Николай Марчук – Курьер (страница 22)
Этот треск прозвучал для Владимира как выстрел стартового пистолета. Медлить и тупить дальше нельзя, хватить пускать слюни на Дашины титьки!
Дубровский вскинул пистолет и открыл огонь. До стоящего с выпученными глазами молодого автоматчика было всего пара метров, на таком расстоянии не промахиваются, ну разве что уж совсем криворукие рукожопы или фатальные неудачники. Владимир, слава всем богам Олимпа, не был ни тем, ни другим!
Две пули, выпущенные из пистолета, попали автоматчику в грудь, сбили его на землю, где он принялся корячиться, хрипя ртом и пуская кровавые слюни. Не обращая внимание на раненого, Владимир перенес огонь на кусты и добил в них остатки магазина. Как только боек сухо щелкнул, извещая, что патроны закончились, Дубровский выхватил из-под приборной доски «ксюху», которая была зафиксирована в специальных зажимах, и тут же полоснул длинной очередью крест-накрест, прошивая место засады от всей щедрости своей души до полного опустошения автоматного магазина. Ничто так не показывает широту и богатство русской души, как длинная очередь из автомата Калашникова.
Когда патроны в автоматном магазине закончились, Владимир подошел к застреленному пареньку, подобрал его автомат и вновь опустошил содержимое рожка по придорожным кустам. Оглянулся, нашел глазами Дашу, девушка лежала на земле, прикрыв голову руками.
Дубровский сменил магазин в автомате и осторожно заглянул в недра расстрелянных кустов. Там лежал мужчина пожилого возраста с пышной бородой, которая сейчас напиталась кровью и была похожа на половую тряпку темно-бордового цвета. Пули попали в голову, разворотив мужику череп на две неравные части, крови натекло много, получилась большая лужа. Совершенно механически, на автомате, подобрал оружие – АК-74М, вытащил из подсумков пару запасных рожков.
– Ты как? Норм? – будничным голосом спросил Дубровский у Даши. – Ехать можешь? Садись за руль.
Девушка смотрела на Владимира совершенно безумными глазами, в них плескался такой безграничный ужас, что Дубровский даже оглянулся назад, подумав, что у него за спиной стоит кто-то страшный. Ведь не могла Даша смотреть на него такими глазами. Но нет, девушка смотрела на него. Странно!
– Вставай, нельзя здесь оставаться, выстрелы слышны далеко, надо сваливать! – Дубровский дернул Дашу за руку и кое-как затолкал её внутрь кабины.
Усадил девушку на её место, закрыл дверь, подобрал автомат с первого убитого, срезал ножом пояс с подсумками и полез на водительское сиденье. Машину повел намного быстрее, чем до этого, сейчас на первом месте была скорость, надо было как можно быстрее свалить отсюда, выбравшись на оперативный простор.
– Ты всегда такой? – тихим, безжизненным голосом, глядя перед собой стеклянным взглядом, спросила Даша.
– Какой такой? – не понял вопроса Владимир.
– Странный. Я вначале подумала, что ты обычный офисный хомяк, который возомнил себя крутым мачо, да и вел ты себя вполне себе так, как я и ожидала. А тут такое?!
– Какое такое? – Дубровский вновь не понял, что имеет в виду Даша.
– Когда ты сейчас стрелял, у тебя лицо было совершенно спокойное, а на губах легкая мечтательная улыбка, как будто ты не людей убиваешь, а мороженку на пляже трескаешь. Ты маньяк?!
– Ага, маньяк. Сексуальный! – пошутил Владимир. – Ты чего голая? Что с тобой случилось, когда тебя похитили?
Дубровский решил перевести разговор в другое русло, а то, похоже, даже для немного сумасбродной и уверенной в себе официантки недавние события оказались слишком яркими и страшными.
– Ничего себе, опомнился! Кстати, а где ты был, когда меня в багажник машины запихивали? – почти нормальным тоном сварливо спросила Даша. – Толстуху свою, что ли, пендерил?
– Да там это… как сказать, – замялся Дубровский. – Короче, не важно! Чего голая-то?
– Обыскивали, пацаны думали, что на мне микрофон висит, вот и раздели, хорошо, что Дрын запретил меня трогать, а то давно бы отбарабанили во все щели, а так всего лишь полапали да за сиськи подергали. В целом, жить можно, вовремя твоя корова завалилась и увела меня оттуда. Кстати, как это у тебя так все получилось удачно: и машину нашел, и меня спас, да еще и некрасивую толстуху трахнул? Везучий ты, красавчик!
