Николай Минский – Одной звезды я повторяю имя… (страница 23)

А потом на темных кленах Зажигать цветные пятна. Пусть миражного круженья Через миг погаснут светы… Пусть я – радость отраженья, Но не то ль и вы, поэты?

Гармония

В тумане волн и брызги серебра, И стертые эмалевые краски… Я так люблю осенние утра За нежную невозвратимость ласки! И пену я люблю на берегу, Когда она белеет беспокойно… Я жадно здесь, покуда небо знойно Остаток дней туманных берегу. А где-то там мятутся средь огня Такие ж я, без счета и названья, И чье-то молодое за меня Кончается в тоске существованье…

Второй мучительный сонет

Вихри мутного ненастья Тайну белую хранят… Колокольчики запястья То умолкнут, то звенят. Ужас краденого счастья — Губ холодных мед и яд Жадно пью я, весь объят Лихорадкой сладострастья. Этот сон, седая мгла, Ты одна создать могла, Снега скрип, мельканье тени, На стекле узор курений, И созвучье из тепла Губ, и меха, и сиреней.

Бабочка газа

Скажите, что сталось со мной? Что сердце так жарко забилось? Какое безумье волной Сквозь камень привычки пробилось? В нем сила иль мука моя, В волненьи не чувствую сразу: С мерцающих строк бытия Ловлю я забытую фразу… Фонарь свой не водит ли тать По скопищу литер унылых? Мне фразы нельзя не читать. Но к ней я вернуться не в силах… Не вспыхнуть ей было невмочь, Но мрак она только тревожит: Так бабочка газа всю ночь Дрожит, а сорваться не может…

Прерывистые строки

Этого быть не может,                Это – подлог, День так тянулся и дожит,                Иль, не дожив, изнемог?..                Этого быть не может… С самых тех пор В горле какой-то комок…                Вздор… Этого быть не может…                Это – подлог… Ну-с, проводил на поезд,                Вернулся, и solo, да! Здесь был ее кольчатый пояс,