Николай Марчук – Капкан (страница 26)
– Кто-нибудь мне внятно объяснит, что у вас здесь за первомайская демонстрация? – повысив голос, чтобы перекричать шум, крикнул я. – Или это парад Победы?!
– Волков! – зло закричал один из патрульных. – Наконец! Убери на фиг своих псов!
– Ща я тебе башку на фиг прострелю, – в ответ крикнул Мухов.
– Заткнитесь! – что есть силы заорал я. – Мухов, кратко и по порядку доложи, что здесь случилось!
– А ничего, что здесь представители закона мы, – ехидно заметил один из патрульных. – Сейчас подъедет подкрепление, и мы вас всех повяжем за сопротивление действиям сотрудников полиции.
– Парни, давайте все успокоимся, потому что нервные клетки не восстанавливаются, а рикошеты от стен могут прилететь и в своих. Договорились? – как можно спокойней произнес я. – Нам всем надо успокоиться и понять, что здесь происходит. Так что хватит орать, и давайте начнем по порядку. А насчет подкрепления, то знайте, что здесь сейчас будет полсотни бойцов на бронемашинах и, тяжелым вооружением, которые вступят в бой при малейшем намеке на угрозу нашим жизням. Зрозумылы?
– Волков, вы в своем уме? – искренне удивился патрульный. – Какое нах тяжелое вооружение?!
Ряшкин? Точно, Павел Ряшкин – опознал я старшего патрульного. Он был у Климентьева за порученца по щекотливым вопросам. Пересекались мы с ним несколько раз, ничего так мужик, правильный, хоть и с некоторой профессиональной ментовской деформацией. Кстати, часть игрового дома «Туз червей» принадлежала Климентьеву, наверное, именно этим можно объяснить скорость реакции правоохранителей на вызов.
– Павел, успокойся и хватит орать, – одернул я Ряшкина. – Русским языком объясни, какие предъявы к моим парням?
– Какие предъявы?! – взвизгнул Ряшкин. – В комнате труп шишки из банка, а твои там заперлись и никого не пускают.
– Запись с камеры смотрели? – спросил я.
– Да, и чё? – включил «бычку» Ряшкин. – Убери своих отморозков, и пусть дверь откроют.
Я только хотел было послать патрульного куда подальше, но тут послышался писк рации, торчащей в кармане.
– Первый, прием! – прошелестел голос Клима в динамике рации.
– На связи! Прием, – откликнулся я.
– Мы на месте. Кабак взяли в кольцо. Нам входить? Прием.
– Входите, только местных копов особо не пинайте, аккуратненько с ними. Отбой.
– Ряшкин, напомни, на чем мы закончили? – оторвавшись от рации, переспросил я у Павла. – Чего ты там говорил?
– А-аа?! – патрульный открыл рот, промямлил что-то невразумительное и так и остался стоять с открытой хлебалкой.
Через несколько секунд дверь из коридора распахнулась, и на пороге показались упакованные в броню и кевлар бойцы. Ряшкина с его подчиненными, аккуратно, но твердо отодвинули в сторону, заблокировав в тупичке.
– Лошкин, зараза, выползай на свет божий! – громко крикнул я в закрытую дверь.
– Никого нет дома, – отозвался приглушенный голос из-за двери.
– Черпак, так тебя … и об стену, – прорычал я, – выходи!
– Товарищ капитан второго ранга! – виновато проблеял Лошкин. – А мы тут плюшками балуемся.
– Матрос в темпе доложи, что тут у вас произошло, – приказал я.
– Слушаюсь! Значит, в двадцать сорок я и группа поддержки в составе двоих бойцов проникли в игровой дом «Туз червей», для проведения разведывательных мероприятий…
– Лошкин, отставить нести чушь, переходи сразу к сути, – оборвал я подчиненного.
– Ага, ну, значит, пришли мы в кабак, посидели за одним столом, потом за другим, пожрали малехо, где-то в половину двенадцатого приперся объект – Зайцев Кирилл, в компании двоих подручных. Через час мы оказались с ними за одним столом, играли два на два. За час Зайцев накидался в хлам, ну и карта ему сегодня не шла, в общем, чего-то ему там с пьяного глазу показалось, и он начал кидать предъявы, что мы мухлевали.
– А вы мухлевали? – тут же переспросил я.
– Нет, конечно, – взгляд Лошкина вильнул в сторону, чем выдал вранье. – Все было по чесноку! Так вот, он полез на меня с кулаками, я его малёшки осадил, а тут подручным Зайцева в голову моча ударила, и они достали волыны и давай орать всякие гадости. А дальше вообще пошла жесть – я прикрылся Зайцевым, а его парни принялись шмалять в два ствола по нам. Беня и Питон, стрелков успокоили подручными средствами – стульями. Итог: Зайцев – наглухо, его корефаны повязаны, у нас все целы, только мне в бронник прилетело через трупешник пару приветов. Мы сразу же дверь изнутри заблокировали, вызвали ГБР и вас, все согласно инструкции, – закончил рассказ Лошкин.
– Значит, у банкира и его парней были при себе стволы?
