Николай Метельский – Устав от масок (страница 6)

— Да ничего, — пожала плечами Шина. — Просто странно, что он… Даже не знаю, как сказать.

— Что сейчас взрослый, что в десять таким же был? — помогла ей Мизуки.

— Ну да, как-то так, — согласилась Шина.

— Думаю, это из-за того, что у него родители резко исчезли, — пожала Мизуки плечами. — Как приспособился, так и живёт.

— Я бы сказала — рано повзрослел, — чуть поправила её Шина.

— Можно и так, — улыбнулась Мизуки. — Но слово «приспособился» мне нравится больше. Круто же звучит. Особенно применительно к десятилетнему малышу.

— Я… — помолчала Шина. — Я тебя порой всё-таки не понимаю.

— О да, я такая, — вздёрнула Мизуки нос. — Рыжая и Великая одновременно.

— Скажи мне, Рыжая и Великая… — начала Шина.

— Можно без «и», — прервала её Мизуки.

— Великая Рыжая, — произнесла с улыбкой Шина. — Скажи мне, что ты думаешь о том, что произошло в храме?

— Хм-м-м… — Мизуки вновь показательно задумалась. — Скорее всего, Аматэрасу-ками-сама, как любая женщина, одолеваемая любопытством, решила посмотреть, что там творится, а Синдзи удачно попал в фокус её внимания и воспользовался ситуацией.

Мизуки опять смогла её удивить. Честно говоря, у самой Шины были две теории — Синдзи просто повезло с облаками или его действительно благословила богиня. Но чтобы и богиня, и повезло?

— Интересная теория, — произнесла Шина медленно.

— А то ж, — расплылась в улыбке Мизуки. — Я ещё и не такое могу.

— Кстати! — вспомнила Шина интересный момент, произошедший не так давно. — Насчёт теорий. Как думаешь, почему на недавнем приёме папа вышел после разговора с Сином такой довольный? О чём они там могли договариваться?

— И правда. Как-то я об этом не задумывалась, — произнесла Мизуки и сосредоточилась. — Даже не знаю, Ши-тян. Слишком много вариантов. Но вот Синдзи после того разговора таким довольным не был.

— Не, не то, — покачала головой Шина. — Ты ж его знаешь — если бы отец его в чём-то обыграл, Син точно ходил бы раздражённым.

— Ага, — согласилась Мизуки. — Бурчал бы на всех. Знаешь, мне кажется, что их серьёзный разговор не окончен. Просто папка знает его не хуже нас.

— Думаешь, — подхватила Шина, — что они что-то обсуждали, не договорились, но Синдзи был в целом не против, и папа это понял?

— В целом — да, — согласилась Мизуки. — Скорее всего, рассчитывает его додавить в скором времени.

— Интересно-то как, — пробормотала Шина. — О чём же они там болтали?

— О! О-о-о… — произнесла Мизуки расширив глаза. — Может, тебя сосватать решили?

— Ага, как же, — усмехнулась Шина. — Не будь такой романтичной дурёхой. Кто ж меня выпустит из клана? Тогда уж, скорее, тебя сватали.

— Да не, — отмахнулась Мизуки. — Быть не может.

— Это почему? — удивилась Шина.

— Потому, что я последний носитель камонтоку Докья, — как маленькой объяснила Мизуки. — Я как ты, только немного иначе.

— Ерунда, — произнесла неуверенно Шина. — Клан и без твоего камонтоку неплохо проживёт, а папа наверняка хотел бы, чтобы ты…

— Плюс приданое, — прервала её Мизуки. — Оно тоже не может быть маленьким. Так что мы с тобой в пролёте. И нас отдать, и ещё приданным доплатить? Не, никто нас из клана не выпустит.

— Резонно, — вдохнула Шина. — Хотя мне-то что? Он всегда был мне как брат.

— Чего я вообще не понимаю, — покачала головой Мизуки. — Синдзи же классный!

— Ты его сама-то своим мужем можешь представить? — усмехнулась Шина.

— Ну-у-у… — задумалась Мизуки. — Если вот прям всерьёз и мужем… Пожалуй, что и нет. Но я, в общем-то, и не против в целом. Это определённо будет забавно, — добавила она возбуждённо, а через секунду тяжко вздохнула. — Жаль, что этого не случится.

На это Шина пожала плечами. В целом, как выразилась Мизуки, и Шина будет не против. Уж лучше Синдзи, чем Мори Сашио. Хотя она и к последнему отвращения не испытывает. Глянув на сестру, Шина для себя отметила, что Мизуки всё-таки немного лукавит. Перебраться под крыло Синдзи для неё будет не просто «забавно». Как ни крути, а в клане её не любят.

