Николай Леонов – Жертва и другие (страница 5)

– Возможно, это какие-то технические термины… – с сомнением произнес Марк Борисович. – Мы с тобой полные профаны в этом деле – так что, может, в этих словесах и заключен какой-то смысл.

– Может, и так, – согласился Шубенков. – Но для чего убитая таскала в своем кармане эту флешку? Может, дамочка была ученым человеком? А может, она ее выкрала, эту флешку? Пыталась кому-то ее передать? Или, наоборот, от кого-то спасти?

– Вряд ли, – сказал следователь. – Иначе почему флешка осталась в ее кармане? Почему ее не забрали? Вот ведь – саму женщину убили, а флеш-карту с таинственными чертежами и письменами отчего-то оставили… Почему женщину не обыскали?

– И в самом деле, – пробурчал Шубенков. – Загадка на загадке… А, вот! Здесь вроде бы еще какие-то слова! Вот здесь, в самом низу!

И действительно, на флеш-карте значились еще какие-то слова. Они были написаны мелким шрифтом, оттого, наверное, Марк Борисович и Шубенков сразу их и не заметили.

– Ну-ка, ну-ка… – произнес Марк Борисович. – Без очков и не разберешь… Читай ты, у тебя молодые глаза.

Шубенков принялся читать. Слов было не так много, и он прочитал их все – не вслух, а про себя. Прочитав, он с недоумением уставился в пространство – будто никакого Марка Борисовича не было рядом.

– Что такое? – спросил Марк Борисович. – Вид у тебя просто-таки обалдевший. Что там написано?

– А? – Шубенков пришел в себя. – Обалдеешь тут… Что там написано? Там написано, что это – чертежи прибора. Да, прибора… И знаете, что это за прибор? Прибор по отгадыванию мыслей! Вот что там написано!

Марк Борисович был человеком в годах, у него имелся изрядный жизненный опыт, и по этой причине чем-нибудь удивить его было непросто. Но тут, конечно, он удивился.

– Чего-чего? – переспросил он.

– Прочитайте сами, если не верите! – Шубенков был удивлен не меньше Марка Борисовича.

Следователь нашел очки, водрузил их на нос и прочитал надпись мелким шрифтом. И долго после этого молчал. Так долго, что Шубенков начал терять терпение.

– И что скажете? – наконец не выдержал оперуполномоченный.

– Я расследовал столько дел, что и не сосчитать, – сказал Марк Борисович. – Сотни дел! Но чтобы такое… Какая-то фантастика, честное слово…

– Вот и я говорю – фантастика, – согласился оперуполномоченный. – Какой еще прибор по угадыванию мыслей? О чем это вообще?.. Слушайте, а может, на этой флешке – ценное секретное изобретение? Которое враги пытались у нас выкрасть? Может, здесь вообще какие-то шпионские дела? Всякое бывает…

– Если пытались выкрасть, то почему не выкрали? – резонно возразил Марк Борисович. – И вообще, молодой человек, перестаньте морочить голову и себе, и мне заодно. Какие такие секретные изобретения могут быть в нашем городе? Что, здесь есть какой-нибудь секретный институт? Что-то я о таком не слышал.

– Да и я тоже…

– Вот видите – и вы тоже. Нет, здесь что-то другое…

– И что же именно?

– Вот чего не знаю, того не знаю. Могу лишь предполагать. Допустим, все это какая-то игра. Игра с непонятным смыслом и непонятными целями…

– Хороша игра! Разве в играх убивают людей?

– Игры могут быть всякими, – мудро заметил Марк Борисович. – Допустим, война – это тоже в каком-то смысле игра. А уж на войне убивают тысячами. – Следователь помолчал, затем добавил: – А может, и не игра. А, предположим, розыгрыш…

– Какой еще розыгрыш? – не понял Шубенков. – Кто кого здесь разыгрывает?

– Не знаю, – сказал Марк Борисович. – Может так статься, что нас с вами.

– Вы хотите сказать, кто-то пытается сбить нас со следа?

– А вы что же, этого не допускаете?

– После таких дел я могу допустить все что угодно, – проворчал Шубенков. – Подумать только, прибор по отгадыванию мыслей! Чертеж которого найден в кармане у неизвестной женщины, которую, между прочим, убили из заграничного пистолета «беретта». Свихнуться можно.

– Я думаю, эту флеш-карту нужно показать специалистам, – сказал Марк Борисович. – Пускай они дадут заключение. Прокомментируют, так сказать.

– Да где же их найдешь в нашем городе, таких специалистов?

– Допустим, на здешнем механическом заводе, – сказал следователь. – Думается, там найдутся толковые инженеры. Вот пускай они и посмотрят… Выразят свое мнение. А уж мы будет отталкиваться от их мнения.

– Так ведь засмеют! – Шубенков в смущении потер лоб ладонью. – Скажут, притащил невесть что.

– Засмеют – не побьют, – сказал на это Марк Борисович. – Все равно нам без специального заключения не обойтись. А вдруг на флеш-карте и впрямь что-то такое, чего мы не можем понять и осмыслить? Может такое быть?

