Николай Молчанов – Монтаньяры (страница 13)

Робеспьер не случайно ничего не пишет о том, что ему говорил мыслитель в последние недели своей жизни; он лишь сообщает, что «видел» и «созерцал» его. Но Робеспьер, несомненно, глубоко изучил произведения Руссо, и их влияние будет ясно отражаться в словах и действиях Максимилиана; он часто специально будет это подчеркивать.

Почему из обширной плеяды философов французского Просвещения властителем дум Робеспьера оказался лишь один Руссо? Это, видимо, объясняется их явным психологическим сходством. Максимилиану чужд скептицизм Вольтера, материализм энциклопедистов, его решительный протест вызывал их атеизм. Само восприятие жизни французскими материалистами XVIII века, оптимистическое и жизнерадостное, для него неприемлемо. Оно казалось Робеспьеру приземленным, низменным. Он стремился к идеальному, совершенному, и такому стремлению вполне отвечал утопизм политической и нравственной философии Руссо.

Робеспьер полностью воспринял главные принципы политической теории Руссо — суверенитет народа и политическое равенство. Руссо стремился и к имущественному равенству, хотя, желая его, он не считал возможным нарушить неприкосновенность частной собственности. Он допускал лишь смягчение имущественного неравенства путем воспитания презрения к богатству, ограничения права наследования, недопущения чрезмерной роскоши. И все это не выходило за пределы благих пожеланий. Апостол демократии приходил к безнадежно пессимистическому заключению, что на практике демократия вообще не годится для людей, а пригодна лишь для богов. Руссо-демократ очень своеобразно трактовал само понятие народа. Для него народ — это средние слои между богатыми и бедными. Последним он не доверял и писал, что «беспорядки порождаются отупевшей и глупой чернью». Он считал, что Франция недостойна республиканской формы правления; при своем моральном несовершенстве французы могут рассчитывать лишь на конституционную монархию.

Руссо отвергал церковь, но был глубоко религиозен на свой манер, предлагая некую гражданскую религию. Она, впрочем, включала в себя веру в бессмертие души, загробное воздаяние и в божественное провидение. Руссо осуждал искусство, театр. Он считал их вредными, если они не являются моральной проповедью.

Руссо заразил многих деятелей предстоявшей революции одной своей чрезвычайно характерной для него особенностью. С маниакальной страстью он постоянно говорил о себе, о своих чувствах, мыслях, о своей личной судьбе. Пристрастие к сердечному излиянию, навязчивое стремление постоянно говорить о себе и своих чувствах выражало глубоко индивидуалистическую особенность его мышления. Субъективность, мнительность, болезненная обидчивость Руссо сильно сказывались в его отношениях с другими деятелями Просвещения, особенно с Вольтером и Дидро. Его язвительные выпады против них обнаруживают, что пристрастие к рассуждениям о добродетели вовсе не означало элементарной правдивости.

Всеми этими качествами Руссо особенно щедро наделил Робеспьера, если, конечно, это не было случайным совпадением очень похожих характеров. Но от него же Робеспьер заимствовал и такие черты своего мировоззрения, как ненависть к тирании, неравенству, угнетению, чрезмерному богатству. Он захватил его мечтой о счастливой жизни людей, об идеальном обществе добродетели, об идеальном человеке, мечтой, которую сам Руссо называл «чарующим заблуждением». Социальный пессимизм Руссо тоже, впрочем, станет гнетущей особенностью вождя монтаньяров.

В юности Робеспьера была еще одна символическая встреча. По случаю торжественного въезда в Париж после коронации Людовик XVI и королева Мария-Антуанетта на пути от Нотр-Дам к церкви Святой Женевьевы задержались на улице Сен-Жак, чтобы выслушать приветствие учеников и преподавателей коллежа Людовика Великого. Кто получит почетное право зачитать почтительное поздравление, написанное латинскими стихами одним из профессоров? Конечно, лучший из воспитанников! Выбор пал на Максимилиана, который под дождем, стоя на коленях, старательно декламировал, тщетно пытаясь привлечь внимание монарха. Утомленный церемониями король вряд ли, конечно, мог внимательно его выслушать и тем более вообразить, что он имеет дело с одним из тех, кто в будущем призван решать вопрос о его королевской жизни и смерти… Но до этого еще далеко, а пока Максимилиан за три года получает все юридические степени: в июле 1780 года — бакалавра, в мае 1781 года — лиценциата, а в августе он зачислен адвокатом Парижского парламента. По случаю окончания коллежа он не только выслушивает самые лестные отзывы за свое похвальное поведение и учебу, ему объявляют награду в 600 ливров, которую он жертвует на стипендию младшему брату Огюсту, чтобы тот тоже смог учиться в коллеже Людовика Великого. Церковь щедро вознаграждает безупречного юношу, одаренного и дисциплинированного, надежно обеспечивая его преданность себе на будущее.