– Не начинай! – одернул девушку Дубровский. – Просто повезло, оказалось, что у Инессы муж в авторитете у местных и она всех знает, вот и согласилась помочь. Я ей денег пообещал. Честно говоря, мне частенько в жизни везло. Вот как сегодня, то прям мрак кромешный, как все плохо, стоишь в очереди в банке к специалисту по взысканию долгов и понимаешь, что сейчас тебе будет полный капец и, скорее всего, вызовут правоохранителей и тебя из банка повезут в полицию, – и тут бац! И мимо проходит армейский дружок Славик Скворцов, который тут же решает все твои финансовые проблемы, и из банка ты выходишь не должником, а человеком с перспективной работой и вполне реальными планами на жизнь. Так и здесь, еще вчера я был неудачником, за которым гнались фээсбэшники, который случайно попал в другой мир и у него угнали машину, в которой было налички на сто с лишним «лямов зелени», и как вернуть эти деньги, он не знал, – и вдруг бац! И за каких-то пару часов получилось вернуть не только деньги, но и девушку, которая оказалась неожиданно дорога. И теперь можно все эти бабки забрать себе и вместе с любимой девушкой начать новую жизнь.
Зачем Владимир сейчас все это говорил, он не знал, наверное, после пережитого стресса надо было кому-то выговориться, а про
– А насчет того, что я тебя напугал, то не переживай, я
– Режим зверя? – переспросила Даша.
– Да, это мне так в детстве психологи объясняли. Говорят, нормальное явление, защитная реакция организма в стрессовой ситуации. Одни от страха столбенеют, а я наоборот. Так я в жизни очень спокойный и уравновешенный, можно даже сказать, немножко тряпка, обычно с людьми не ругаюсь, не ссорюсь.
– Тряпка?! – хмыкнула Даша. – Шутка? Видела я, как ты за полчаса положил пятерых, при этом морда у тебя была спокойная и даже немного довольная. Всем бы быть такими тряпками. Хотя согласна, несколько раз ты тормозил и рефлексировал, это у тебя, наверное, совесть просыпается. Ладно, чёрт с ним, я сама дура и психичка, поэтому мы и нашли друг друга. А что ты там говорил про любимую девушку? Это я, что ли?
– Да, а почему бы и нет? А про деньги ты что, не услышала или думаешь, я шучу?
– Мне плевать на деньги. Деньги – зло! Если они есть, хорошо, а если их нет, то и хрен с ними, я уже купалась в деньгах, и мне это нравилось, но они не могут решить всех проблем. Я тебе так скажу, за твою удачу и везучесть надо платить, и ты за неё платишь. Вот помог тебе твой дружбан, и что в итоге вышло? Из-за него ты оказался в другом мире, из которого выхода нет. Идем дальше. Помогла тебе эта Инесса, сманил ты её деньгами, ну или членом, уж не знаю, чего там больше было, но для неё чем это закончилось? Смертью! Так что ты тысячу раз подумай, нужны тебе эти деньги или нет. Сейчас возьмешь все себе, а потом будешь остаток жизни каждого куста шарахаться и не спать по ночам от страха, что за тобой придут.
– Ты что, предлагаешь вернуть деньги Скворцовым? – удивился Владимир.
– Нет, я ничего не предлагаю, деньги твои, тебе и решать.
Дубровский ничего не ответил. Через пару минут машина выбралась из леса на большую дорогу, Владимир повернул налево и втопил педаль газа в пол. Дизель, трубно гудя, разогнал «Форд» до ста двадцати километров в час. Где-то позади слева, за макушками придорожных деревьев, в ночной темноте полыхало зарево сильного пожара. Владимир нахмурился, прекрасно осознавая, что поджог и убийство пятерых местных бандитов свяжут с ним довольно быстро. Валера – «тридцать сантиметров» проведет прямую линию между Дашей, поджогом и расстрелом своих подчиненных. Найдут бармена и через него узнают всю подноготную Владимира Дубровского, тем более что он и своими документами там светил. Тут еще и муж Инессы может всплыть, мстя за свою гулящую женушку. У местных намного больше возможностей в этом мире, они Дубровского очень быстро найдут. Так что в Сосновск возвращаться не вариант. Может, и правда мотануть в Новую Москву, сдать деньги Скворцовым, рассказать, как бился за их деньги, пусть и решают все эти проблемы.
Ладно, утро вечера мудренее, надо отдохнуть, а потом на трезвую голову решить, что делать дальше. Владимир нашел пологий съезд с дороги, закатил машину подальше в лес и еще час петлял среди деревьев, чтобы спрятаться как можно дальше, потом лес закончился и начались невысокие холмы. Места здесь были и красивые, и живописные – поросшие редкими деревьями невысокие сопки и много ручьев. Возле одного такого ручья Владимир и решил заночевать.
Дубровский сбил с двери будки чужой навесной замок, вытащил упаковки с одноразовой посудой, проверил тайник. Деньги были на месте. Здесь же в кузове машины они с Дашей и заночевали.