– Как вы мудро заметили, в этом мире все может быть, – Шубенков криво ухмыльнулся.

– Вот именно. Так что ступай. И возвращайся с результатом.

Глава 4

От следователя Шубенков вышел с опухшей головой. Шубенкову показалось даже, что голова у него опухла не в иносказательном смысле, а на самом деле. Да и было отчего. Уж слишком необычным представлялось то дело, которое ему предстояло расследовать. Никогда до этого оперуполномоченный Шубенков с такими делами не сталкивался. Непонятное, просто-таки сумасбродное дело!

Ладно убийство. Здесь в общем и целом ничего необычного не было. Убили молодую женщину. Конечно, ничего хорошего в этом не было, но все же не было и ничего этакого, от чего можно было бы прийти в растерянность. Жизнь – штука жестокая, и в ней, случается, убивают и молодых женщин.

А вот дальше начиналась сплошная катавасия. Возникали одна за одной загадки. Почему женщину убили в лесу, а не где-нибудь в городе? Отчего ее убили столь необычным способом – пистолетным выстрелом в упор? Ведь, и в самом деле, это больше походило на показательную казнь, чем на убийство как таковое. Почему женщина пошла с убийцей в лес? Понимала ли она, что с ней там станется? Если понимала, то почему не сопротивлялась? Или все же сопротивлялась и ее туда отвели насильно? Кто ее отвел в лес? Кто выстрелил в ее висок из пистолета? По какой такой причине выстрелил? Для чего жертве плеснули в лицо серной кислотой? Впрочем, тут-то все было более-менее понятно – чтобы никто не мог жертву опознать. А иначе зачем? Так-то оно так, но почему убийцам не хотелось, чтобы жертву опознали? Может, для того, чтобы сбить с толку следствие? Или по каким-то другим причинам? А если это так, то что это за причины?

А ведь это были еще не все вопросы. Далеко не все! Были и другие, и они касались личности убитой женщины. Кто она такая? Почему выглядела так странно – с обритой головой и в парике? Глупая ли прихоть заставила ее обрить голову или на это были какие-то другие причины? И что это за причины?

Вот следователь Марк Борисович предполагает, что женщина могла быть адептом какой-нибудь тайной организации. Например, секты или чего-нибудь в этом роде. Ну, Марку Борисовичу легко предполагать – с него не убудет. В конце концов, не ему, а именно Шубенкову предстоит выяснять, действительно ли это секта, где она располагается, в чем ее суть… Ну и все такое прочее. И попробуй тут выясни, когда Шубенков никогда с этим делом не сталкивался, он о нем даже понятия не имел! Ловить всяческое ворье, хулиганов и всевозможных классических убийц он худо-бедно умел – его этому учили в полицейской академии. Да и последующая практика – тоже, надо сказать, неплохой учитель такому делу. Но какие-то сектанты, которые к тому же еще и убийцы с пистолетами иностранных марок… Это, знаете ли, совсем другое дело. Тут Шубенков, можно сказать, пас. Однако же кто станет его спрашивать, умеет он ловить таинственных сектантов или не умеет? Оперуполномоченный уголовного розыска – понятие универсальное. Он должен уметь разоблачить любого преступника, в какие бы одежды тот ни рядился и под какой бы личиной ни выступал. Хоть под сектантской, хоть, понимаешь ли, под марсианской.

Да, но как это сделать? С какого боку приступить к расследованию? Расследование всякого убийства – и Шубенков это прекрасно знал – всегда начинается с установления личности убитого. Ну или в данном случае убитой. И вот тут-то и таилась весьма серьезная закавыка. Покамест Шубенков не имел никакого понятия о личности убитой. Кто она? Местная ли жительница, приезжая ли? А может, ее и вовсе привезли в лесные окрестности Новореченска, чтобы тут убить? Могло быть так, могло – этак, а могло быть и вовсе как-то иначе, о чем Шубенков и понятия не имел. А между тем личность убитой надо было установить непременно – и чем скорее, тем лучше. Тем больше было надежды, что таким образом удастся выйти на след убийц, кем бы они ни были.

Но ведь и это было еще не все! Еще была флеш-карта с непонятными, просто-таки дурацкими чертежами и такими же пояснениями к ним. С флешкой-то как быть? Просто взять да и отмахнуться от нее? Мало ли что люди носят в карманах, и далеко не все содержимое карманов может иметь касательство к убийству. А если все-таки имеет? Если флешка вместе с ее дурацким содержимым – это след, который может вывести на убийц? Пускай даже пока и непонятный, необъяснимый, приводящий в недоумение, но след? А ведь могло быть и такое. Все могло быть…

Поразмыслив таким тягостным образом, Шубенков решил посоветоваться со своим непосредственным начальством, с начальником уголовного розыска.

– Что, ты уже раскрыл убийство? – такими словами встретил его майор Василий Сергеевич Степанищев, начальник местного угро. – Нет? А для чего же ты пришел? Что тебе непонятно?