Николай Матвеев – Пушистые шарики темноты (страница 6)

– Можно я посижу рядом с вами – услышал я тихий шёпот, едва поняв, что рядом Вера Павловна, в белом халате, как призрак чего-то несбывшегося, как призрак чего-то прошедшего мимо, как призрак.

– Вам чего не спится? – спросил я её в ответ.

– Мне не положено, – ответила она. – Но, на самом деле, – продолжила она через пару секунд, – мне просто приснился страшный сон, в котором нашу больницу захватил какой-то вирус, и мы не можем выйти из помещений, мы должны оставаться внутри и ждать, когда придёт помощь. Но помощи нет, а люди умирают, царапая стены от боли, кровью что-то пишут на полах, а кто-то прыгает с окна… И я, в слезах, в опустошении локальной эпидемии, слышу голоса и вижу, как по коридорам крадутся вирусы. Чёрные, злые, с оружием в руках. – Вера Павловна замолчала и, во тьме я видел, как по щеке её стекает стразинка слезы. – Бред конечно, но до чего же страшный бред! – Добавила она, закрыв ладошками лицо.

– Полно, Вера Павловна, найдёте же из-за чего расстроиться – сон страшный. – Я почему-то положил ей руку на коленку и начал гладить. – Это же просто сны, а все сны остаются во сне.

– А если эти кошмары не останутся во сне? – сказала вдруг она, отняв ладони от лица. – Вдруг это всё на самом деле будет здесь? Если вирусы найдут дорогу в этот мир?

– Ну, тогда, наверное, нам будет страшно, – ответил я и, думал действительно так.

– Однажды, десять лет назад, я видела странный сон. В том сне я бегала по полю в поисках собаки, у меня была в детстве собака – золотистый ретривер по кличке «Забой».

– Забой? – переспросил на всякий случай я.

– Да, – ответила Вера Павловна и взяла меня за руку, которой я гладил её по коленке. – Папа так назвал, он когда-то был шахтёром, давно, когда ещё он жил в Донецке, ещё до распада СССР. Так вот, собака та прожила у нас два года, а потом Забой просто ушёл в лес. Я помню тот момент, он всегда гулял без поводка, бегал рядом, он был послушным и очень верным, никогда не шёл за кем-то кроме хозяев, никогда не брал еду из чужих рук, всегда защищал меня от тех, кто выказывал хоть малейшую агрессию, даже в шутку. Однажды покусал пьяного, который навязчиво хотел подарить мне конфету, а я отказывалась. Ведь нельзя же брать конфеты у чужих и незнакомых? – И это был действительно вопрос, я видел, что она ждала ответа, но я был как в оцепенении, для меня эта ситуация была необычной, да и я следил за сумбурным рассказом Веры Павловны, так что с ответом затянул, а она не дождалась и продолжила. – Нельзя. Так вот, всё было как всегда, мы бегали по улице, играли в «принеси мне палку», Забой резвился как вдруг, он выронил из пасти палку и взгляд устремил прямо в лес, он замер и словно прислушивался, он словно бы слышал что-то оттуда! Сначала медленно и неуверенно он ступал в сторону леса, потом всё быстрее и быстрее. Я окликнула его, я звала его обратно, но он будто не слышал, будто всё теперь теряло смысл. В какой-то миг он обернулся, и я увидела его непримиримо странный взгляд, пёс будто бы не понимал, что происходит, он будто бы спрашивал меня о чём-то. И я подумала, что он сейчас вернётся, опомнится, за палку схватится и снова принесёт её ко мне. Но снова отвернулся пёс и, помчался дальше, в лес. Мне было страшно и обидно, я плакала, кричала чтобы он вернулся, я побежала в лес, за ним, но на опушке страх меня остановил, уже неспешно опускался вечер и за деревьями сгущалась темнота. Мне там мерещились тени, хохочущие, злые. Я плакала, кричала, звала собаку, а его и след простыл. С тех пор он пропал.

И вот, однажды, как уже я говорила, мне приснился сон, в котором я искала пса, кричала в поле его кличку, носилась по пшенице босиком и вдруг, остановилась, словно вкопанная в этот миг. Он сидел передо мной, усталый, старый не расчёсанный, со шрамами на морде и сбиты лапы вкровь. Моё дыхание перехватило, я не могла дышать, ведь я была во сне как будто девочка, что потеряла своего Забоя только что, а вот нашла его, сквозь время словно он ко мне пришёл и что-то просит. Он поднял лапу и смотрел в глаза, а в них читалось что-то человеческое, что-то что мне невозможно объяснить. А на лапе был намотан грязный лоскуток, белый и в горошек. Потом Забой ушёл, он просто встал, вильнул хвостом, повернулся и пошёл. На сей раз он никуда не спешил, он шёл насколько позволяли раны и возраст, а однажды обернулся и, будто попросил прощения. Он скрылся за ближайшим стогом сена, и я проснулась, выжатая и теперь уже я поняла всё то, что было после того, как пропала собака, я поняла почему семья распалась и что было причиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.