Николай Макаров – Скелет собаки в человеческом гробу (страница 14)

– ЧТО ЭТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?!

Заорал я, и из моих глаз, будто из двух беспощадно огромных прожекторов, появился туманно красный свет. Я просто хочу проснуться, и снова оказаться в такси, рядом с этим психом. Там мне нравилось больше. Хоть и это чувство, что я испытывал, летя в эту бездну, было незабываемо-необыкновенным. Мои глаза стали больше. Я ощущал, как увеличиваюсь в размерах, и теперь, мои глазища, и, правда, были двумя прожекторами. Я стал бездной, я превратился в нее. Вдруг, рядом с головой собаки, да, теперь она уже была собачьей, выглянула, из-под края гамака, моя голова. Черт, да это же и был я. Мое лицо было таким спокойным, руки, вцепившиеся до этого, в гамак, ослабли, и отпустили его. Стоп. Тогда, получается, там, на гамаке, всматриваясь в эти глаза бездны, я смотрел в свои глаза. Вооот дерьмо!

– Стой! Стой! Не смотри в…

Я проснулся. Твою мать. Я вздрогнул, в холодном поту, моя голова билась об пассажирское стекло, я был снова там, в этом проклятом такси. Что это только что было? Мои руки дрожали, как и челюсть, постукивая зубами, как тогда, когда я пьяный купался в минус десять градусов, еще в юношеском возрасте. Я еле дышал, ком в горле не давал пробиться кислороду, я уже думал все, это момент мой смерти. Но, нет. Не в этот раз, видимо. Я смотрел на свои руки, и осознавал, что я весь побледнел, у меня поднялась температура, и мне хотелось заблевать всю машину, но, боюсь, тогда бы мы ехали по подбородок в моей токсичной от таблеток блевотине. А это не безопасно. Хотя, я бы посмотрел на лица полицейских, которые нас остановили. Они от мерзости и запаха тогда бы тоже начали блевать, и мы блевали бы в друг друга, но, есть и плюсы, мы бы воплотили в живую сцену из Гриффинов. Стоп. Сейчас не об этом. Ком в горле растворился, и я смог нормально дышать, и, мне вроде как полегчало, хоть и мое бледное тело, свидетельствовало об обратном.

– Черт, что с тобой? – Само собой, таким пробуждением, я не остался без внимания любопытного таксиста.

Наверное, сейчас я походил на психа, а не он.

– Мне приснилось…

Видимо, речь еще не нормализовалась.

– Кошмар? Что там было такое? Ты выглядишь, как бледная жвачка, которую поживали и выплюнули, и она приземлилась в такое же бледное, собачье дерьмо. – Бледная жвачка. Интересно он подбирал эпитеты, наверное, все время, пока я тут помирал, придумывал. Еще и собачье дерьмо упомянул, меньше всего мне щас хотелось слышать обо всем, что связано с собаками.

– Да, и самочувствие у меня такое же… Как ты, и описал… – Гребаная отдышка.

– Я вижу, что тебе такого приснилось?

– Долго… объяснять.

– А мы куда-то торопимся?

– Вообще-то, да… Я еду на похороны, если ты не забыл.

– Ну да, точно. – Сказал он, с абсолютно полным равнодушием, и с такой интонацией, как бывает у людей, которые отмечают праздник, веселятся, а потом ты им напоминаешь о том, что после всего банкета, им придется тут все прибирать. В общем, в его голосе, чувствовалось то самое тяжелое: «Оуууу».

– Сколько я спал?

Черт. Я только сейчас заметил, угадайте, что играло по радио? Да, да.

[La la la la la la la]

– Часа три, наверное.

– Не плохо, скоро мы будем на месте.

– И да, выключи радио.

– Что, не нравится Iggy Pop?

– Знаешь, что-то разонравилось, имена эта песня.

– Ладно, странный ты какой-то.

Кто бы говорил, я не спускаю с тебя глаз, тебе просто повезло, что мне стало хреново.

– Это все, из-за таблеток, зря ты две закинул, я говорил тебе что…

– Да, да, да. Я помню.

– В следующий раз тебе не…

– Следующего раза не будет. – Надеюсь.

– Кто знает, судьба такая штука, непредсказуемая.

– В этом ты прав.

– Так, не расскажешь, что тебе приснилось?

– Пожалуй, нет. Я даже не хочу об этом вспоминать.

– М-да, бывает. Чего только наш разум не выдавит из своей извращенной фантазии, дабы позабавиться с нашими нервишками. Он такой, словно бездонная темная яма, полная неизвестной темноты, из которой вылетают демоны нашего воображения, и играются с нашими событиями и воспоминаниями, перемешивая их, будто профессиональный бармен, готовящий для тебя самый адский коктейль в твоей жизни.

Ни хрена себе, вот это он выражения подбирает, может, ему за меня вести мой дневник?

– Что? Что ты сказал?

– Мне повторить? – С усмешкой, спросил он.

– Что ты знаешь о ней?

– О ком? Что с тобой?

– Нет, ничего… Я… просто… В общем, не важно.

Он сказал про яму, ту самую бездну, может, он что-то знает об этом? Черт, моя паранойя развивается со скоростью гоночного болида, управление которого, я начинаю терять, мне бы сбавить обороты, и притормозить, пока я не обнаружил себя в ситуации, контроль которой мне уже не подвластен. Нужно расслабиться и наслаждаться поездкой.

