Николай Марков – Думские речи. Войны темных сил (страница 66)

Кристоффи полагает, что план убийства эрцгерцога был заранее известен в Вене и мог осуществиться лишь благодаря «некоторым подозрительным недосмотрам». Сараевский бургомистр, не доверявший местной охране, требовал из Будапешта пятерых хороших сыщиков. Венгерская полицейская префектура сообщила, что для гарантии безопасности эрцгерцога в таком городе, как Сараево, нужно от 30 до 40 агентов. Но свыше было указано, что расходы на посылку подобного отряда (7000 крон) слишком велики, и такую сумму можно было бы израсходовать только для охраны императора. «Вот почему, – говорит Кристоффи, – когда Франц Иосиф приезжал в Сараево, то за каждым деревом стоял сыщик. Во время приезда Франца Фердинанда за каждым деревом скрывался убийца».

В 1918 г. в Берлине была издана книга германского профессора Фароса «Процесс сараевских злоумышленников»; в этой книге был почти целиком изложен судебный протокол процесса, происходившего в Сараево в октябре 1914 г. в австрийском суде об убийстве эрцгерцога Франца Фердинанда и его супруги.

Обстановка убийства среди бела дня наследника престола великой державы поистине жуткая. При приезде в Сараево австрийского эрцгерцога все начальство и сам эрцгерцог определенно опасаются террористических выступлений местной революционной организации. Тем не менее приехавших не спеша везут по кривым и узким улочкам восточного города, среди рядов любопытного населения, и главный охранитель, начальник области фельдцейхмейстер Потиорек отвлекает внимание эрцгерцога видом вновь сооруженного здания казарм 15 корпуса – как раз в ту минуту, когда злоумышленник бросает в автомобиль бомбу. Как выяснилось на суде, бомбометатель, жалея стоявшую в ожидании проезда публику, заранее расчистил себе место и в устроенном среди толпы разрыве одиноко поджидал подъезда своих жертв – в пяти шагах от пути автомобиля. Брошенная бомба все же не попала в эрцгерцога и перелетела под колеса второго автомобиля, причем поранила адъютанта и несколько человек из публики. Эрцгерцога увозят в Ратушу, где его ожидают депутации. Он принимает приветствия, затем желает посетить в больнице только что раненого адъютанта и советуется с Потиореком о безопасности пути. Потиорек пальцем не шевельнул для обеспечения безопасности пути, но «ручается за эту безопасность» и снова везет эрцгерцогскую пару по тому же пути, где только что произошло покушение и где целая банда убийц, одни с бомбами, другие с браунингами, ожидали возвратного проезда эрцгерцога. Сопровождавший Франца Фердинанда граф Гаррах настолько не верит успокоениям Потиорека, что становится на подножки автомобиля, «чтобы защитить своим телом эрцгерцога от выстрелов». Но граф Гаррах имеет только одно тело, а потому эрцгерцог оказывается защищенным от убийцы только с левой стороны автомобиля, тогда как второй убийца – Принцип – стоит справа и спокойно, почти в упор выпускает четыре пули в эрцгерцога и его супругу, которые не успевают даже вскрикнуть. Генерал-федьдцейхмейстер Потиорек в эту минуту оказывается занятым беседой с шофером, которому он внезапно приказывает изменить направление, что, естественно, вызывает замедление хода, почти остановку машины – как раз перед моментом стрельбы.

Оба высоких супруга были убиты наповал. Эрцгерцог успел только прошептать: «Соня, Соня! Не умирай, живи ради детей…».

Показания убийц и соучастников на суде не оставляют сомнения в том, что убийство эрцгерцога было подготовлено масонством и выполнено было руками масонов. Вот признание бомбометателя Габриловича (с. 162): «Он (Казимирович) франкмасон, в известной степени один из их главарей. Он сейчас же после этого (после соглашения об убийстве) уехал за границу. Он объездил весь континент. Он был в Будапеште, в России и во Франции. Всякий раз, как я спрашивал Цыгановича, как обстоит наше дело, он всегда отвечал: “Тогда, когда этот (Казимирович) приедет”. Тогда же мне говорил также Цыганович, что франкмасоны уже два года назад приговорили наследника престола к смерти, но что у них не было людей, которые привели бы приговор в исполнение. После этого, когда он (Цыганович) передал мне браунинг и патроны, он сказал: “Тот человек (Казимирович) возвратился вчера вечером из Будапешта”. Я знал, что тот делал это путешествие в связи с нашим делом и совещался с известными кругами за границей».

«Председатель суда: Это не сказки, что ты тут рассказываешь?

Габрилович: Это чистейшая правда и все сто раз правдивее всех ваших документов о “Народна Одбрана”».

