Николай Марчук – Капкан (страница 27)

– Хорошо, – через несколько минут отозвался Павел. – Если меня попрут с работы, возьмешь к себе?

– Возьму. И когда будешь разговаривать с Климентьевым, намекни, что я тебе в нос тыкал эфэсбэшной ксивой. Он из старого мира свалил из-за того, что сильно проворовался и у него на хвосте висели федералы, так что, может, старая память сработает и наш главмент будет более покладистым.

– Заметано, – чему-то обрадовался Ряшкин. – Ты как, уедешь или тут будешь?

– Пока тут посижу, – отозвался я. Потом нашел взглядом своего прапорщика и крикнул ему: – Хлыстов, нарой чего-нибудь на кухне, а то жрать охота!

Пока прапорщик шустрил на кухне, досматривая их холодильники на предмет деликатесов, я связался с базой, узнал последние новости, отдал пару распоряжений, потом написал СМС Вере, чтобы она меня сегодня домой не ждала и что у меня все в порядке, дескать, сижу в кабаке, пью текилу, закусывая черной икрой.

Хлыстов притащил с кухни несколько банок красной и черной икры, разного вида копченого и вяленого мяса, пару палок салями и всяких там маринованных морепродуктов. Спиртное я больше не пил, переключился на кофе.

О чем там Ряшкин договорился с Климентьевым, я не знал, Паша бегал по залу как в жопу ужаленный, периодически выбегая наружу, его телефон уже раскалился от постоянных переговоров.

– Я к тебе завтра заскочу на работу, надо будет кое-какие бумаги подписать и один момент обкашлять, – пробегая мимо меня, заметил Павел.

– Денег не дам, – тут же обрубил его я, уплетая классический русский двухъярусный сэндвич с красной и черной икрой.

Связанных добивать не стали, через полтора часа приехал какой-то толстый дядька в спортивном костюме розового цвета и забрал их с собой. К шести утра Ряшкин заявил, что мы можем разъезжаться по домам и к нам вопросов больше нет, вернее они есть, но их зададут попозже, в более мирной и спокойно обстановке. Ну и ладно. Прихватив на память несколько бутылок розового французского шампанского Veuve Clicquot, по цене пятьдесят тысяч за пузырь, я вместе со своими бойцами покинул гостеприимное заведение.

Изменив первоначальные планы, все-таки заехал домой. Перед воротами усиленный наряд наших чоповцев, с которыми мило трепался Сурков. Пообещал Виктору, что заскочу к нему и все расскажу, поплелся домой.

Принял душ, поцеловал Веру в подставленную щеку, хлопнул её по попке, подарил шампусик. Рассказал о том, что произошло ночью, и в очередной раз предложил уволиться из банка и идти работать в ТД «Синельга», она дежурно отказалась, заверив меня, что в банке от неё будет больше пользы, чем у меня под боком. Потом мы вместе с Верой и Женькой позавтракали и разъехались каждый по своим делам – Вера отвезет Женьку в детский садик, потом помчится в банк на работу, ну а я, вначале поговорю с Сурковым, а потом тоже на службу, сегодня к обеду должна прийти колонна из Сиротинска, там будут Витька Сиротин и Рубен, а это значит, что денек сегодня будет жарким и долгим.

Сурков очень сильно удивился, когда я ему рассказал о ночных событиях, по его мнению Климентьева был не тот человек, чтобы так обострять обстановку. Что-то здесь было не так, должен быть какой-то очень веский довод для такого поворота.

К десяти утра наконец добрался до службы. База находилась на осадном положении, в пулеметных гнездах торчали стволы ПКМСов и «Утесов». Ворота и подъездные пути перекрыты «ежами», сваренными из толстенного швеллера, и бетонными блоками.

Бойцы на КПП облачены в шлемы, тяжелые бронежилеты с пристегнутыми воротниками и фартуками, вооружены автоматами. Внутри нашей базы действовали наши законы, поэтому здесь можно щеголять не только с автоматом или пулеметом, можно и стволовую артиллерию разместить. Но артиллерии у нас пока не было, не разжились еще. Из «тяжелого» оружия пока только четыре 82-мм батальонных миномета образца 1943 года и три 120-мм полковых миномета того же года. С помощью этих орудий мы могли достать почти любой уголок Сосновска, за исключением южных окраин. Ближние подступы к базе держались под прицелом пулеметов разного калибра и гранатометов. Помимо обычных станковых и ручных гранатометов были еще и некоторые изыски. Благодаря флотским связям удалось получить несколько десятков многоствольных реактивный гранатометов, которые именовались – МРГ-1 «Огонек».

Гранатомет МРГ-1 представляет собой 7-ствольную реактивную установку, состоящую из установленного на треноге блока стволов, автономного источника питания и кабеля. Благодаря своему небольшому весу, а также блочной конструкции, позволяющей производить его разборку, гранатомет может быть быстро, за считанные минуты установлен в специально отведенном месте палубы корабля или на любой поверхности.

