Николай Марков – Думские речи. Войны темных сил (страница 36)

С той поры падшие сверху вниз духи света превратились в духов тьмы, и сатанаил стал сатаной.

С той поры Верх как бы разделился с низом и Небо как бы разделилось с бездной. Вездесущий Бог стал ощущаться наверху, на Небе, а отец лжи и бунта дьявол – внизу, под землею; все доброе, хорошее и святое заструилось ввысь, к небесному Верху, а все злое, лживое и нечистое потянуло вниз. Из противоположных стремлений возникла вечная борьба добра и высшего духа со злом и низшей плотью. Эта стихийная борьба

беспрерывно и не ослабевая длится на протяжении жизни всех народов и является первоосновой всей истории человечества.

Не только в человеческом обществе, эта борьба происходит и в самом человеке, и во всей природе. Даже тело человеческое создано так, что органы наиболее духовных свойств его сосредоточены вверху, а органы исключительно животных потребностей – внизу. И в каждом человеке всю жизнь его борется духовный верх с животным низом.

В разумном и нравственно-здоровом человеческом обществе выдвигают и прославляют людей не за низшие, животные качества их тела, а за ум, добрый нрав, талант, сильную волю, вообще за высшие, духовные их свойства. Правда, иногда гладиаторы, борцы, плясуны, блудницы и гимнасты занимают главное внимание общества и пользуются преобладающими перед людьми духа почетом и славой, но это всегда является признаком упадка и разложения общественного – грозным предвозвестником близкой гибели народа.

Здоровье, радость, счастье, сила всегда стремят ввысь.

С высоко поднятым челом идет убежденная правда и чистая совесть, низко опускает голову и потупляет глаза вниз стыд, срам, страх, болезнь, слабость, порок. Влюбленный, счастливый, вдохновенный вперяют взоры туда – вверх, где звезды блещут, где сияет месяц серебристый, где греет солнца луч. Злодеи, заговорщики, преступники пригибаются к земле, крадутся во тьме, скрываются в подземелья.

Светлая, чистая вера христианская, вера любви и доброго делания всегда стремилась в высоту, вместе с Христом всегда возносилась она на Небо. Но темные, злобные культы неизменно прятались в землю, в подземельях творились алевзинские таинства1, во мраке приносились отвратительные жертвы Ба-фомету2, в потемках и под покровами заклятья происходят ритуальные радения франкмасонов.

Гадостью человек называет все то, что похоже на гадов, а гады – это существа, пресмыкающиеся по земле и не смотрящие на небо. Выше всех в поднебесье орел. И вот орел есть царь птиц, похвала человеку и слава.

Не случайно так мыслится и так молвится, а разумно и справедливо, ибо орел парящий поднимает наш взор, нашу мысль и наше чувство к Небу, а гад ползающий топит их в грязи.

Также и устройства человеческие: одни стремятся всячески вырасти вверх, одухотворить низменную плоть и сделать людей достойными Бога; другие влекут людей вниз – под общее равненье, отрицают небесные высоты, поклоняются животному началу и, как гады, ищут счастья в низменности.

Старейший гад – змий-искуситель является естественным покровителем этих последних – поистине гадостных устройств.

В книге Бытия есть место, немало смущающее христиан, мало знакомых с правильными истолкованиями Ветхого Завета святоотеческим богословием. Вот это место: «И остался Иа-ков3 один. И боролся Некто с ним до появления зари; и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал [ему]: отпусти Меня; ибо взошла заря.

Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.

И сказал: как имя твое?

Он сказал: Иаков.

И сказал [ему]: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль; ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь.

Спросил и Иаков, говоря: скажи [мне] имя Твое.

И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? [оно чудно.] И благословил его там.

И нарек Иаков имя месту тому: Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя. И взошло солнце, когда он проходил Пенуэл; и хромал он на бедро свое. Поэтому и доныне сыны Израилевы не едят жилы ‹в ориг. – вертлюжьей4. – Примеч. ред.›, которая на составе бедра, потому что Боровшийся коснулся жилы ‹в ориг. – вертлюжьей. – Примеч. ред.› на составе бедра Иакова» (Быт. 32:24-32).

По христианскому истолкованию, эту борьбу Иакова с Богом надо понимать духовно, символически и придавать этому библейскому месту должно не буквальный, а переносный смысл. Но для нашего изложения существенно не то, как истолковывают Библию христиане, а то, как воспринята она иудаизмом и Талмудом.

Ни один добросовестный раввин не станет оспаривать, что Талмуд, который есть свод обязательных для евреев раввинских истолкований закона, воспринимает Ветхий Завет не иначе как в буквальном смысле его изложения. Для верующего иудея не только каждое слово закона, но и каждая его буква священна и неизменна. В особенности священно все то, что имеет вид однажды данного еврейству обетования Бо-жия: «Ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь»… Поэтому ты стал Израилем. Так сказано Самим Богом, Богом Авраама, Исаака и Иакова.

