Николай Мерперт – Мерперт Н.Я. Из прошлого: далекого и близкого. Мемуары археолога (страница 44)
Совершенно закономерно особое внимание, уделяемое в музее фракийской проблеме: здесь были сосредоточены и богатейшие материалы по ней, и крупнейшие специалисты во главе с академиком Димитром Димитровым и профессором Иваном Венедиктовым. Здесь наш приезд был крайне своевременен: если прежде музей обладал огромной коллекцией фракийских материалов из погребальных памятников, то ныне она принципиально обогащена важнейшими находками из города Севтополиса, оказавшегося в зоне затопления и на огромной площади вскрытого раскопками Д. Димитрова. У меня последние ассоциируются с классическими раскопками скифского Каменского городища на Днепре Б.Н. Граковым.
Особый интерес представили данные раскопок многослойных поселений («селищных могил» — теллей), хронологически охватывающих огромный временной интервал от неолита до раннего бронзового века. Они дали уникальный материал, позволяющий поставить Болгарию в один ряд со знаменитыми раннеземледельческими центрами Ближнего Востока — Ирака, Сирии, Палестины, Анатолии. В Болгарии они встречаются от моря до границы с Югославией и Фессалией. Их не менее 600. Основными исследователями «селищных могил» были Г. Попов, В. Миков, П. Детев, Г. Георгиев.
После нескольких дней работы в музее и осмотра памятников Софии, прежде всего, Боянской церкви с ее поразительными фресками, Софийского университета, национального парка на горе Витоша, памятника царю-освободителю Александру II и героям освободительной войны, а также многих других достопримечательностей Софии, мы начали объезд прочих культурных центров и археологических памятников страны.
Начали мы с Пловдива на р. Марице — второго города Болгарии, целые кварталы которого сохранили примеры блестящей архитектуры эпохи Болгарского Возрождения (XIX в.). Этот город построен на месте древнеримского города Тримонциума, и сохранил много античных построек. Достаточно сказать, что несколькими годами позже на склоне одного из трех больших пловдивских холмов был обнаружен перекрытый позднейший застройкой римский театр, основные сооружения которого настолько сохранились, что театр используют для оперных спектаклей и в наши дни.
Следующими за Пловдивом были города Стара Загора и Нова Загора, знаменовавшие как бы центр «страны селищных могил». Здесь, в 12 км к западу от Новой Загоры, находится и наиболее известная из них — знаменитое Караново, впервые раскопанное В. Миковым в 30-х гг. прошлого века. Культурный слой его достигал 13,5 м и содержал по классификации Г.И. Георгиева семь больших последовательных слоев, документирующих гомогенное развитие без существенных разрывов на протяжении не менее четырех тысячелетий. Классификация и периодизация памятников (Г.И. Георгиевым) стали эталонными и были распространены на «селищные могилы» Болгарии в целом, что явилось важнейшей акцией для систематизации и исторической интерпретации праисторических материалов обширной территории и огромной, насыщенной важнейшими событиями эпохи.
Я бы, пусть в шутку, признал Караново достойным признания Афинским акрополем праисторической Европы. Даже визуальное знакомство с ним производит колоссальное впечатление, которое я и испытал в полной мере при первом посещении его в октябре 1957 года.
Преемственность развития, достаточно выразительная здесь для неолитического и энеолитического (I-VI) слоев, явно не распространяется на слой раннего бронзового века (VII), уступающий предшествующим и по мощности, и по сохранности материала, и, главное, по характеру последнего. Мне это показалось достаточно существенным и заслуживающим специального исследования с привлечением новых материалов и определением их соотношения с предшествующим развитием по всем доступным показателям.
Представлялось рациональным обратить на эту проблему внимание болгарских коллег. Заранее отмечу, что в Софии это вызвало определенную поддержку, и был намечен предварительный план сотрудничества, разработка и осуществление которого, конечно, требовали длительной подготовки.
В Новой Загоре нас познакомили с материалами, крайне заинтересовавшими меня, поскольку они повторяли ситуацию Каранова, хотя здесь верхний слой был много мощнее и выразительнее, что определено на значительной площади еще довоенными раскопками В. Микова и Н. Койчева, но на этом эпизоде я подробно остановлюсь несколько позже.