– Ты меня пугаешь, может, мы приостановимся возле какого нибудь придорожного кафе?

Нет, нет, нет. Вы помните, что я вам рассказывал? Надеюсь, да, потому что мне не хочется повторять. Просто, оставлю номер страницы. См. стр. 49.

– Придорожного кафе?

– Да, ненадолго, ты приведешь мысли в порядок, а я перекушу?

Вы тоже упустили момент, когда мы с ним начали общаться, как старые добрые друзья? Не к добру это все.

– Ладно, это можно устроить.

Мне не нужно было подавать виду, что я что-то подозреваю, иначе он начал бы подозревать меня в том, что я что-то подозреваю, и мы оба вели бы себя подозрительно, от чего у нас у обоих разыгралась паранойя, у меня еще сильней, и мы бы переубивали друг друга. Знаете, это очень просто сделать. Заставить людей превратиться в зверей допотопных и чтобы они себя перебили. Берешь небольшую компанию людей, собираешь их в закрытом помещении, желательно не очень большом, дабы они всегда находились в зоне личного пространства друг друга, и говоришь им, что один из них болен очень опасным вирусом, который передается через рукопожатие, например, главное, чтобы они все поприветствовали друг друга, и все, каждый у каждого вызывает подозрения, они начнут валить все друг на друга, ругаться, а в конце глотки перегрызут друг другу. Или просто сказать им, что один из них убийца, в общем, вы поняли. Если подумать, есть два варианта событий, либо они переубивают друг дружку, либо, спустя несколько дней, у них образуется свое государство, со своими законами, и своим лидером. Одно из двух, третьего не дано.

– Давай, здесь свернем. Знаю, одно место, вполне не плохое.

– Что за место?

– «На пути к счастью»

– Это кафе?

– Ну да, скорее, блинная, но, там есть и другие блюда.

– Понятно. Есть мне все равно не хочется.

– А чего тебе хочется? – Что за вопросы? Мне хочется побыстрей приехать на место, и свалить подальше от этого ненормального.

– Чего мне хочется? Не знаю даже с чего начать. Спать? Закурить? Приехать? Проблеваться? Много чего.

– Поняяятно. В принципе, все это ты можешь сделать.

– Я и сделаю, скоро мы уже подъедем?

– Скоро, не торопи. Путь к счастью не близок, он очень далек, но, мы почти прибыли.

– Класс.

Я отвернулся к окну, закрыл глаза, и представил, как ложусь на свою мягкую удобную постель, одеяло обволакивает мое тело, подушка идеально подходит под форму моего черепа, так, что моя голова растворяется в ней, как сладкая вата во рту. По-моему, я уже приводил подобное сравнение, нет?

Мне казалось, что прошла целая вечность, с того момента, как я покинул свой дом. Но, время мчит так, что волосы дыбом. Все кажется таким томительным, медленным, но, однажды ты просыпаешься у себя в постели, и осознаешь, что тебе за тридцать. И эта мысль начинает вбиваться тебе в мозг ржавым гвоздем, не дающим тебе покоя. Тебе становится не по себе от этого, в твоей памяти твой восемнадцатый день рождения, ты молод, красив, амбициозен. Мир у твоих ног. Ты готов выпить все пиво мира, зацепить самую красивую девчонку, и умчаться с ней куда подальше. Провести всю жизнь путешествуя, занимаясь любовью, и смотря новенькие сезоны очередного крутого сериала. Вы молоды и романтичны, беззаботны и сильны, потому что вы есть друг у друга, и вам все нипочем. У вас в голове музыка, вы полны любви, которая делает вас счастливыми. Но, это все, растворяется в реальности, оставляя после себя жужжащую боль, и ощущение неполноценности, потихоньку превращающее вашу жизнь в один сплошной день сурка. Вот, ты лежишь в своей постели, смотришь в потолок, и жалеешь, что ты не Бенджамин Баттон. Круто, наверное, иметь второй шанс. Шанс исправить свои ошибки, вторая попытка, на пути к своему счастью. Ведь, мы не понимаем, насколько важно, не упустить время, ухватиться за него, как гребаная Мэри Поппинс за свой зонтик, и поддаться порыву ветра. К сожалению, все исчезает, и ничего не существует, что было вчера, остается невидимой картинкой, в наших воспоминаниях. С этой мыслью, ты однажды проснешься, и останешься валяться в постели целый день, смотря в потолок, и понимая, что ты сраный неудачник. Ленивая задница, которой дали шанс, а она отложила его в свой карман, новеньких брюк, ушла пить пиво с друзьями, и в пьяном угаре натворила глупостей и на все наплевала, а на утро, проснулась без штанов. И, нет, я не пытаюсь вас учить, и уж тем более не жалуюсь, ну, если только чуть-чуть. Просто, хочу сказать, что живите, как вам хочется, а никак получится, любите того, кого вам хочется, а не кого пришлось, и будьте с теми, кто уважает вас, и кого уважаете вы, и, может, тогда, вы не потеряете себя. Занимайтесь тем, что вам по-настоящему приносит удовольствие, тем, от чего вы будете чувствовать себя счастливым, вот и все. И, да, знаете, на самом деле, умирая, я точно буду знать, что я пытался. Пытался выпить все пиво мира. Это все, с остальным я как-то проеба…