– Точно! Хоть правилами этого заведения оружие может быть только у охраны, – уловив суть, воскликнул Черпак.
Оглядевшись, я осмотрел небольшой зал для игры. Массивный овальный стол из полированного черного дерева лежал на боку, пол устелен разбросанными игральными картами, разноцветными пластиковыми фишками и битым стеклом. В углу лежало тело, накрытое зеленым покрывалом, видимо до этого оно располагалось на игровом столе. Сквозь мягкий бархат сукна проглядывали темные пятна крови. В противоположном углу лежали два скрюченных тела, связанных по рукам и ногам порезанными на ленты полосами ткани.
– Второй, видео с камер, – приказал я Климу, указав на висящую под потолком полусферу камеры слежения.
– Уже есть, – откликнулся Клим. – Все в точности, как говорил наш матрос, – он протянул мне небольшой планшет.
– Хорошо. Забирай пацанов, и возвращайтесь на базу, работаем по варианту «Крепость», возле моего дома поставить усиленный наряд. Всех наших собрать на территории комплекса, – приказал я. – Мне оставь пару бойцов и снаружи ГБР, если что – связь по запасному каналу. Выполнять!
Пара минут, и стало необычайно тихо. Лошкин, Беня, Питон и упакованные в броню бойцы убрались вон, в казино со мной остались только трое бойцов лейтенанта Мухина под командованием прапорщика Хлыстова. Вместе со всеми разбежались посетители и персонал казино. Внутри, кроме меня и моих людей, были патрульные Ряшкина и двое связанных пленников.
– Пашка, иди сюда, давай выпьем чего-нибудь, – позвал я Ряшкина.
– Волков, иди на… – отмахнулся патрульный, но к моему столу все-таки подошел. – Ты хоть понимаешь, что наделал?
– Вытащил своих пацанов, между прочим, совершенно не виновных, – я активировал видео на планшете, развернув его экраном к Павлу. – Вот гляди, как все было, это запись с камеры в том зале.
– Да знаю, как все было, – кисло скривившись, Ряшкин подошел к бару, изучая галерею цветных бутылок. – Толку-то от этого, ты чего будешь?
– Все равно, плесни из запечатанной бутылки. Коньяк, виски, джин. Не важно. Так, ты что, знал, как все было на самом деле?
– Знал, и что? Грохнули богатенького сынка какой-то шишки из банка, а ты взял и отпустил подозреваемых, да еще и притащил с собой кавалерию. Как думаешь, что скажет на это Климентьев?
– Подожди, – остановил я Павла. – На кой ляд такие сложности? Зайцева грохнули его же братки, это запечатлено на видео. Есть жертва, есть убийцы. Зачем вам мои парни?
– Черт, Волков, ну ты что, тупой? Все просто, этот Зайцев, он был сынком, какой-то шишки из
– Ты чего за хрень несешь?! – взревел я. – Какая на фиг разменная монета?! Мои люди ни в чем не виноваты! Понял?! Я их не отдам!
– Я это уже понял, – свинчивая крышку с бутылки текилы, ответил Ряшкин. – Но ты хоть понимаешь, что из-за троих рядовых бойцов можешь поставить под угрозу все ваше существование в этом городе. Если Совет решит, то все ваши предприятия и люди окажутся вне закона.
– Если бы у бабки был бы болт, то она была бы дедкой! – философски заметил я. – Если надо, то я этот ваш городишко вверх ногами перетрясу, захвачу власть, а потом эвакуирую своих людей в Сиротинск, а здесь сожгу все на фиг! Как тебе такая перспектива?
– Я не знаю, что тебе и сказать, – честно ответил Ряшкин. – Надо как-то разгребать это дерьмо.
– Предлагаю завалить подельников Зайцева, как будто это Кирилл сам сделал на последнем издыхании. И тогда все будет тип-топ, всего лишь пьяная разборка, в которой погибли все. Как тебе такой вариант? – предложил я.
– Слишком все внаглую, шито белыми нитками, любая проверка сразу же покажет несостыковки, – отозвался Павел. – Да и куча свидетелей осталась, твои, может, и будут молчать, а мои не станут, враз, меня сдадут начальству.
– И что? Кто будет проверять? Родители этих богатеньких придурков? Нет! Максимум, что они могут, это вопить о нарушении прав и дергать Климентьева. Все ниточки в руках у главмента, а он тут высшее начальство, ему и устраивать проверки и перепроверки. Не будут же члены совета лично ползать на брюхе по полу, выискивая улики и сличая траектории полета пуль. А ведь есть еще один немаловажный момент. Знаешь какой?
– Какой?
– Охрана «Туза» пропустила внутрь Зайцева и его товарищей с оружием. Если бы они сделали свое дело как надо, то не было бы никакой стрельбы. А кто у нас совладелец «Туза»? Правильно, Климентьев! Так что отчасти он сам виноват.
– Я понимаю, но мне-то что делать?
– Забей на все и делай, как я сказал, пристрели этих двоих и поставь Климентьева перед случившимся фактом. А если будешь слишком долго думать и принимать решение, то в итоге останешься крайним и виноватым.