Николай Марков – Думские речи. Войны темных сил (страница 111)

В настоящее время, по словам Батайля, статуя Бафоме-та хранится в главном святилище секты. Этот храм принадлежит к числу замечательнейших. Храм представляет собой громадный квадрат, вся середина которого занята круглым лабиринтом. Вокруг этого лабиринта идут, опять-таки квадратом, широкие коридоры, а в них открываются двери, ведущие в разные помещения. Сама главная святыня храма находится в части, противоположной главному входу. Здесь выстроен просторный зал правильной треугольной формы с необыкновенно толстыми стенами. В святилище это, которое называется “святое царство”, ведет одна дверь. Вот здесь-то, в восточном углу этого треугольника, и поставлена главная святыня демонопоклонников – та самая статуя Бафо-мета, которую, по преданию, вручил рыцарям-храмовникам (тамплиерам) сам сатана.

Только в особых, исключительных случаях они вводят туда и посторонних посетителей. Как почетный посетитель, проник туда и Батайль. Он видел эту знаменитую статую Бафомета. По его словам, сделана она чрезвычайно грубо и вообще носит на себе следы несомненной глубокой древности. Особенно поражает козлиная голова статуи, которая сделана уродливо и имеет зверское выражение. Лабиринт Чарльстоунского храма – это громадный круг около 25 сажен в поперечнике, состоящий из переплетающихся между собою коридоров. Внутрь лабиринта ведут семь дверей, из которых каждая снабжена особой надписью. Кандидата впускают внутрь лабиринта, предоставляя ему войти в какую угодно из семи дверей. Если он правильно пройдет, то перед ним обозначится дверь с надписью: “Ищи и обрящешь”. Едва кандидат поставит ногу на порог, как дверь перед ним сама открывается. И вот он проникает в святилище “Истинного Света”. У задней стены поставлен роскошный алтарь, на нем статуя. Центральная фигура – не Бафомет, как в других сатанинских капищах, а сам Люцифер. Он представлен крылатым человеком, как бы спускающимся с неба на своих разверстых крыльях. В правой руке он держит факел, а в левой – рог изобилия, из которого сыплются на землю плоды и цветы. Статуя опирается на одну правую ногу, которой она попирает чудовище с тремя головами; на двух этих головах надеты короны: на одной – королевская, как символ светской власти, на другой – папская тиара, как символ духовной власти; третья – крокодилова голова – держит в пасти меч, символ военной тирании. Идол Люцифера сделан из массивного золота. Его окружают серебряные облака, а сзади идет в виде треугольника колоннада из семи колонн, выделанных из драгоценного мрамора. Кандидат, конечно, останавливается в созерцании перед идолом и, поразмыслив, догадывается, в чем состоит суть, то есть чему именно поклоняются те, в общество которых он вступил…

Доктор Батайль объехал Америку, Индию и Китай и утверждает, что в Азии рядом с общественной буддийской верой существует особая тайная секта, носящая название Сан-Хо-Хай. Секта эта, чрезвычайно распространенная в Китае и насчитывающая миллионы приверженцев, была основана приблизительно в конце XIII столетия, и ее основателем был Цзи-Ка (или Цзы-Ка), который, по преданию, был одним из подчиненных Люциферу демонов, возмутившийся против него и отправленный в наказание на землю.

Проникнуть в святилище секты Сан-Хо-Хай не так-то легко. Китайцы, положим, вошли в сношение со всеми демо-нопоклонническими тайными обществами и знают, что эти общества по своему учению и задачам очень сходны с сектой Сан-Хо-Хай. Посему высшие чины всех европейских сект допускаются к таинствам китайской секты: Батайль запасся достаточным числом дипломов и знаков отличия, открывших ему доступ во всякие демонические капища. Но все-таки никогда ни один посторонний человек, какими бы дипломами он ни обладал, не может попасть в храм секты Сан-Хо-Хай прямо и непосредственно. Желающий попасть в святилище захватывает с собою свои дипломы и знаки и направляется в один из тех китайских притонов, где производится раскурочная продажа опиума. Там он накуривается опиума и засыпает. Сектанты Сан-Хо-Хай, постоянно шныряющие по опиумным лавочкам, непременно обратят внимание на условно положенный зонтик. Заметив его, они обшарят его владельца, и как только найдут на нем диплом и знаки, они подхватывают спящего и переносят его в бесчувственном виде в свой храм. Делается так с той целью, чтобы никакой чужой человек, какими бы дипломами он ни обладал, не знал дороги в святилище.

Так поступил и Батайль. Когда он очнулся, один из к итай-цев обратился к нему на чистейшем английском языке, прося его оставить всякие опасения. Последовал обмен каббалистическими словами и фразами. Результаты опроса были вполне удовлетворительны, и Батайля допустили присутствовать при церемониях. Он принялся осматривать зал. У его восточной стены был устроен поднятый помост, на который вели три ступени. Здесь под роскошным балдахином стояла на троне статуя Бафомета, изображенная в виде дракона с отверстою пастью и раскинутыми лапами. Посреди зала стояла огромная купель, покрытая толстой деревянной крышей. Но особенно привлекла Батайля стенная живопись. Это были образцы настоящего китайского искусства. Все это были сцены жестких истязаний и издевательств над христианами-миссионерами и надругательств над христианскими святынями.

