Николай Марчук – Капкан (страница 44)
Группа бойцов, стоящих вокруг оператора квадрокоптера, брызнула обратно к машинам, ища за ними укрытие.
Надавил пальцем на большую кнопку пульта.
Ба-бах! – не очень-то и громко бухнул взрыв фугаса. Дымное облако окутало место взрыва, что там было дальше, мне некогда было смотреть, я добил остатки пулеметной коробки по морде грузовика, который должен был тащить первую бээмку.
Отстрелялся, бросил пулемет на позиции и ужом пополз верх по склону, под прикрытие деревьев.
Мою позицию засекли и открыли ответный ураганный огонь, одновременно били не меньше десятка стволов. Тяжелые пули башенных КПВТ крошили скальные валуны, как хрупкое стекло, прямо передо мной свалилось небольшое деревцо, перерубленное попаданием пули калибра четырнадцать и пять миллиметров.
Укрылся в небольшой расщелине, похожей на оплывший окопчик ну или на могилу, тут уж кому как нравится.
Обстрел немного стих, я аккуратно выполз наружу и пополз дальше. Вроде пока не заметили, пули ложились чуть в стороне и ниже по склону.
Сглазил! Заработал АГС, осколочные ВОГи прошелестели в воздухе и начали рваться, осыпая все вокруг мелкими осколками – «стекляшками». Несколько таких гостинцев прилетело мне в спину и ногу.
Укрывшись за стволом толстенного бука, осмотрел рану на ноге. Мелочь, осколок прошел по касательной, порвав штанину и распоров верхний слой кожи. Отрезал ножом кусок брючины, наложил повязку на короткую, обильно кровоточащую борозду.
Попавшие в спину осколки вреда здоровью не нанесли, весь удар на себя принял приклад закинутого назад автомата.
Трессссь! – тяжелые пули попали в ствол дерева над моей головой, водопад деревянного крошева и щепы сыпанул за шиворот. Восьмиколесная черепаха бронетранспортера неожиданно оказалась очень близко, метров сто пятьдесят – двести. БТР пер прямо на меня. Прячась за широкую корму бронетранспортера, следом трусил десяток бойцов противника.
Падла!
Разложил тубус гранатомета, коротко выдохнул и, превозмогая боль, подскочил на одно колено, вскинул трубу на плечо, поймал в прицельную планку морду БТРа, нажал на спуск. Ракета полетела к цели, оставляя за собой едва видный дымный след.
Бумс! Штурмовая граната клюнула бэтэр между первым и вторым колесом с левого борта. Вспышка огня, клуб дыма, и тяжелый бронетранспортер дернувшись застыл как вкопанный.
Есть! Попал! На, гадина, выкуси!
Не удержался, вскинул автомат и расстрелял магазин в брызнувших в разные стороны десантников, а потом бросился назад, под прикрытие деревьев и камней. Адреналин, бурлящий в крови, заставил забыть о боли в спине и ноге.
Далеко мне убежать не дали, ответным огнем прижали к земле, одна пуля попала в раненую ногу, другая клюнула плечо.
Все, добегался ты, товарищ капитан второго ранга!
Сменил магазин в автомате, перетянул ногу жгутом, вроде кость не задета, значит, надо дальше бежать. Что там, на плече, не понятно, но если рука двигается, значит, рана подождет, да и особо перевязывать нечем. ИПП уже израсходован, жгут тоже.
Оперся на автомат, поднялся на ноги и тяжело ковыляя, пошел в глубь леса. Выстрелы не смолкали, пули щелкали по стволам деревьев, сбивая ветки и листья. Развернулся, спрятался за стволом бука, с трудом намотал ремень автомата на плохо работающую руку, чтобы удерживать оружие во время стрельбы, и открыл огонь, бил короткими очередями. Магазин опустел, поменял его на новый и вновь открыл огонь. Действовал на инстинктах, прекрасно понимая, что вряд ли встречу завтрашний рассвет; хотелось подороже продать свою жизнь, захватив в ад как можно больше врагов.
Отстреляв еще два магазина, медленно побежал дальше по склону. Силы еще были, нога слушалась, хоть штанина и ботинок прилично намокли от крови, плечо страшно болело, но кровь текла не сильно, значит, крупные кровеносные сосуды не затронуты.
Заметив боковым зрением какое-то смазанное движение слева, развернулся вполоборота и открыл огонь из автомата «от живота». Выпустил половину магазина одной длинной очередью, сбил какого-то слишком ретивого вояку, который сумел обойти меня. Сменил вектор движения и стал забирать правее, уходя вдоль склона.
Бам! – рядом глухо бухнул взрыв ВОГа.
Очнулся почти сразу, правое ухо разодрано, шкура на голове и щеке посечена, кровища льется как из кабана. Перед глазами плывут разноцветные круги и пятна. Голова гудит как паровой котел, готовый взорваться от перегрева.
А все-таки, ни хрена себе, я живучая скотина! – с каким-то детским, щенячьим восторгом подумал я.