Ответ Габриловича означал, что истинные организаторы убийства находятся не в сербской националистической организации «Народна Одбрана», как это все время пытался установить австрийский суд, а в заграничном франкмасонстве – через посредство Будапешта.

Профессор Фарос, как ни хотелось ему доказать виновность сербского правительства, оказался добросовестным немцем и потому сопроводил признание Габриловича замечанием (с. 162): «Во всяком случае, характерно, что этих убийц не выпускали из Сербии и не давали им никакого оружия до той поры, пока Казимирович не вернулся из своего объезда по центральным ложам».

При допросе на суде другого убийцы – Принципа – показания первого убийцы Габриловича также подтвердились; вот это место допроса (с. 33):

«Председатель суда: Говорили ли вы с Цыгановичем о франкмасонстве?

Принцип: Почему вы спрашиваете об этом?

Председатель суда: Я спрашиваю потому, что хочу знать. Говорили ли вы с ним об этом или нет?

Принцип: Да, Цыганович говорил мне, что он масон.

Председатель суда: Когда он вам говорил, что он масон?

Принцип: Когда я обратился к нему относительно способов покушения, он сказал мне это и подчеркнул, что он поговорит с одним известным лицом, что от него получит средства для производства покушения. При другом случае он рассказал мне, что одна из масонских лож приговорила австрийского престолонаследника к смерти».

Тут кстати вспомнить, что издававшийся в Италии масонский журнал «Акация» (1914. – С. 241, 256) называл Сараевское убийство геройским поступком.

Приведу еще одно характерное признание убийцы – масона Габриловича (с. 14):

«Председатель суда: Скажите мне еще что-нибудь о побудительных причинах. Было ли вам до того, как вы решились на покушение, каким-нибудь образом известно, что Танкосич (сербский офицер) и Цыганович являются франкмасонами?

Габрилович: Да.

Председатель суда: Объясните мне, получили ли вы от них поручение произвести покушение?

Габрилович: Для производства покушения я ни от кого не получал поручения. Масоны в том смысле находятся в связи с покушением, что они укрепили меня в моем намерении. В масонстве позволено убивать. Цыганович сказал мне, что масоны… приговорили Франца Фердинанда к смерти».

Итак, доказано, что Сараевское убийство 28 июня 1914 г., послужившее причиной великой войны народов и последующей гибели трех великих монархий, было подстроено и выполнено темной силой иудо-масонства.

Но почему иудо-масонства, а не просто масонства? Ведь на суде о роли иудеев не было сказано ни слова.

Потому что деятельности иудейства и масонства так тесно сцепляются, так путано сплетаются, что определить, где кончается иудей и где начинается масон – просто не возможно.

Потому что «масонство есть иудейское учреждение, которого история, степени, должности, пропуски и толкования от начала до конца иудейские», – писал еще в 1855 г. раввин д-р Исаак М. Визе.

В том же, что современное еврейство решило открыто выступать на мировую арену в роли высшего решителя судеб народных, можно удостовериться хотя бы из пресловутого проекта другого иудейского раввина – д-ра Перейры Мен-деса, опубликованного в 1906 г. в журнале «Норт Америкэн Ревю» под заглавием «Гаагская конференция и Палестина». Достопочтенный раввин в своем проекте устанавливал особый международный третейский суд, состоящий из одних евреев (Шмаков А. С: Свобода и евреи. – С. DСХVIII). По мысли Перейры Мендеса, этот верховный иудейский суд над всеми государствами и народами должен был заседать в Иерусалиме, и без его дозволения не только ни одно государство не в праве было бы начать войну, но и ни один солдат не смел бы принести воинской присяги…

Как мы уже видели, еврейство занималось не только проектами, оно усиленно и действенно подрывало устои государств вообще, а Российского государства в особенности.

После подавления мятежа 1906 года в Черноморском флоте главный командир адмирал Чухнин112 писал из Севастополя в Петербург: «Если здесь не будет уничтожено революционное гнездо и евреи останутся, так как фактически верно, что подготовки морских команд к восстаниям производятся евреями, все противоправительственные сходки устраиваются ими же, то надо приготовиться к жалкому вла-чению существования флота. Мятеж подавлен, но это далеко не значит, что все зло уничтожено в корне. Вне сомнений, начнется новая работа тайных партий и употребятся еще более энергичные средства, чтобы еще раз опрокинуть устои военной силы».

«Мы победили здесь революцию, за что на наши головы посыпятся проклятия со всех сторон во всех газетах и устно на всех перекрестках. Но не возвысятся русские голоса в одобрение или поддержку борцов за целость государства. Все русское общество парализовано – в этом вся опасность».