Николай Марков – Думские речи. Войны темных сил (страница 109)

Флори София дала знак: подошла одна из хористок с хлыстом в руке и начала им бить по спине Туфлиса, но так слабо, что я принял это за притворство. Это продолжалось две минуты, и утомленная девочка опустила руку…

Тогда Флори София поднялась и, взяв хлыст, стала сбоку распростертого толстого тела и стала хлестать изо всех сил. Это было ужасное бичевание; свирепо сверкая глазами, папесса пристально вглядывалась в лежавшего человека и мерно била его. Конец кожаного ремня впивался в мясо плеч, спины, зада и оставлял красные бороздки, из которых капала кровь.

Туфлис ревел, извиваясь на полу, как змея. Свирепая папесса неутомимо кружилась вокруг него и продолжала его хлестать, в то время как присутствующие запели, подхваченные оркестром, гимн Луне.

Потом Флори София, выбившаяся из сил, вернулась на свое место на алтаре и отдала хлыст белокурой девочке. Туф-лис поднялся; тело его было полосато от красных борозд, откуда кровь лилась большими каплями, его восторженные глаза напоминали глаза мистиков на картинах примитивных фламандцев. Он снова бросился в ноги Флори Софии, покрыл их поцелуями и, ползком направившись к хористке, протянувшей ему хлыст, благочестиво поднес его к губам. Потом, собрав, наконец, свои одежды, шатаясь, исчез он из капеллы…

Когда автор – свидетель этой гнусной сцены – негодующе обратился к провожавшему его, как Вергилий в аду Данте, Валентину, то гностик спокойно ответил: “Э! Если Флори София находит удовольствие в порке своих поклонников, эти последние счастливы страдать от Нее. Таким образом, все в порядке. Она дает им предвкушение радостей, ожидающих их в царстве Люцифера и божественной Астарты…”» (с. 73).

Жеан Сильвиус определенно утверждает, что все написанное им в этой жуткой книге – отнюдь не выдумка романиста, а точное описание событий, происходивших в его присутствии, и происходивших весьма недавно, а именно после 1919 г. (с. 16). Он переменил только имена и названия мест.

Что все подобное и многое гораздо худшее и ужаснейшее происходит в наши упадочные дни, тому есть множество и самых разнообразных свидетельств. И происходят эти дьявольские оргии во всех странах мира. Но темные влияния и темное покровительство власть имущих и руководителей общественного мнения умеют делать так, что широкое человеческое общество по-прежнему ничего не видит и не слышит. А когда случайно слышит, то недоверчиво смеется «над глупыми баснями».

Смиренное подчинение постыдному и публичному истязанию чрезвычайно характерно для нашего времени, когда неприкосновенность личности и широчайшая свобода объявлены прирожденным правом человека. Этот ритуально высеченный депутат парламента, наверное, принадлежит к одной из левых партий и гордится своим радикализмом и свободомыслием. И вот этот «отец народа», этот избранник, этот законодатель вынуждается вносить законопроект против Христианства не по сознательному решению своих сотоварищей, а из-под хлыста рассвирепевшей жрицы Люцифера. Его выпороли, он восторженно облобызал ноги и хлыст своей истязательницы и отправился законодательствовать… Возможно, что потом он стал или станет министром и будет управлять великим народом.

В этом ужас. В этом страшная опасность для человечества. «Мы, масоны, принадлежим к роду Люцифера». Эти слова альтмейстера Броклина ложи «Лессинг» принадлежат, кстати сказать, не «Великому Востоку», а «доброму» германскому масонству. Значит, заявление достопочтенного Броклина приходится принять как признание, сделанное от имени масонства вообще, а не только его крайнего безбожного крыла. Да и другие современные нам масоны, как Освальд Вирт, подтверждают признание Броклина: «В сущности, ангел Света (Люцифер) представляет собой дух Свободы. В этом смысле масонство вполне приемлет “люциферианство”» (доклад «Посвящение и спиритуализм». – 1912. – 28 марта).

При таких условиях весьма трудно определить, где кончается масонская ложа и где начинается капелла Люцифера и оргия Бафомета.

Поклонение сатане следует понимать отнюдь не в каком-то отвлеченном смысле. Нет, это хотя и отвратительный, но вполне реальный культ, отправление коего сопряжено с неслыханным кощунством, развратом, смертоубийствами и кровавыми жертвоприношениями. И происходит все это не в темном Средневековье, а в наши дни, у всех на глазах, при поразительном попустительстве государственных властей и систематическом замалчивании продажной прессы.

Характерные разоблачения делает французский журнал «Ревью Интернасьональ дэ Сосиете Секрет» (1929. – № 5) под заглавием «Изгнание сэра Эльстера Кровлей»: «Великий мастер генеральный, национальный, ad vitam73, сатанист Эльстер Кровлей действовал в Париже и Фонтебло в течение нескольких лет при соумышленном молчании печати и лож. Когда мы делали разоблачения этих гнусных дел, то журнал “Символизм” нам возражал: “Полно! Если бы подобные вещи происходили, об этом знали бы”. “Сатанисты! – зубоскалили другие. – В двадцатом веке! Это пережиток древности”. Таким образом, у нас позволяли спокойно оперировать в среде подозрительнейших космополитов Бафомету Х-му, Великому Зоровавелю Святого Королевского Свода Энохова и прочая, и прочая.

