждены от гилетического космоса. Соответственно, они не принадлежат к сфере феноменальной реальности, существуя в качестве интеллектуальных конструктов, осмысляемых и исследуемых трансцендентальным мышлением. Кроме того, теоретические воззрения всегда манифестируют как суверенные и обособленные равноправные между собой эссенциальные инстанции. Следовательно, в отличие от материальных вещей, предметов, процессов, явлений и т. д., не только перманетно взаимно и аффицирующих, и трансформирующих друг друга, но и стохастическим и необратимым образом смешивающихся между собой, обретая при этом все возможные гетерогенные гибридные черты и мутационные свойства, они, никогда и ни при каких обстоятельствах, не расстаются со своими внутренними и внешними характеристиками, представленными такими классификационными семантическими атрибутами, как независимость и автономность. Таким образом, и первый вышеизложенный смысловой аспект, иллюстрирующий экзистирование интеллектуальных идей и концептуальных воззрений за пределами пространства гилетической действительности, и второй — указывающий на обособленность и суверенность последних являются их всеобщими и универсальными неотъемлемыми качествами, конституирующими как тождество (или сходство), так и различие между ними.

IV. Семантика теоретического подхода

Итак, кристально ясно, что Г. Гегель, не только популяризировал диалектическую методологию в планетарном масштабе, но и, в том или ином виде, окончательно сформулировал ее базовые законы, алгоритмы и процедуры. Так, он постулировал, что в конечном итоге любые диалектические взаимоотношения между теми или иными противоположностями, проходя через ряд концептуальных операций, завершаются их (противоположностей) полновесным синтезом друг с другом. Последней, в свою очередь, интегрирует между собой тезис и его антитезис в одну и ту же единую и цельную уникальную структуру, являющуюся универсальным модусом для этих обеих оппозиций. Безусловно, ранее уже неоднократно подчеркивалось, что, с точки зрения структуралистской школы, диалектический дискурс (и/или подход), можно рассматривать при помощи не только диахронического, и не только синхронического, но и диахронно-синхронического взгляда (и/или метода). Кроме того, его коллега крупнейший германский философ Ф. Шеллинг продуцирует дескрипцию и герменевтику диалектического становления именно посредством последнего (диахронно-синхронического взгляда). Так, он недвусмысленно утверждает в своих текстах, что сама метафизическая (или какая-либо другая) инстанция должна рассматриваться и интерпретироваться в качестве одной и той же унитарной и целостной специфической структуры, одновременно репрезентирующей себя при помощи трех различных манифестационных моментов-состояний. Соответствено, она симультанно выступает в роли и субъекта, и объекта, и субъект-объекта и должна осмысляться и экзегетироваться именно в таком качестве. Таким образом, если Г. Гегель категорически не настаивает на рассмотрении различных диалектических корреляций и взаимосвязей между теми или иными антитезами исключительно лишь посредством диахронно-синхронического теоретического представления, то Ф. Шеллинг абсолютно убежден, что именно последнее (представление) и является их адекватной и корректной интерпретацией.