Николай Морхов – Медитативные когитации (страница 2)

Итак, из вышеизложенного можно постулировать, что саму оригинальную и самотождественную космическо-хронологическую циклическую парадигму необходимо экзегетировать следующим образом. Так ее (парадигмы) неотъемлемыми и неотчуждаемыми уникальными атрибутами, чертами и параметрами являются дескриптированные ранее детерминированные смысловые конструкты, позволяющие рациональному исследователю осуществить ее корректную, всестороннюю и полновесную как онтологическую, так и гносеологическую идентификацию. Кроме того, не достаточно корректно или достаточно некорректно аффирмировать, что в интериорном ареале любого из циклов и/или инкорпорированных в них субциклов, развертываются исключительно лишь однозначные и моновариантные только либо прогрессивные, либо регрессивные процессы. То есть, весьма ошибочно полагать, что в каждой из спатиально-темпоральных циклических или входящих в них субциклических матриц всеохватывающе разворачиваются именно односторонние и моносемантические реализации эволиционистского или инволюционистского толка. Безусловно, любая из них (матриц) одновременно включает в свою эндогенную зону гетерогенные тенденции и развертывания, носящие характер как развития и восхождения, так и декаданса и разложения. Другими словами, осуществление в каждой из них (матриц) и прогрессивных, и регрессивных процессов, симультанно не только коэкзистирующих друг с другом, и не только взаимно и негативирующих, и аффирмирующих, и дополняющих, и исключающих, и фундирующих, и обусловливающих друг друга, но и обнаруживающих и фиксирующих себя друг в друге, представляет собой абсолютно неотъемлемую и неоспоримую феноменальную манифестацию. Следовательно, из вышеизложенного можно постулировать, что любая из пространственно-временных циклообразных структур, обладающих либо доминантной и первостепенной, либо сервильной и второстепенной, либо какой-то иной семантикой, способна одномоментно ретранслировать бесчисленное множество присущих ей противоположных друг другу и сосуществующих друг с другом реализаций. При этом, одни из последних (реализаций) будут носителями эволюционистских трансформационных качеств и предикатов, тогда как другие – инволюционистских.

Каждый из прогрессивных или регрессивных процессов, коэкзистирующий в интериорном ареале одной и той же космическо-хронологической циклической и/или субциклической парадигмы наряду с другими либо противоположными ему самому, либо какими-то иными реализациями, может рассматриваться и интерпретироваться следующим образом. Вполне понятно, что то или иное уникальное и самотождественное развертывание может рассматриваться и интерпретироваться при помощи различных интеллектуальных точек зрения. То есть в основании самой его (развертывания) герменевтики могут лежать гетерогенные теоретические взгляды. Следовательно, кристально ясно, что само осмысление и экзегетирование его (развертывания) и интериорной, и экстериорной природы будут носить солипсистский или интерсубъективный характер. Другими словами, если рациональный и/или иррациональный актор, ретранслируя свои спекулятивные представления другим рассудочным и/или олигофреническим индивидуумам, сможет достигнуть с ними консенсуса относительно неопровержимой, непреложной и неотчуждаемой верификации и аффирмации аутентичности последних (представлений) и на основании его (консенсуса) конституировать с ними определенный "конвенциональный контракт", фундирующий его (консенсуса) неотъемлемую и бесспорную подлинность не только для него (актора) самого, но и для них (индивидуумов), то они (представления) будут обладать семантикой полновесного интерсубъективизма. И напротив, когда он (актор), осуществляя тотальное или какое-то иное репрезентирование своих теоретических воззрений всем остальным ментальным и/или антиментальным персонам, потерпит неотвратимую и полновесную пропагандистскую катастрофу и не убедит последних (персон) в их (воззрений) безошибочной и неоспоримой наличной релевантности и достоверности, тогда подобного рода трансцендентальные взгляды будут носить характер эксплицитного и откровенного солипсизма. Безусловно, неоплатоническая (или идеалистическая) позиция, инкорпорирующая в свою эндогенную текстуру метафизические, ноэтические, психические, гилетические и иные трансцендентные и имманентные измерения, в отличие от других спекулятивных представлений, представляет собой абсолютную и объективную неопровержимую истину. Поскольку, – как уже подчеркивалось ранее в произведении "Полиаспектная антропология", – только лишь апофатика предоставляет всестороннюю санкцию, индуцирующую всевозможные аподиктические предпосылки для конституирования непреложной и неопровержимой аутентичности того или иного мировоззрения. Таким образом, философия идеализма находится по ту сторону солипсистских и/или интерсубъективных спекулятивных представлений.