Однако уже издавна эта мрачная личность приводила в негодование оба света, и все полиции знали его имя. Его пришлось выгнать из Индии, ему было воспрещено пребывание в Англии, хотя он британский подданный. Итальянскому Правительству делает честь, что оно с позором выгнало его из Неаполя и Сицилии, где его “убежище” любви и его храм стали невозможными из-за гнусных кощунств и неописуемых оргий… Эльстер Кровлей должен был отплыть за море и поселиться в Америке. Оттуда пришли к нам его пышные объявления об “Экиноксе” и окончательная формула его аббатства Тэлема: делай что хочешь – в этом весь закон.

Едва он прибыл туда, как по его следам появились драмы страсти, разорения, сумасшествия. Город Детройт наполнился скандалами, и Соединенные Штаты должны были, в свою очередь, удалить этого нежелательного иностранца.

“Сандей экспресс” дал особым выпуском большой иллюстрированный отчет об этом эпизоде из жизни мрачного мага; об этом отчете знают все специалисты оккультизма, кроме М. Освальда Вирта и так называемой французской “большой прессы информации”, которой запрещено знать почти все, что неудобно для высоких сект.

Однако около половины апреля распространилась весть, что Эльстер Кровлей, смело поселившийся у нас, получил приказ оставить Францию. Как? Почему? Разве в этой стране свободы не имеют права быть по желанию сатанистами или, как мягко выражается “Символизм”, “люциферианистами”?…

Эльстер Кровлей горячо протестует против предварительной высылки его кроткой невесты – “никарагуанки” (временной), разведенной с одним французом, и его секретаря и любимого ученика иудо-американца Израиля Регарди, “который уже стал одним из мастеров каббалы…”

Без сомнения, для избежания истинного обвинения, преследующего его из одной страны в другую, этот презренный сам пытается преувеличить до нелепости слишком реальные обвинения.

“Американские журналы, – пишет «Пари Миди», – обвиняют его в сожжении живых женщин и в потреблении крови малых детей” (с. 135).

Кто знает? По меньшей мере, вопрос идет об адском осквернении трупов в ритуале посвящения Тантра сатаниста Эвола. Кровлей открыто служит черную мессу по канону гностической церкви с голой женщиной на престоле, а недавняя хроника сообщила, что в Лионе каждый год сотнями исчезают адепты или жертвы некоторых из этих тайных сект. Женщины, которых этот сатанист не бросил в костер, слишком часто сами бросались в распутство, разгул и безумие. Чрезмерное количество трупов, более или менее плохо пахнувших, вынуждало полицию нравов и иную к чрезмерной молчаливости. Сами регулярные ложи должны были опасаться взрыва неизбежных скандалов, особенно с тех пор, как они заметили, что профаны начали интересоваться этим скверным делом…

Если бы во Франции существовала действительно независимая большая пресса, заботящаяся о чистоте нравов, дерзающая разоблачить гнусности храма, на которые масонство налагает покров тайны, – это дало бы ей повод к учреждению со своей стороны совсем иного расследования. Во Франции существует множество таких чудовищных убежищ, где творятся всевозможные гадости, чтобы не сказать, всякие убийства. Это басня всех базаров».

Что сообщение «Ревю Интернасиональ» и его мрачные выводы не страдают преувеличением, видно из заметки-хроники, напечатанной в еврейско-русской газете «Последние новости» 13 августа 1929 г. под заглавием «4000 исчезнувших женщин».

Вот что сообщается в этой заметке: «Тайна женщины, рассеченной на куски и найденной в Марне, до сих пор не обнаружена. Когда полицейские власти обратились за справками в Министерство внутренних дел, им, как известно, был представлен список 4000 женщин, исчезнувших в Париже и парижских предместьях и до сих пор не обнаруженных. Куда они пропали? Сотрудник одной из парижских газет обратился за разъяснениями к видному чиновнику префектуры.

Оказывается, женщины исчезают во Франции гораздо чаще, чем это можно предположить даже по вышеуказанной цифре. В половине случаев полиция обнаруживает местонахождение беглянки или “похищенной”. Но в остальных случаях женщины пропадают бесследно. Можно сказать, что, по меньшей мере, треть бесследно исчезнувших становится жертвой торговцев живым товаром. О судьбе остальных двух третей полиция не испытывает большого беспокойства: большинство из них – это девушки, которым надоело жить под родительской опекой. Они мечтают начать “собственную жизнь”; бегут жены от мужей, бегут дамы, желающие переменить имя, профессию и саму свою жизнь, но многие среди исчезнувших внезапно потеряли память, помешались, утонули и т. п.