Попробовал опереться на руку и встать, не получилось, руки не слушались, ткнулся лицом в перепаханную вместе с листвой землю. Еще раз попробовал встать, вновь ничего не получилось. С большим трудом смог опереться спиной на большой камень, очень похожий на надгробие. Весьма символично, если сейчас умру, то останется только выбить даты на камне. Автомата рядом не было, видимо где-то валяется, пистолет, слава богу, был на месте.
Дышать было тяжело, грудь сковывала тяжелая жгучая боль, расстегнул куртку и, уцепившись пальцами за ткань свитера, рванул что есть сил, порвав его. Вроде полегчало.
Ощущения были странные, несмотря на контузию и ранения, голова соображала хорошо, а вот тело ни черта не слушалось. Если погоня пройдет стороной и меня не заметят, то я могу здесь отлежаться, отдохнуть, набраться сил и попробовать добраться до Сиротинска, а может, помощь оттуда раньше прибудет и меня найдет поисковая команда во главе с Гришкой Сиротиным. Дай-то, бог!
Не повезло, видимо всю свою удачу я уже израсходовал. Еще бы, поехали на пикничок, а заметили приближающегося противника, который в своем арсенале имеет системы залпового огня и способен снести весь наш поселок за считанные минуты. Потом в машине Гриши нашелся неплохой выбор оружия: пулемет, гранатомет, фугас. Даже получилось вывести из строя обе машины с «Градами», попутно уничтожив несколько командиров и БТР. Можно сказать, что я нарвался на рассадник роялей в кустах.
Требовать от судьбы, чтобы она и впредь мне помогала, было бы наивно и глупо, и так везения отсыпано щедрой мерой с горкой. Смерть я приму легко, любимую женщину и своего будущего ребенка спас. Чего ж большего желать?!
По моему следу шли трое – высокий, здоровенный бугай, вооруженный «Печенегом» с ленточным питанием, идущим из наплечного подсумка-рюкзака, и двое бойцов более скромного телосложения, вооруженных АКМСами с подствольными гранатометами.
Бам! Бам! Бам! – «Вальтер» выплюнул содержимое магазина за пять секунд. Попал я в кого-то или нет, не знаю, троица мгновенно залегла, спрятавшись за камнями.
– Эй, братан, сдавайся по-хорошему! – крикнули мне. – Нас трое, если не сдашься, пристрелим!
– Пошел на… – крикнул в ответ. – Пошли вы в… такие, вертеть я вас хотел на… засунь свой… в… своему соседу, а потом нажми на… чтобы… и вообще, – дальше я использовал многочисленные морские жаргонизмы и местные непереводимые фольклорные выражения.
– Ты чо, моряк? Флотский? – почему-то радостным голосом закричал здоровяк из-за камней. – Сдавайся!
– Пошел ты… – я продолжил сыпать примерами неизящной словесности.
– Что-то ты больно разговорчивый, – заорал в ответ кто-то другой, кричавший немного картавил.
Зубы заговаривает, отвлекает, скорее всего, сейчас меня обходят со стороны, чтобы напасть сзади и взять живым. Зажал гранату между ног, с трудом вырвал кольцо здоровой рукой. В фильмах очень часто показывают, как кольцо вырывают зубами, фигня все это, зубы сломаются, а предохранительные усики даже не разожмутся. Сзади послышался легкий шелест, тут же забросил гранату себе за спину.
Бум! – глухо бухнул взрыв ручной гранаты.
Бам! Бам! Бам! – пистолет был загодя направлен в сторону камней, поэтому, когда прогремел взрыв и оттуда высунулась голова, тут же открыл огонь. Есть, попал! Пуля попала в голову чрезмерно любопытному бойцу, расплескав его мозги на ближайшие валуны.
Сильный удар выбил пистолет из рук, сверху навалилось грузное тело, одну руку взяли на болевой, но, видимо, с болевым порогом у меня что-то приключилось, я совершенно не чувствовал боли, извернулся, выхватил нож и ткнул им в ногу нападавшего, потом еще раз и еще. Кажется, попал ему в гениталии, он взвыл как бешенный бык, хватка ослабла, враг откатился в сторону и, свернувшись в позу эмбриона, катался по земле, держась за низ живота. Поднял пистолет и добил мерзавца.
Зараза, такая! Руку он мне все-таки сломал, кисть торчала под неестественным углом. Ё-мое! Этот день сегодня закончится или нет?!
Царапая камень пальцами, все-таки встал на ноги, огляделся. Здоровяк лежит на земле весь в крови. Метрах в пяти валяется второй, взрывом гранаты ему оторвало ногу, видимо от болевого шока он и загнулся.
Тяжело ковыляя, вернулся обратно, нашел третьего, во лбу у него зияли две дырки, а вот затылка не было. Тут же лежал и «Печенег» соединенный лентой с заплечным контейнером, в котором находился боезапас.
Подтащил пулемет к камням, кое-как установил его, все-таки тяжело ворочать железяки одной рукой, да еще и будучи контуженым. С такими ранами далеко не уйду, легче остаться здесь и принять свой последний и решительный бой… с интернационалом воспрянет род людской! – вспомнил строки знаменитого когда-то гимна.