Что касается гетерогенных эволюционных или инволюционных спатиально-темпоральных циклов (и/или субциклов), то их герменевтика может иметь следующий вид. Сами качественные свойства и предикаты, атрибутирующие интериорную и экстериорную природу любого из них, могут носить не просто безотносительный, а именно релятивный характер. Так совершенно ошибочно было бы полагать, что уникальный циклический и/или субциклический космическо-хронологический период обладает исключительно лишь однозначными и моновариантными либо регрессивными, либо прогрессивными, либо какими-то иными экзистенциальными параметрами. Поскольку, если одно из его (периода) сущностных качеств будет ретранслировать себя релевантным, эксплицитным и доминантным образом, то другое – потенциальным, имплицитным и сервильным, соответственно. То есть актуальная текстура эволюционного развертывания, характеризующая тот или иной пространственно-временной цикл и/или субцикл, будет указывать на коэкзистирующую одновременно с ней инволюционную качественную матрицу, пребывающую, в свою очередь, в потенциальном модальном состоянии. Кроме того, в разделе "А. Сознание" в главе "III. Сила и рассудок, явление и сверхчувственный мир" своего программного произведения "Феноменология духа" ("Phenomenologie des Geistes") выдающийся западный философ Г. Гегель декларировал о смыслообразующем явлении, обозначаемом им посредством ментального концепта "инверсионный (и/или перевернутый) мир" ("die verkehrte Welt"). Так, последний (Г. Гегель) аффирмировал, что эндогенный и действительный кайрос (и/или статус) присущий той или иной одной и той же единой и целостной оригинальной самодостаточной и интегральной структуре или атрибутирующий последнюю, неотвратимо и неизбежно отсылает к своей непосредственной всесторонней и полновесной оппозиции. То есть, с его точки зрения, любой (и/или любое) из всевозможных многообразных характеризующих ее (структуру) моментов (и/или состояний), всегда и повсеместно эксплицитно или имплицитно, непосредственно или опосредованно неотчуждаемо и автоматически постулирует и иллюстрирует наличие собственной полноценной антитезы. Другими словами, каждый из бесчисленного множества атрибутирующих ее (структуру) репрезентантов, мгновенно и неотъемлемо указывает на свою полнообъёмную противоположность. В вышеуказанном философском сочинении сам германский мыслитель, осуществляя дешифровку и герменевтику собственного ментального конструкта "инверсионный (и/или перевернутый) мир" ("die verkehrte Welt"), приводил различные аналогии и примеры из самых разнообразных сфер многомерной и многоуровневой структуры мироустройства. Так спектральная перспектива гегелевских адидеаций развертывалась от космологических (магнитных, электрических, химических и т.д. теорий) и до аксиологических, этических, правовых и иных феноменов и реализаций. Соответственно, можно констатировать, что та или иная одна и таже унитарная и холистичная самобытная интегральная парадигма симультанно экспозиционирует себя посредством самых разнообразных смыслообразующих оппозиций. Вполне понятно, что последние одномоментно не только взаимно и аффирмируют, и негативируют, и исключают, и дополняют, и фундируют, и обусловливают друг друга, но и обнаруживаются, фиксируются, конституируются и отражаются друг в друге. В то же время, следует подчеркнуть, что если одна из тех или иных атрибутирующих ее (парадигму) семантических антитез, являющихся носителями количественно-качественных свойств и предикатов присущих последней (парадигме), будет пребывать в состоянии потенциальности, то другая – в актуальности, и наоборот. Более того, кристально ясно, что между ними (антитезами) перманентным и неотчуждаемым образом будут развертыватся энантиодромические, поливалентные и парадоксальные полилектические взаимоотношения.

Корреляции между гетерогенными противоположностями можно рассматривать и интерпретирвать посредством тех или иных смысловых концептуальных взглядов и подходов. При этом, важно понимать, что спатиально-темпоральная многомерная и многоплановая матрица мироустройства продуцирует всевозможные необходимые предпосылки для генерации именно конкретных взаимоотношений между теми или иными оппозициями. Так, кристально ясно, что сами взаимосвязи между разнородными антитезами, инкорпорированными в ее (матрицы) интериорный ареал, могут осмысляться при помощи как диалектического (и/или полилектического) метода, так и процедур формальной логики. Кроме того, необходимо подчеркнуть, что последние (процедуры) ретранслируют особые постулаты и операции присущие не только рациональному мышлению, и не только метафизическому измерению, но и гилетической реальности. Безусловно, функционирование законов и процедур формальной логики в эндогенной структуре материальной действительности имеет следующий вид. Так легитимность и неоспоримость последних (…процедур) конституируется тогда, когда, рассматривая тот или иной гилетический объект, рациональный актор придерживается детерминированных смысловых критериев. Естественно, сама корреляция между постулатами аристотелевско-лейбницевской (и/или формальной) логики и последними (критериями) носит неотчуждаемый характер, являясь при этом абсолютно неизбежной и бесспорной. Корректная и полновесная реализация ее (логики) доктрин и операций аффирмируется при одном-единственном доминантном и первостепенном неотъемлемом условии. Последнее заключается в следующей формулировке: если тот или иной один и тот же единый и целостный самотождественный интегральный гилетический субстрат, неопровержимо фиксируемый сенсуальной перцепцией и рассудочным самосознанием, а также пребывающий в состоянии актуальности, обладает определенными координатами в космическо-хронологической структуре, то любой другой холистический материальный предмет должен располагаться в какой-либо иной отличной от них (координат) и своственной ей (структуре) локации. То есть, кристально ясно, что, согласно процедурам формальной логики, два различных физических объекта, манифестирующих посредством режима действительности, не способны находится в одном и том же спатиально-темпоральном местоположении. Соответственно, последние (процедуры) допускают конституирование исключительно лишь односторонних и моновариантных теоретических взглядов, радикально и тотально препятствуя возникновению всех остальных ментальных позиций. Общеизвестно, что один из фундаментальных постулатов аристотелевско-лейбницевской (и/или формальной) логики: "закон исключенного третьего" (т.е. "либо одно, либо другое и отрицание третьего"), предельно полновесно, адекватно, конкретно и остенсивно иллюстрирует ее (логики) гносеологические подходы.