По знаку председателя внесли гроб и поставили его посреди зала, неподалеку от алтаря Бафомета. На гробе было что-то написано по-китайски. Председатель обратился к присутствовавшим с речью и объяснил им, что в принесенном гробу лежит скелет великого изменника, одного из членов секты, выдавшего ее тайны врагам ее, христианским миссионерам. Но его измена была открыта, он был изобличен и предан ужасным истязаниям. “Душа этого великого преступника ускользнула от нас, – говорил председатель, – мы не имеем возможности действовать на нее. Она ушла к враждебному нам божеству. Но у нас в руках осталось тело гнусного предателя”. Все это было сказано со злобным одушевлением, перешедшим к концу в настоящее бешенство.

По окончании речи гроб открыли. В нем лежал на вид обыкновенный скелет. К гробу подошли одиннадцать китайцев. Это были китайские медиумы. Они уселись кругом гроба, вытянули руки и сблизили их, соприкасаясь большими пальцами и мизинцами, так что образовалась непрерывная цепь. Эта цепь рук повисла в воздухе над скелетом.

Председатель пригласил собрание сотворить молитву. По окончании ее настала на несколько мгновений полная тишина. После того в гробу послышалась какая-то возня, похожая на стук костей. Одиннадцать медиумов ближе сдвинули свои руки, и молитва была прочтена еще раз. Затем они убрали руки и сами отодвинулись в стороны. Скелет еще громче застучал своими костями и задвигал головой. Потом он поднял левую ногу, перекинул ее за край гроба, поднялся весь и, щелкнув костями, встал на ноги, покачнулся из стороны в сторону и, наконец, опустился на стул, который ему подставили сзади.

Председатель стал сзади и начал делать над скелетом магнетические пассы. Одиннадцать медиумов тоже уселись вокруг скелета и на этот раз прикасались друг к другу не только руками, но и ногами.

Председатель протянул руку и прикоснулся пальцем к левой лопатке скелета. Все присутствующие члены секты начали быстро бормотать заклинания на китайском языке, в которых то и дело слышалось имя Хиань-Чин-Фу. Но скелет все оставался неподвижным. Тогда председатель громко воскликнул: “Сейчас велю принести мощи Гезад-Зебуба!”.

Очевидно, угроза была сильная, потому что скелет весь встрепенулся и на вопрос, намерен ли он отвечать, быстро кивнул черепом. Тогда председатель потребовал, чтобы скелет сказал ему: не готовится ли к выезду из Франции новая партия христианских миссионеров, направляющаяся в Китай на проповедь. Скелет должен был сказать, когда эта партия прибудет в Китай, для того чтобы вовремя предупредить братьев, членов секты Сан-Хо-Хай, живущих во внутренних областях Китая, куда направятся миссионеры. Предупрежденные братья могут заранее заготовить все для встречи пришельцев, вовремя на них напасть, захватить, подвергнуть истязаниям и умертвить.

На задаваемые вопросы скелет должен был отвечать стуками ноги: при утвердительном ответе – три стука, при отрицательном – два.

“Теперь скажи нам, о дух костей, отправилась ли партия миссионеров в путь или еще нет?”

Скелет некоторое время оставался неподвижным, но неодолимая сила, видимо, заставляла его повиноваться, и он в конце концов поднял ногу и трижды стукнул ею об пол. Затем на вопрос председателя, сколько миссионеров едет в этой партии, скелет после нового, еще более продолжительного колебания ударил одиннадцать раз.

Председатель объявил сеанс законченным, и тогда начался новый акт, а именно заклинание воды океана и бурь, чтобы они погубили миссионеров, о выезде которых возвестил скелет. Мы уже упоминали о том, что среди дьявольского капища стояло нечто вроде купели, наполненной водой. Вода в ней была морская. Присутствующие стали вокруг бассейна, и председатель произнес над водой заклинания на китайском языке. Вода была чиста и прозрачна, но вдруг Батайль увидел, что в одном месте внезапно появился какой-то крошечный черный комочек. Он ясно видел, как этот комочек мало-помалу принял вид маленького парохода; очевидно, это был тот самый пароход, который вез христианских миссионеров. Пароходик тихо, как минутная стрелка, двигался по поверхности воды. Председатель, увидев пароходик, усилил заклинания. И вот в храме, все двери и окна которого были заперты, вдруг со свистом поднялся ветер. Вихрь почти валил с ног присутствовавших, но вода в купели по-прежнему оставалась, как зеркало, а пароходик же так же спокойно двигался вперед.