XXII. Раскопки Эзеро
В 1961 году началось осуществление проекта, намеченного еще в 1957 году при первом моем ознакомлении с поразительным богатством и многообразием археологических памятников Болгарии. Для многолетних совместных раскопок было избрано многослойное поселение в Верхне-Фракийской равнине, к югу от малого Балканского хребта, близ города Нова Загора. Ранее называлось оно Дипсийской (Бездонной —
Материалы последнего, известные ранее на территории Болгарии, происходили из нестратифицированных памятников. Поэтому все основные вопросы, связанные с этими материалами, оставались остро дискуссионными. Разрешение их было невозможно ввиду отсутствия достаточно разработанной источниковедческой базы. Создание такой базы являлось насущной задачей балканской археологии. Оно требовало, прежде всего, поисков и широких исследований памятников раннего бронзового века. Одним из таких памятников и явилось поселение у с. Эзеро (с. Езеро, болг.
Эзеро относится к числу средних по размерам поселений. Основание его холма имеет форму вытянутого с запада на восток овала, размерами 200×145 м. Высота его 9 м, однако мощность его культурного слоя превышала 10 м. При этом в 1952-1958 гг. памятник подвергся раскопкам В. Микова при участии подлинного энтузиаста археологии, новозагорского учителя Н. Койчева. Было зафиксировано наличие здесь весьма значительного пласта раннего бронзового века (не менее 4 м). Однако на большей части площади была вскрыта лишь верхняя его часть, подстилающие же пласты и структура культурного слоя в целом оставались невыясненными.
Болгаро-советская экспедиция провела на поселении Эзеро 10 раскопочных сезонов (1961, 1963-1971 гг.). Планирование работ и методика были подчинены решению двух основных задач. Первой являлось вскрытие на максимально широкой площади пласта раннего бронзового века, выделение внутри него строительных горизонтов и т. д. Второй задачей была стратификация культурного слоя в целом и создание общей периодизации многослойного памятника.
Для решения этих задач были заложены три раскопа общей площадью свыше 3300 кв.м. Основной единицей вертикальной фиксации был строительный горизонт. Второй единицей был пласт, объединяющий остатки поселков единой культуры и, соответственно, единой археологической эпохи. Начну с юго-западного раскопа.
К раннему бронзовому веку был отнесен пласт I, достигающий в толщину 3,8 м. Внутри него выделены 9 строительных горизонтов. Во всех горизонтах открыты остатки жилых и хозяйственных сооружений и значительные скопления находок. Это свидетельствует о том, что юго-западная периферия была активно застроена и входила в основную территорию поселка на протяжении всего отмеченного периода.
Непосредственно под нижним горизонтом первого пласта начинался пласт II, относящийся к энеолиту. Толщина его 2,6-2,8 м, внутри выделены 8 строительных горизонтов. Анализ керамического материала позволил отнести нижние горизонты (4-8) к раннему энеолиту, верхние же (1-3) — к позднему. Это культуры Каранова V и Каранова VI.
Подстилающий эту активную застройку пласт III (культуры Каранова IV) знаменует переход от финального неолита к раннему энеолиту. Сохранился он очень слабо, строительные горизонты не выделены. Толщина 40-45 см (лишь на отдельных участках до 65 см).
Пласт IV относится к позднему неолиту (культура Каранова III). Толщина его превышает 2,5 м, внутри пласта выделено не менее семи строительных горизонтов, некоторые из них, в том числе финальный горизонт, отмечены следами больших пожаров.
Северо-восточный стратиграфический раскоп (до 450 кв.м) охватывал нижнюю часть склона холма и участок у его подножья. Регулярный пласт I и здесь принадлежит раннему бронзовому веку, но сохранились лишь шесть его строительных горизонтов. Толщина соответствующего пласта здесь менее 2,6 м. Оставался незаселенным этот участок и на протяжении всего энеолита, зафиксирована лишь аморфная прослойка, подстилавшая пласт I, но под ней открыты 7 неолитических горизонтов, уходящих, как и на юго-западе, под воду.