Николай Мельников – Незримый фронт (страница 23)

Неизвестно, сколько бы еще колебался Садырбай, если бы не случай.

…Начальник Талды-Курганского райотделения ОГПУ ломал голову, как обезвредить банду, пришедшую из Китая. Не дает она спокойно жить и работать всему району. Главарь банды Кундакбай не только устраивает набеги на отделения овцесовхоза, колхозы, но организует откочевки в Китай, распространяет нелепые слухи в аулах, будоражит людей. Партийно-комсомольскому активу и работникам ОГПУ приходится прилагать немало сил, чтобы вернуть на свои места одураченных людей, успокоить их и включить в работу. Второе лето уже гоняется за бандой коммунистический отряд под командованием работника ОГПУ Беляева. В самые жаркие дни страды отрываются от дела коммунисты и комсомольцы, а банда, часто основательно потрепанная, все же уходит от полного разгрома.

Коммунистический отряд Талды-Курганского района. В 1931 году под командованием тов. Беляева отряд вел успешную борьбу с бандитами.

На стороне бандитов большие преимущества: их главарь Кундакбай, в прошлом участвовавший в чекистских операциях, хитер и осторожен. На сопках Алтын-Эмельских предгорий бандиты выставляют посты и, как только замечают приближение отряда, не принимая боя, уходят в глубь гор. К зиме совсем исчезают. А в начале следующего лета снова группами просачиваются через границу из Китая в Алтын-Эмельские горы и принимаются опять за старое. Но не только это заставило начальника райотделения искать способы быстрейшего и полного разгрома банды. Оттяжка с ее ликвидацией грозила более серьезными бедами. В одном из последних боев комотрядники поймали в стогу сена ближайшего соратника Кундакбая, посланного в разведку. Он рассказал, что банда организована в районе китайского города Кульджи из числа бежавших туда баев и их приспешников. Вооружена старыми русскими трехлинейными винтовками. Сколотил банду бывший белый офицер-казах, служивший до революции у уездного начальника в Капале. В задачу Кундакбая до сих пор входила только подготовка откочевок, угона скота, и особенно лошадей. Теперь эти задачи расширились. Кундакбай стал главарем передового отряда.

В 1932 году, по словам задержанного, крупная закордонная организация белых, кулаков и баев наметила завершить работу по созданию повстанческих формирований среди русского и казахского населения Семиречья. Во многих районах такая работа уже проведена специальными посыльными так называемой «Крестьянской партии», которые забрасывались из Синьцзяна в течение 1931 года. Цель всей этой активности — объединенное восстание русских и казахов во всем Семиречье. Тогда для войск белых эмигрантов и беглых кулаков понадобится много лошадей, оружия и боеприпасов.

Большой размах задуманного зарубежной контрреволюцией вызывал тревогу. Иванов запросил полпредство ОГПУ в Казахстане, насколько полученные им данные соответствуют действительности. Алма-Ата подтвердила эти сведения. Главарь банды офицер-казах — не вымысел пленного. Это один из активных членов «Крестьянской партии», созданной в Кульдже и ряде городов Синьцзяна. Связан он с Абдрахманом Канабековым, служившим при атамане Анненкове начальником пограничной охраны от Капала до Маканчинского района. Канабеков входит в руководство казахской части «Крестьянской партии» и имеет прямое отношение к штабу «черной армии», осуществляющему руководство боевыми операциями этой партии.

Семенов Е. Ф., боец комотряда Беляева. Этим конем с полной амуницией и боевым оружием Семенов награжден за образцовое выполнение заданий. Е. Ф. Семенов геройски погиб на фронте в годы Великой Отечественной войны.

…На оперативное совещание был созван весь личный состав райотделения. Приглашены старший уполномоченный Дутов, уполномоченный Чухнов и помощник уполномоченного Ошакбаев.

— Работу по предупреждению откочевок и угона скота в Китай мы ведем неплохо, — сказал начальник. — Но этого мало. Надо всерьез браться за Кундакбая.

На совещании обсудили причины неудач в борьбе с бандитами. Беляев — опытный командир. В гражданскую войну крепко бил анненковцев. Комотрядникам также храбрости не занимать. И сделали они немало. Однако решающего удара не смогли нанести, потому что нет еще точных сведений о базах и местах укрытия бандитов, их связях с местным населением.

— Без помощи населения мы с бандой не разделаемся, — продолжал начальник. — Товарищи мне подсказали и имя возможного нашего помощника. Садырбая знаете? Вот о нем и речь. Человек он вполне наш, хоть старший сын его в банде Кундакбая. Думаю, душа у старика неспокойна из-за этого. Надо бы поговорить с Садырбаем. Только где бы с ним встретиться? Увидят меня в ауле — пойдут разговоры… Сюда вызывать — тоже не годится.