— Давай не будем гадать, а просто спросим у папы, — предложила она.

— А давай — потёрла Мизуки ладошками. — А операцию мы назовём «Великое выуживание ответов»!

Торемазу ехала в машине Казуки. Было немного обидно, что посадили её сюда по остаточному принципу. Просто больше не с кем было. Ну чтобы не чувствовала себя обделённой — вроде как все едут в компании, а она одна. Чтоб их всех, уж лучше одной. Казуки не отличался разговорчивостью и обладал просто-таки титановыми нервами. Вывести его из себя было крайне трудно, и дело даже не в злости — его и смутить-то было нереально. Просто человек-гранит какой-то. Не в плане эмоций, а в плане самоконтроля. Выудить из него что-то интересное было очень сложно, а уж пытаться манипулировать… Впрочем, стоит быть честной с собой — манипуляторша из неё не очень. Но она научится. Обязательно.

— Скажи, Казуки-сан, ты часто здесь бываешь? — спросила она, просто чтобы начать разговор.

— Часто, — вздохнул он. — Пока Синдзи-сан воевал в Малайзии, всеми делами, связанными с Токусимой, занимался я. Не знаю, как теперь будет, но вряд ли что-то изменится — у Синдзи-сана и без того полно забот.

— И как тебе здесь? — продолжала она спрашивать.

— Обычно, — пожал он плечами. — Разве что спокойнее, чем в Токио. Я даже не против здесь жить, но если Синдзи-сану нравится столица, то и мне там неплохо.

— Мне тоже здесь нравится, — произнесла она, посмотрев в окно машины. — Ты правильно сказал — здесь спокойно.

На самом деле ей было плевать на город, слишком мало она здесь пробыла и слишком мало видела, чтобы составить хоть какое-то впечатление о нём. Впрочем, Токио ей однозначно нравился больше. И уж точно она не ощущала себя здесь спокойно, но это можно было понять — рядом с этой Норико её бесило очень многое.

— Это хороший город, — кивнул Казуки.

— Не расскажешь, как ты познакомился с Синдзи? — кинула она пробный шар.

Не то чтобы ей было интересно, но история наверняка довольно личная. Во всяком случае, на такой же вопрос, заданный Анеко, та отшутилась и ничего толком не рассказала. Сейчас же, одарив её нечитаемым взглядом и пожав плечами, Казуки произнёс:

— Я пытался его ограбить.

Торемазу моргнула.

— Что ты сделал? — переспросила она.

— Пытался его ограбить, — повторил он. — Естественно, ничего не получилось. За это я получил подзатыльник и пинок по заднице. Так и познакомились.

— Довольно необычное знакомство, — произнесла она медленно. — А что потом? Вы ведь не сразу подружились?

— А мы и не подружились, — ответил Казуки. — Я его руки, проводник его воли, а он свет, освещающий мой путь. Мне не нужна его дружба, мне нужен его приказ, — закончил он жёстко.

— П-понятно, — стушевалась Торемазу.

Она знала, что парень превозносит Синдзи, но как-то не ожидала, что всё настолько серьёзно. Что их с Анеко, да и остальных ребят, шутки настолько… не шутки.

— Я знаю, Торемазу-сан, что господин вам нравится, — произнёс он. — Но не пытайтесь сблизиться с ним через меня. Не выйдет. Это только его выбор. Я не просто не стану вам помогать, у меня и не получится это сделать. Но одну подсказку я вам дам. Всего одну. Господин — добрый. Как бы он ни пытался эту доброту в себе задавить.

— Я…Кхм. Я поняла. Спасибо, Казуки, — кивнула она.

На деле же Торемазу ничего не поняла. Но запомнила. Если потребуется, она десять тысяч раз прокрутит в голове этот разговор и найдёт ответ. Позже. Сейчас же надо перевести тему на что-нибудь другое. Что-нибудь нейтральное. Парень сейчас чересчур серьёзен, а такой Казуки ей никогда не нравился. Слишком опасен.

— Слушай, — спросил Мамио. — Как думаешь, это правда была… богиня?

Сидящий рядом Тейджо усмехнулся:

— А нам-то какая разница? Сам подумай — богиня это или нет, для нас с тобой ничего не изменится.

— Так-то да, просто интересно, — произнёс неуверенно Мамио.

— Кому как, — дёрнул плечом Тейджо. — Мне вот пофигу. Но если тебе интересно моё мнение, то это просто случайность. Для богини такое всё же мелковато.

— А пара сотен человек в храме посчитали иначе, — заметил Мамио.

— Просто они тут все… — запнулся Тейджо.

И замолчал. Подобрать слова вот так сходу он не смог.