Николай Марков – Думские речи. Войны темных сил (страница 92)

Января 1 1920 года. Стюарт Самюэл,

Лондон. Кл. Г. Монтефиоре,

Х. С. К. Хенрикес,

Иосиф Праг,

Люсьен Вольф.

Еврейский документ открывает нам много неожиданного и вызывает немало неизбежных вопросов. Если была «Делегация евреев Британской Империи», не значит ли это, что одновременно были делегации евреев и всех других государств, которые занимались тем же делом при прочих правительствах Европы и Америки? И если было столько делегаций, то, очевидно, был объединяющий их и направляющий еврейский центр, который и вырабатывал «план действий в отношении Мирной конференции».

Что это за «Соединенный иностранный комитет советов депутатов», работающий со времен Берлинского конгресса 1878 года?

Как объяснить, что британское Правительство официально относилось к еврейской делегации как равный к равному, как одно правительство относится к другому? Ведь г. Лю-сьен Вольф был аккредитован при министре иностранных дел Великобритании «для заведования делом войны» от имени этого Соединенного иностранного еврейского комитета. Аккредитуют, как известно, посланников дружественных держав, а не представителей благотворительных комитетов…

И это «внимание к еврейству», которое выразилось в требованиях Антанты, предъявленных союзнику – адмиралу Колчаку – по вопросам внутренней политики России, не свидетельствует ли это «внимание» о могуществе и властности еврейского приказа?

Но займемся вторым еврейским свидетельством.

В газете “American Jewish News” («Американские еврейские известия») 19 сентября 1919 г. на первой странице была напечатана статья под заглавием «Много лет тому назад Нор-дау предсказал декларацию Бальфура38. Воспоминания его друга, Липмана Розенталя».

В этой статье г. Розенталь повествует о том, как на шестом конгрессе сионистов в Базеле (в августе 1903 г.) возникло среди евреев острое разногласие из-за сделанного еврейству предложения Великобритании принять Уганду в Восточной Африке как колонию для еврейского населения. Большинство сионистов негодовало на своих вождей Герцля и Нордау за их согласие на британский план. И вот, по рассказу Розенталя, на трибуну конгресса взошел Макс Нордау и в громовой речи разбил доводы противников Уганды и доказал, что надо вступить в соглашение с Британией. Привожу весьма характерное место из этой речи еврейского мудреца Нордау:

«Я хочу рассказать вам о временах почти забытых, о временах, когда европейские державы решили послать флот против крепости Севастополь. В то время Италия существовала, но Соединенного Королевства Италии еще не было. В действительности Италия была тогда маленьким Сардинским герцогством, а великая, свободная и единая Италия была лишь мечтою, жгучим желанием, отдаленным идеалом итальянских патриотов. Вождями Сардинии, которые замышляли свободную и единую Италию и за это боролись, были три великих народных героя: Гарибальди, Мадзини и Кавур39 (все трое были, как известно, масоны. – Н. М.).

Европейские державы потребовали от Сардинии принять участие в демонстрации против Севастополя и в посылке флота для осады крепости. Это предложение вызвало разногласие среди вождей. Гарибальди и Мадзини не хотели посылать флот на помощь Франции и Англии. Они говорили: наша программа, которой одной мы обязаны служить, – свободная и единая Италия. Какое нам дело до Севастополя? Севастополь не для нас, и мы должны обратить все наши силы на нашу первоначальную программу, чтобы иметь возможность как можно скорее осуществить наш идеал.

Но Кавур, самый выдающийся, способный и самый широкий по кругозору государственный человек Сардинии, настаивал на необходимости послать флот для осады Севастополя совместно с другими державами и в конце концов настоял на своем. Может быть, вам интересно будет узнать, что правой рукой Кавура, его другом и советником был его секретарь Хартум, еврей по происхождению, и что в кругах, стоявших в оппозиции к Правительству, говорили о еврейской измене. И вот на одном собрании итальянских патриотов раздались негодующие крики по адресу советника Кавура Хартума, и от него потребовали, чтобы он, если может, защитил перед собранием свою опасную и изменническую политику. И он сказал: “Наша мечта, наша борьба, наш идеал, за который в крови и слезах, в заботах и отчаянии мы заплатили жизнью наших сыновей и смертным страхом наших матерей, наше единственное желание и цель – это свободная и единая Италия. Все средства, которые ведут к этой великой и главной цели, священны. Кавур прекрасно знает, что после боев у Севастополя рано или поздно соберется мирная конференция и что в ней будут участвовать те из держав, которые принимали участие в войне. Хотя у Сардинии и нет непосредственных интересов в Севастополе, но если мы теперь окажем помощь нашим флотом, то мы будем заседать в будущей мирной конференции на одинаковых правах с другими державами, а на этой мирной конференции Кавур провозгласит свободную, независимую и единую Италию.

Так осуществится наша мечта, за которую мы страдали и умирали, она претворится в великолепную и счастливую действительность. И если вы теперь спросите меня, какое дело Сардинии до Севастополя, то я вам отвечу следующими словами, которые являются как бы ступенями одной лестницы: Кавур, Сардиния, осада Севастополя, будущая мирная конференция, провозглашение свободной и единой Италии”».