В Сосновске осталось шесть таких установок, остальные отправили в Сиротинск, там их устанавливали на обычных легковых «пикапах», превращая автомобили в подвижные артиллерийские батареи.

«Огоньки» в этот мир протащили по частям в разобранном виде, предварительно окрасив их в ярко-оранжевый цвет, из-за чего на таможне никто не догадался, что это за трубы и для чего они нужны.

Еще для повышения обороноспособности Сиротинска завезли сорок пусковых блоков Б-8В20А, которые обычно размещают на летательных аппаратах для стрельбы неуправляемыми авиационными ракетами. Пусковые блоки тоже ставили на легковых и грузовых машинах, приспособив для этого самодельные вертлюги, чертежи которых еще со времен афганской войны были в голове у Старого, он в те времена как раз их и ставил на борта БТРов, усиливая их огневую мощь.

Зайдя в свой рабочий кабинет, встретил там целую толпу посетителей, здесь были: Клим, Кожанов, Дед, Лошкин, компьютерщик Коля, Боцман.

Дабы особо не расшаркиваться, забрал у тех, кто догадался принести с собой отчет, написанный на бумаге, отправив их обратно, остальных пришлось принять.

Новости оказались так себе. Во-первых, выяснилось, что на полную эвакуацию всего персонала базы и членов их семей ушло три часа сорок минут, то есть капец как много времени, и это с учетом того, что за пределами «периметра» жило всего двадцать два человека. Во-вторых, вооруженных и подготовленных бойцов оказалось чертовски мало для того, чтобы одновременно охранять периметр базы и эвакуировать людей, а ведь должен быть еще и резерв для выполнения оперативных задач. В принципе, все это было и так известно, но когда происходит «боевая» тревога, то на деле все выглядит намного хуже, чем во время учебных тренировок.

В ходе совещания, в котором участвовали Клим, Кожанов и Дед, договорились, что в следующий раз сократим охраняемый периметр, прикрыв штаб, ангары с техникой и гостиницу. А лучше обустроить подземный бункер под штабом или ангаром, превратив его в жилой комплекс. Ну, это так, в порядке долгосрочной перспективы, когда уж совсем заняться нечем будет, пока что вся наша стратегия обороны строилась на принципах превентивных ударов и поспешной эвакуации. То есть в случае чего гасим всех врагов из минометов и под прикрытием «боевых тачанок» прорываемся за пределы Сосновска, двигаясь в сторону Сиротинска. Когда-нибудь мы и подземный комплекс построим, а пока хватит того, что на территории нашей базы строится жилой дом для служащих и членов их семей торгпредства и ТД «Синельга», как только достроим и заселим, так сразу же отпадет вопрос с эвакуацией личного состава в случае ЧП.

Кстати, в самом Сиротинске все это время, планомерно создавалась замкнутая на себя система, в которой город сможет жить только за счет собственных ресурсов, причем делалось это не из-за того, что я или Иван Сиротин такие себе маньяки, которые не могут ужиться с другими людьми, нет, все это было из-за того, что никто не мог дать гарантии, что портал, связывающий миры, будет работать вечно. Ходили слухи, что портал может перестать «пульсировать», замолчав навсегда, и тогда останется только уповать на собственные силы и возможности.

Потом я изучал доклады Лошкина и Жудина. Лошкин подробно описал все происходившее в игровом доме, попутно добавив, что ему удалось узнать в ходе экспресс-допроса подручных Зайцева. Оказалось, что те двое, тоже недавно прибыли из старого мира, спасаясь с Кириллом Зайцевым от преследования. Будучи в хламину пьяными, стали виновниками большого ДТП, в котором участвовал еще и автобус с детьми. В той трагедии погибло семь первоклашек, еще столько же на всю жизнь остались инвалидами. Ну, а трое мажоров, не сумев свалить за границу, решили спастись в нашем мире, все-таки лучше быть живыми здесь, чем попасть на долгие году в тюрьму, откуда можно и не выйти уже на свободу. В этом мире их «крышевал» некто Заир, который имел отношение к службе безопасности банка. Сам же Кирилл Зайцев был «посажен» в банке на теплое местечко начальника департамента по внешним закупкам спецтехники, именно этот отдел и тормозил сделку по нашим БТРам. Также подельники Зайцева подтвердили, что на сегодняшней встрече со мной речь должна была идти о «небольшом откате», который бы значительно ускорил ввоз бронетехники в этот мир.

Немного подумав над прочитанным, вызвал Лошкина к себе. Потом приступил к отчету Жудина. Тут было все просто и лаконично: Николай в свойственной ему манере представил отчет в сводной таблице, четко разнеся поставленные перед ним задачи по мере их выполнения. Изучив полученную информацию, сделал несколько пометок и уточнений и отправил отчет обратно. С Жудиным было легко работать, у него всегда все было лаконично и разложено по полочкам. Кстати, интересно, а почему Зайцев и двое его подельников не попали в поле нашего поиска, вроде в старом мире они были объявлены в розыск. Надо будет уточнить у Николая, возможно, пора менять параметры поисковых систем.