И вот Израиль, благословенный за победную борьбу с Богом и людьми, открыл еврейству исторический путь борьбы с Богом и одоления человечества. Еврейская психология насквозь пропиталась этим началом всемирной борьбы, в течение тысячелетий мысль эта впитывалась еврейством с молоком матери и постепенно превратилась в неизменное, природное свойство еврейского духа.

Вся история еврейства есть история борьбы с Богом и человечеством. И вся эта борьба, по толкованию Талмуда и, значит, по свидетельству иудейской совести, ведется не вопреки, а во исполнение священного для иудея Закона Божия.

«И истребишь все народы, которые Господь, Бог твой, дает тебе: да не пощадит их глаз твой…» (Втор. 7:16).

«И предаст царей их в руки твои, и ты истребишь имя их из поднебесной» (Втор. 7:24).

«И будут цари питателями твоими, и царицы их кормилицами твоими; лицом до земли будут кланяться тебе и лизать прах ног твоих…» (Ис. 49:23).

«Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их – служить тебе… Ибо народ и царство, которые не захотят служить тебе, – погибнут, и такие народы совершенно истребятся». (Ис. 60:10, 12).

В христианском представлении грозные и жестокие повеления и пророчества Ветхого Завета относились лишь к жестоким и бесчеловечным временам седой древности, и все эти несчастные цари и народы, обрекавшиеся Израилем на истребление и гибель, были лишь разные содомляне5, амалеки-тяне6 и им подобные нечестивые язычники – современники и соперники воинствующего Израиля, мешавшие ему овладеть Землей Обетованной.

Но иудеи-талмудисты смеются над таким «узким» представлением. По Талмуду, вся земля обещана Израилю и ко всем народам мира относятся предрекающие гибель и рабство пророчества. По Талмуду, Мессия – царь израильский – будет царем вселенским, а не только царем палестинским.

К нашему времени иудейский мессианизм разросся до мировых размеров и никак не хочет свести свои властные замыслы всесветного господства к игрушечному царству Иерусалимскому. Упорно и систематично привязываясь к букве Священного Писания, Талмуд прочно вбил в еврейскую голову, что Закон и Пророки предсказали и указали как твердое обелевание Божие, порабощение евреями всех народов и подчинение Израилю всех царей и государств мира.

В книге Georges Batault «Le probleme Juif» (P. 131-134) приводится знаменательное определение иудейского мессианства, сделанное в 1892 г. авторитетным еврейским писателем Исидором Лебом (Loeb Isidore. La Litterature des Pаuvres dans la Bible): «Иудаизм гордится по праву тем, что познал и объявил устами своих пророков всемирность Бога и братство народов как последствие этой всемирности. Из всех творений Ветхого Завета книга Иcаии дает этой идее высшее выражение, и Второй Исаия немало способствовал ее выяснению и усвоению. Чтобы определить все ее величие, надо понять, что у сего последнего пророка, как и у других, эта идея не есть отдельное, ни от чего независимое понятие, но составляет часть системы, в совершенстве обдуманной и составленной, – системы мeccианичecкой.

Главные ее составные части суть всемирность Бога, призвание лучших, проповедывание истинной веры среди язычников и уничтожение идолопоклонства, умиротворение земли и союз всех народов, восстановление Иерусалима и возвращение изгнанных иудеев. Все эти убеждения исходят одни из других, и их полное единение дает величие и красоту зданию мессианизма…» (Ibid. – P. 210).

«Несомненно, что, с Царем-Мессией или без него, иудеи явятся центром человечества, вокруг которого соберутся лучшие после их обращения к Богу. Единство человеческого рода произойдет через единство религиозное» (Ibid. – P. 218).

«Народы соединятся, чтобы идти поклониться народу Божию: все богатство народов перейдет к народу иудейскому, они будут идти за народом иудейским в цепях, как пленники, и будут простираться перед ним, цари будут воспитателями его сынов и царевны кормилицами его дочерей. Иудеи будут повелевать народами; они позовут к себе народы, которых даже не знают, и народы, которые их не знают, прибегут к ним. Богатства моря и достояния народов сами потекут в руки иудеев. Народ и царство, которые не станут служить Израилю, будут разрушены. Избранный народ будет пить молоко народов и сосать груди царские, он будет питаться достоянием народов и покроется их славой. Иудеи будут жить в изобилии и в радости, их счастью не будет конца. Их сердце будет радоваться, они будут расти, как трава. Иудеи будут расой, благословенной Богом, священниками и служителями Бога, весь народ будет народом “благочестивых”.