Все собрание находилось под обаянием красивой, истинно поэтической и вдохновенной речи Нордау40, и его изящный и музыкальный французский язык доставлял слушателям почти чувственное наслаждение. Оратор на несколько секунд прервал свое слово, и публика, окончательно зачарованная его блестящей речью, разразилась бурными рукоплесканиями. Но Нордау просил успокоиться и продолжал:

«В настоящее время прогрессивная мировая держава Англия после кишиневского погрома в знак своей симпатии к нашему несчастному народу предложила еврейской нации через посредство Сионистского конгресса независимую колонию Уганду. Но Уганда лежит в Африке, а Африка – не Сион и, как выразился Герцль, никогда Сионом не будет. Но Герцль хорошо знает, что для сионизма нет ничего более ценного, как дружеское политическое расположение такой державы, как Англия, тем более что главные интересы Англии сосредоточиваются на Востоке. Нигде прецедент не играет такой важной роли, как в Англии, и поэтому в высшей степени важно получить из рук Англии колонию и создать таким образом прецедент в нашу пользу. Рано или поздно восточный вопрос должен быть решен, а он включает в себя и вопрос палестинский. Англия, которая обратилась с официальной нотой к сионистскому конгрессу, связанному с Базельской программой, будет иметь решающий голос в окончательном решении восточного вопроса, почему Герцль и счел своим долгом поддержать ценные для нас сношения с этой великой и прогрессивной державой. Герцль знает, что мы стоим перед страшным мировым столкновением, очень может быть, что некогда будет создано нечто подобное Всемирному конгрессу и великая, свободная и могущественная Англия продолжит тогда дело, которое она начала своим великодушным предложением шестому конгрессу. А если вы меня спросите, что делать Израилю в Африке, то я вам повторю слова государственного деятеля Сардинии, применив его к нашему случаю и к нашим воззрениям. Я скажу вам следующие слова, как бы ступени одной лестницы, которые ведут все выше и выше: Герцль, Сионистский конгресс, английское предложение, Уганда, будущая мировая война, мирная конференция, на которой при помощи Англии будет создана свободная Палестина».

«Как громом, поразили нас всех эти слова, мы все содрогнулись от удивления и благоговения как бы перед пророческим видением. И в ушах моих вновь прозвучали слова нашего великого брата Ахад Хаама, который выразился о речи Нордау на первом конгрессе следующим образом: “Я чувствовал, что к нам держал речь один из наших древних пророков, голос этот спустился со свободных гор Иудеи, и наши сердца пылали, когда мы слышали его речь, полную чудес, мудрости и видений”».

Восторги пылких сионистов вполне понятны, но разделить их я не могу, ибо если одни еврейские вожди вроде Макса Нордау за десять лет вперед предвидели мировую войну и передел Европы, то другие еврейские вожди эту нужную им мировую войну тщательно подготавливали, а третьи еврейские вожди в удобный момент искусно ее вызвали. Не пылкое пророчество еврейских мудрецов, а дьявольское искусство еврейских политиков достойно нашего изумления, соединенного, конечно, с величайшим негодованием.

Современная Лига Наций еще очень далека от еврейского идеала, и власть и могущество ее ограничиваются пока упражнением над совсем слабыми и малыми государствами. Чуть дело касается сколько-нибудь сильного и самостоятельного народа, Лига Наций не решается заявлять свои «права» и выступать со своим непрошенным вмешательством. Для этого время еще не назрело, нет еще в руках и реальной военной силы. Лига Наций находится, так сказать, еще в детском возрасте и растет не спеша, но растет несомненно. И горе народам, когда она вырастет окончательно и войдет в полную силу!

Но уже и теперь ряд малых государств, как Болгария, Австрия, Венгрия, попали в зависимость от Лиги Наций из-за крайней необходимости в деньгах на свое послевоенное восстановление. Эти столь нужные деньги невозможно теперь получить без санкции Лиги Наций, а санкция эта дается не раньше, как правительства данных государств представят надежные гарантии послушности их внутренней и внешней политики руководящим директивам из Женевы… Так, Австрия получила крупный заем (конечно, за хорошие проценты и под верное обеспечение) не раньше, как обязалась отказаться от желанного для всего австрийского народа присоединения к Германии. Постепенно не только малые государства, но и среднесильные, каковы Румыния, Югославия, Польша, начали ощущать попечительное давление Лиги Наций, как только вопрос заходил о кредитах и займах. При этом особое значение получает то или иное отношение кредитуемого правительства к евреям данной страны. При отношении неудовлетворительном – по мнению генерального секретариата Лиги Наций – надежды на заем становятся неосуществимыми. Судя по чрезвычайным задержкам, испытанным некоторыми государствами в разрешении Лигой Наций необходимых им займов, приходится заключить, что удовлетворить иудофильские требования генерального секретариата Лиги Наций не так-то легко. Быть может, имеет значение и то, что глава исполнительного органа Лиги Наций – сэр Эрик Дрюммонд, и многие чины генерального секретариата Лиги Наций – люди еврейского происхождения, но главная причина, конечно, в том, что само учреждение Лиги Наций в существе своем есть учреждение еврейского замысла, еврейского духа и еврейского исполнения.