— Это устроить можно, — отозвался Ошакбаев. — В соседнем ауле живет мой друг Ербол. Надежный парень, комотрядник. К нему прямо и поедем. В том же ауле живет родственница Садырбая. Я сейчас выеду к другу и предупрежу его. Он все сделает. А Садырбаю скажу, что через три дня в доме Ербола его будете ждать вы.

— План хороший. Так и сделаем. Может, удастся нам с помощью Садырбая разложить банду изнутри…

Ошакбаев встретил Садырбая вдали от аула. Если кто и видел их вдвоем, так мало ли людей идет и едет в разные концы по своим делам? Любой из них, увидев Садырбая, обязательно поприветствует его и поговорит о новостях. Так и тут. Остановился человек, поговорил и поехал своей дорогой мимо аула. Что особенного?

Только жена Садырбая, старая Айша, заметила перемены. Муж оживился, повеселел. «Уж не получил ли весточку от сына?» — гадала она…

Не терпелось Садырбаю встретиться с начальником ОГПУ. На второй же день засобирался в соседний аул навестить родственницу.

— И что она ему на ум взбрела, эта родственница, — ворчала Айша. — Никогда теплым словом о ней не обмолвился, а тут навестить…

Знала хорошо Айша, что Садырбай ничего опрометчивого и плохого не сделает, а все-таки, пока собирала мужа в путь, ворчала.

Родственница Айнем не удивилась приезду Садырбая. Удивилась только тому, что он стал разговорчив и много шутил.

— Сдает Садырбай, — делилась она с соседкой. — Такой был важный, степенный, а к старости болтать стал — не переслушаешь. И со мной больно ласков. К чему бы это?

— Вспомнил, наверное, молодость. На тебя-то он раньше поглядывал, — пошутила соседка.

Утром Айнем затревожилась. Садырбай пошел в гости к человеку, которого она недолюбливала, и предупредил, что может задержаться. Просил никого за ним не посылать.

Поздно вечером к дому комотрядника Ербола, юрта которого стояла в двух километрах от аула, ближе к ключу холодной воды, бившему из-под сопки, один за другим подъехали два верховых. Хозяин вместе с хозяйкой хлопотали возле юрты: готовили угощение приезжим.

— Будем откровенны, и чтобы разговор остался между нами, — заговорил начальник, как только они остались с Садырбаем одни в юрте.

— Догадываюсь, о чем пойдет речь. Сам хотел приехать к вам посоветоваться.

— Очень рад, что мы понимаем друг друга. Скверный человек Кундакбай, и дела его черные. Прошлый год бандиты убили члена бюро райкома коммуниста Балабекова, заведующего районо, нанесли большой вред Советскому государству. А что натворят в этот приезд, думаю, понимаете.

— Уверен, мой сын не убивал и не будет убивать.

— Может быть. Но он же в банде, Садырбай, стало быть, отвечает за все ее дела. Так говорит закон. Кундакбай связался в Кульдже с белыми офицерами и теперь делает то, что они ему велят. Люди эти жестокие, беспощадные, лютые враги народа и Советской власти. Заведет Кундакбай вашего сына и других таких доверчивых, как Ракиш, туда, откуда им и вернуться уж нельзя будет.

— Что же я должен делать?

— Спасать сына, пока не поздно, и помочь нам разбить банду. Вот как только появится Кундакбай, поезжайте к нему и требуйте свидания с сыном. Послушает вас сын, уйдет из банды, явится к нам добровольно — простим ему грехи, будет жить, как все. Сейчас есть такое указание правительства. Ну а если уж не послушает вас Ракиш, разведайте и скажите нам, где и как лучше окружить банду и уничтожить ее.

— Согласен. Поеду.

— Значит, договорились. Ошакбаев вам даст знать, когда выезжать в расположение банды. В пути, в горах, вас обязательно задержат и приведут к Кундакбаю. Будут допрашивать, добиваться, не подосланы ли вы ОГПУ. Не смущайтесь и не теряйтесь. Будьте смелы. С сыном увидеться надо обязательно, а как действовать дальше, обстоятельства подскажут. Главное, надо рассказать о решении правительства, оторвать от банды побольше людей. Связь со мной будете поддерживать через Ошакбаева. Докладывать обо всем, что узнаете о банде, только мне.

…Вечером гости выехали на почтовую станцию Алтын-Эмель, на квартиру Ошакбаева. Садырбай в полночь вернулся в дом Айнем. Утром заговорил о поездке в соседний аул. Для Айнем это было непонятно. Чтобы удовлетворить любопытство женщины, Садырбай сказал:

— Одна меня гложет забота, Айнем, — Ракиш. Ты же мать и должна понять меня. Хотел узнать у Ербола что-нибудь нового о нем, да помешали его гости.

— Лучше бы у меня спросил, чем ходить к Ерболу, — отрезала чуть обиженно Айнем.

— А что ты знаешь?

— Я не знаю, так люди знают. Из нашего аула в банде Кундакбая не один человек. Их отцы и матери не меньше тебя беспокоятся о детях. Пойдем, свожу к Кожамкулу. Знаешь его?