Николай Марчук – Курьер (страница 20)
– Ага, – кивнул Дубровский, сгребая ключ в карман. – Где нам забрать Дашу?
– Отгоним «Форд» ко мне домой, а там решим, как будем вызволять твою
Владимир лишь мельком кивнул и, выбравшись с чердака, где они прятались, забрал из машины канистру с бензином и пару пятилитровых пластиковых емкостей, заполненных питьевой водой. Воду он тут же слил под колеса машины, а в емкости перелил бензин из канистры.
Что дальше делать, Дубровский уже знал, пока валялся на чердаке, составил примерный план действий. Размеренной и уверенной походкой своего, тутошнего человека Владимир подошел к скоплению построек и, пройдя задними дворами, закинул одну из баклажек на крышу сарая. Вторую баклажку он закинул на крышу задней веранды указанного Инессой коттеджа. Обе пластиковые емкости предварительно были пробиты ножом и сейчас, валяясь на крышах, медленно истекали бензином. Горючая жидкость стекала по волнам металлочерепицы и уходила по желобам водостока вниз. Небольшая сумка через плечо под весом сложенного в неё оружия оттягивалась вниз.
Владимир немного постоял возле коттеджа, прикурил сигарету, сделал пару жадных затяжек и бросил тлеющий окурок прямиком под выход водосточной трубы.
Дубровский развернулся и таким же размеренным, ленивым шагом пошел обратно, достал еще одну сигарету, раскурил её и вновь, не докурив до конца, выбросил под стенку сарая, туда, где располагался выход водосточной трубы.
Владимира трясло от страха, до этого момента он всегда считал себя хладнокровным и уверенным в себе человеком. Дубровский даже не знал, что может так сильно бояться, сердце колотилось как припадочный в эпилептическом ударе, ладони разом взмокли, хоть выжимай, а в голове разлилось такое отупение, что было совершенно непонятно, куда идти и что дальше делать. Это раньше, в той старой жизни, в том старом мире, Владимир думал, что повидал и пережил многое, но сейчас он четко осознал, что если его спалят, то не будет никакого административного штрафа, не будет никакого суда и следствия, его просто-напросто тупо и хладнокровно убьют, влепят пулю в лобешник, а из затылка вывалиться кусок кости с пригоршней мозгов. И все, поминай как звали, и не помогут ему при этом никакие связи и деньги.
Владимир вздрогнул всем телом, смахивая с себя оковы страха, и зашагал твердо и уверенно. Убьют?! Да и по фигу, все равно рано или поздно костлявая старуха с ржавой косой придет за всеми и уведет с собой каждого! Бессмертных не бывает. Главное не сколько жить, а как жить!
Позади затрещало. Владимир мельком оглянулся и довольно оскалился – над крышей сарая взметнулось косматое, оранжевое пламя. Дыма пока не было, но зато языки огня поднимались метра на два-три.
Не сбавляя хода, Дубровский перемахнул через небольшой заборчик, отделявший стоянку от остального мира, и направился к своему «Форду», в том, что это была именно его машина, Владимир был уверен на сто процентов – вон на кабине выцветшая наклейка, а вон скол на бампере. Все сходится! Внутрь будки только не заглянешь, там висел совершенно незнакомый замок, видимо, угонщики решили перестраховаться и навесили свой замок. Ну и ладно, его сбить – дело пары минут, главное, чтобы тайник не нашли и не утянули доллары.
Владимир открыл дверь машины, уселся на место водителя, вставил ключ в замок зажигания, повернул его… тишина! «Форд» не издал ни единого звука. Стартер, движок – все было мертво.
Чёрт! Что случилось?!
Поблизости раздались крики и выстрелы. Дубровский затравленно посмотрел в боковое зеркало – к нему бежали вооруженные короткими автоматами люди. Дернув из внутреннего кармана пистолет, Владимир снял пээм с предохранителя. В машину они стрелять не будут, скорее всего, попробуют взять его живым, значит, как только поравняются с кабиной, надо сразу же стрелять, прям через стекло, а потом бежать к забору и надеяться, что Инесса не сбежит и дождется его.
Владимир направил ствол пистолета в сторону двери и уже было собрался открыть огонь, но автоматчики пробежали мимо, даже не остановившись, лишь бегущий последним невысокий мужичок с плешивой шевелюрой на секунду замедлил бег и, бешено пуча глаза, прокричал:
– Сваливай на хер отсюда, ща как ёбнет! Склад с гэсээмом загорелся!
«Твою ж мать!» – выругался про себя Дубровский, проклиная богов, которые были сегодня не на его стороне. Это ж надо выбрать наобум самый неприметный сарай, поджечь его, чтобы в итоге это оказался склад, в котором хранится горючка! Сейчас как рванет, и огненная река сожжет, к чертям собачьим, машину с деньгами.