Безусловно, для таких надежд есть основания, хотя и очень зыбкие. Робеспьер навсегда сохранит веру в бога, в загробную жизнь и в провидение, предопределяющее судьбу людей, их действия. Даже его приверженность к идеям Руссо, которого он считает «божественным», это не логическая убежденность, а слепая вера, непоколебимая и фанатичная. Его чисто светские, реально-жизненные представления пронизаны религиозными догматическими категориями. Для него всегда будут обязательными такие типично религиозные черты отношения к действительности, как нетерпимость к инакомыслию, требование послушания от других, высший приоритет абстрактных категорий. Идеи братства, равенства у него носят характер евангельских догм, а не социальных отношений действительности. И сама революция окажется явлением идеальным, стремлением к высшим целям, бескорыстным, самоотверженным, строго принципиальным. Не из жизни, а из духовных идеалов он будет исходить в практической деятельности. И конечно, от религиозного воспитания он сохранит навсегда ненависть к атеизму и материализму. Но не любовь к католической церкви! Подобно Руссо, он грезит об иной, очищенной, облагороженной религии. Словом, святые отцы успешно вложили в его мировоззрение явно религиозное, хотя и не церковное восприятие жизни.

Максимилиану предстоит решить жизненный вопрос: искать ли себе занятие в Париже или вернуться в Аррас и попытать счастья там? Столица соблазнительна для легкомысленного человека, но не для Максимилиана. В свои 23 года он принимает мудрое решение. Он возвращается в Аррас, ибо имеет там надежную поддержку церкви и кое-какие родственные связи, тогда как в огромном Париже он рискует затеряться среди массы молодых честолюбцев, обладающих не только способностями, но и связями, которых у него нет. Ведь полученное Робеспьером звание адвоката Парижского парламента — это не должность с денежным окладом, а лишь свидетельство об определенном профессиональном и образовательном уровне. Любые мало-мальски доходные должности в судебной системе покупались и продавались, и самые скромные из них стоили не менее десяти тысяч ливров, которых у Максимилиана не было.

8 ноября 1781 года Робеспьер по рекомендации самого влиятельного в Аррасе юриста Либореля принят в корпорацию адвокатов. Вот и его первое судебное дело. Оно пустяковое — подтверждение действительности какого-то свадебного контракта. Но новичок проявляет такую добросовестность, тщательность и серьезность в его ведении, что сразу обращает на себя внимание. Правда, пока ироническое. Еще несколько подобных дел не дают ему возможность даже составить себе репутацию. Так можно очень долго прозябать в провинции.

Но уже через четыре месяца Максимилиан добивается чести, которой многим не удавалось заслужить и после десяти лет опыта. Его назначают судьей епископского трибунала, что дает жалованье, доходную клиентуру и солидное положение. Сам епископ утвердил это назначение, считая, что церковь может рассчитывать на нового судью. Действительно, домогаясь должности в церковно-судейской иерархии, Робеспьер засвидетельствовал не только свою полную лояльность к Старому порядку, но и отказался вообще от какой-либо критической позиции или духовной независимости. Он руководствовался интересами карьеры.

Собственно, по обычным представлениям того времени, Робеспьер уже ее сделал. Налаживается спокойная, размеренная, обеспеченная жизнь, которую разнообразят разве лишь смены квартир. Каждый раз он нанимает более престижную и богатую. Максимилиан живет с сестрой Шарлоттой, ведущей его хозяйство. Он приобретает характерный внешний облик, отличающийся крайней аккуратностью в костюме. Маленький рост, тщедушная комплекция, мелкие черты лица, тонкие губы, светлые, бесцветные глаза и бледное, даже зеленоватое, как уверяли некоторые, лицо — все это не создает представительной внешности. К тому же Максимилиан не отличался склонностью к общительности, не говоря уже о жизнерадостности. Забота о своем внешнем виде вполне естественна при таких данных. На платье он никогда не будет жалеть денег. Устанавливаются педантичные привычки, образ жизни образцового судейского чиновника, который всем внушает доверие. В 1782 году он ведет 17 судебных дел, в 1783-м — 18. В связи с одним из них возникла легенда, которую придется развеять. Дело в том, что ему пришлось осудить преступника на смертную казнь. Его сестра Шарлотта, о сложной личности которой еще придется писать, в мемуарах рассказывает о тяжелых переживаниях брата по поводу этого смертного приговора. Чувствительная душа Максимилиана якобы до такой степени была потрясена, что он отказался от должности судьи. Это выдумка, которую подхватили и некоторые историки, хотя вполне надежные документы свидетельствуют, что Робеспьер останется на этой должности еще несколько лет, не испытывая каких-либо угрызений совести.