На стоянке мгновенно стало многолюдно, десятки людей бежали в разные стороны: мимо промчались полуголые девицы, у которых из одежды были только махровые полотенца, одно из таких одеяний упало, и высокая стройная брюнет помчалась дальше в костюме Евы, но некоторые бежали и к пожару, видимо это были хозяева гостиничного комплекса, не желавшие без боя отдавать свое имущество прожорливому огню. Крики, гомон и визг разносился по округе.
Владимир выскочил из машины и хотел было уже рвануть прочь, но на секунду замешкался, прикидывая в уме, успеет ли он сорвать навесной замок, раскидать содержимое кузова и спасти хоть сколько-нибудь денег из тайника?! Нет! Точно не успеет!
Послышался глухой удар, и на стоянку влетела машина Инессы – серебристая Mazda BT-50. Пикап снес ограждение, смял бочину стоявшего рядом «УАЗа-Хантера».
Торговка выскочила из машины и, быстро сориентировавшись, вытащила из-под сиденья буксировочный трос. Через секунду трудяга ВТ-50 вытащил со стоянки мертвый «Транзит», а еще через пару мгновений сарай, объятый пламенем, рванул, и к небу взметнулся гейзер огня.
Дубровский смотрел на стену багряного огня и черного дыма за спиной, и его била нервная дрожь, мгновение, и он бы сгорел вместе с машиной и деньгами. Хорошо, что Инесса оказалась намного решительней, чем он, торговка только что спасла ему жизнь.
«Мазда» свернула в проулок, потом в еще один, где и вовсе остановилась. Инесса выбралась из пикапа и подбежала к «Транзиту».
– Ты как? Нормально? Не сильно испугался? – в голосе женщины слышалась материнская забота. – В общем, давай так, я метнусь за твоей прошмандовкой, а ты пока доставай наркоту из тайника, как вернусь, свалим отсюда все вместе на моей машине. Договорились? Тебе инструмент нужен или так справишься?
Владимир лишь отрицательно мотнул головой, мол, езжай, сам справлюсь.
Женщина мимоходом чмокнула Владимира в щеку и, тут же запрыгнув в свой внедорожник, укатила прочь.
Вот тебе и торговка, вот тебе и наивная женщина! «Спасла она тебя сейчас, тюфяк!» – зло ругая свою нерасторопность, подумал Владимир.
Дубровский несколько раз обошел вокруг машины, прикидывая, что делать с тайником. Разгружать машину – не вариант, в принципе, раскидать содержимое кузова не составит особого труда, но вот что потом делать с деньгами? Ведь их там не триста пачек, как он наплел Инессе, их там гораздо больше. Как отреагирует крашеная блондинка Инесса на гору денег, еще неизвестно, вполне может застрелить Владимира или сдать местным бандитам, что, в принципе, одно и то же.
От нечего делать Дубровский поднял крышку капота и заглянул внутрь.
– Вот же ты дебил, Дубровский! – еле слышно прошептал Владимир, глядя на отсоединенные контакты от клемм аккумулятора. – Твою ж мать, аккумулятор не догадался проверить?! Дебилоид!
Накинув контакты на клеммы и затянув их как следует, Владимир повернул ключ зажигания, и двигатель «Форда» тут же завелся, сыто заурчав. Звук работающего движка отозвался в голове Дубровского как самая чарующая и волнительная мелодия, да что там мелодия, просто бальзам на душу. Настроение сразу же поднялось, и захотелось тут же свалить куда подальше, оставив Инессу с носом.
Стоп! А Даша?!
Чёрт! Бросать официантку Владимир даже не думал, непонятно чем, но брюнетка зацепила его и, казалось, забралась в самую душу. «Влюбился, что ли?» – удивленно подумал сам про себя Дубровский. Странно, но подобных чувств он не испытывал очень давно.
Оставив машину тарахтеть на холостых оборотах, Владимир отошел на пару метров в сторону, чтобы оглядеть, где же он оказался. Тупичок, образованный двумя близко стоящими постройками, судя по непрезентабельному виду, это было что-то вроде гаражных самодельных боксов – большие сараи, обшитые листовым железом. Где-то метрах в ста темнели еще какие-то постройки, а еще немного дальше по улице торчал одинокий столб, на котором мотылялась на ветру тускло горевшая лампочка.
Ночь, улица, фонарь… сарай!
Черноту наступившей ночи разгоняли и окрашивали в оранжевые цвета огромные языки пламени, которые расплескались на несколько сотен метров. Полыхало будь здоров, если огонь будет распространяться такими темпами, то сгорит не только банно-гостинично-бордельный комплекс, но и вся селуха. Владимир удивленно присвистнул, поражаясь размаху устроенной им диверсии, это ж надо такую хрень учудить, специально захочешь, и то так не сможешь! Диверсант хренов! После такого местная босота гарантированно перекроет все выезды из села.
Чтобы получше разглядеть размах пожарища, Дубровский вскарабкался на крышу одного из гаражей, благо забраться туда особого труда не составляло, так как кто-то зачем-то прислонил деревянную лестницу к стенке правой постройки.