Николай Леонов – Скелет в наследство (страница 2)
– Ага, кража песен у них наследственное, – вставил Гуров, припомнив претензии Виталия Максимова на песню из «Гардемаринов». – А Ростя у нас кто?
– Ростислав Семенович Волк. Он поэт-песенник, как и отец Максимовой. Писал главным образом для Валька, хотя порой на стороне заказы тоже брал. Сам себя величает Ростя Бескозыркин и требует, чтобы весь российский шоу-бизнес его так называл.
– Претенциозно, однако, – только и смог прокомментировать Гуров, осознавая, работа с какими людьми его ждет. – Похоже, веселая семейка.
– Поверь, в шоу-бизнесе нет семей в обычном понимании, – пояснила Маша. – Звезды, равные Максимовым, создают вокруг себя целые «экосистемы». В каждой такой «экосистеме» переплелись родня с любовниками, бывшие супруги с бывшими любовниками, друзья с врагами, менеджеры с кредиторами… Ой, да их там не перечислишь! И возьми на заметку: иногда один человек может играть сразу несколько ролей.
Жена хихикнула и пошла переодеваться, негромко напевая на ходу: «Едины парус и душа…» Разговор вроде бы отвлек ее от мрачных мыслей, заставив на время забыть о лишнем весе. Гуров облегченно вздохнул.
Хорошо, что Маша, увлекшись рассказом, позабыла спросить, откуда у ее супруга внезапный интерес к Симу Петровичу «со товарищи». Гурову воспрещалось на настоящем этапе раскрывать какую-либо информацию по делу, да и настроения делиться мрачными подробностями не было. Впрочем, жена рано или поздно узнает из интернета или от подруг, что у Максимовых есть скелет в шкафу. Точнее – в гараже. Нет, не фигуральный, а самый настоящий, когда-то принадлежавший мужчине, личность которого в настоящий момент пытается установить следствие.
Что воображает среднестатистический россиянин, когда слышит слова «гараж поп-звезды»? Вероятно, какое-то помпезное строение, сплошь облицованное мрамором, где в приглушенном свете неоновых ламп блестят капоты «бентли», «роллс-ройсов», «пагани» и других безумно дорогих авто. По крайней мере, лично Гуров чего-то подобного ожидал от имущества Максимовых. В действительности гараж, в котором отыскались останки человека, представлял собой тот самый «старый добрый» железный пенал советских времен, известный как «ракушка», расшатанный, покосившийся и насквозь проржавевший за давностью лет.
Но – обо всем по порядку.
О скелете полиция узнала сегодня, четвертого августа, в 15:32, когда Валентин Максимов, разя перегаром, заявился к участковому и сообщил о жуткой находке в собственном гараже. Поначалу участковый, оглушенный крепким «амбре», возжелал запереть пьяного мужика в вытрезвителе, но коллеги своевременно узнали в визитере всеобщего любимца. Максимова усадили в удобное кресло, успокоили, обласкали, отпоили боржомом и внимательно выслушали. Речь Валентина была на удивление связной и логичной. Случившееся заставило певца протрезветь, и только запашок напоминал о том, что знаменитость час назад недурно накидалась.
Шаг за шагом обрисовалась следующая картина. Четвертого сентября прошлого года у Максимова скончалась тетка Валерия Павловна. Та самая тетка, о которой супруга Гурова, Мария Строева, ни разу не слышала при всей своей осведомленности. Нестарая еще женщина, шестидесяти полных лет, но имевшая серьезные проблемы с сердцем. Коронарная недостаточность, если верить племяннику.
Валерия Павловна оставила Вальку и Юльке в наследство скромную однокомнатную хрущевку и старый гараж, доставшийся ей от отца, «римлянина» из Министерства культуры.
По московским меркам так себе наследство, для столичной богемы «богатство» прямо-таки смехотворное. Польститься на него может лишь провинциал, страстно мечтающий всеми правдами и неправдами перебраться в Златоглавую. Звездам шоу-бизнеса однушка и ржавый пенал уж точно не нужны, казалось бы…
К сожалению, Валерия Павловна не написала завещания, а племянник и племянница это скудное наследство поровну не поделили. Каждый претендовал на то, что квартира и гараж должны всецело достаться кому-то одному. Валек клятвенно заверял, что присматривал за больной родственницей, в то время как Юлька о тетушке совсем забыла, а стало быть, имущество должно перейти в его единоличное владение. Юлия оспаривала претензии Валька из принципа, потому что «ненавидит двоюродного брата», как пояснил он.
Почти год родственнички из сильнейшей нелюбви друг к другу бегали по судам, одна тяжба следовала за другой. Очевидно, что соперничество подогревалось желанием Юлии отомстить кузену за кражу песен ее мужа Ростислава, если таковая кража действительно имела место. Как бы там ни было, адвокат семьи Волк Андрей Пискарев оказался достаточно пронырлив, чтобы добиться перевеса аргументов в пользу Юлии. Видимо, он так старался потому, что Юлия некогда спала с ним. Но это, опять же, информация со слов разгневанного Валентина.
Кажется, победа уже плывет в руки Юлии, но тут происходит нечто из ряда вон выходящее. Сегодня в два часа дня Валентин пришел на день рождения к подруге, некой танцовщице Лике. По случаю двадцатилетия девушка закатила грандиозную пирушку с разнообразными развлечениями, которая должна была длиться весь день и всю ночь и закончиться только на следующее утро. Уже через каких-то полчаса Валек порядочно надрался и принял во хмелю решение подпортить жизнь Юльке, взломав замок на гараже. «В конце концов это мой гараж, должен же я знать, что там внутри!» – категорично заявил певец, давая показания участковому.
Итак, не откладывая задумки в долгий ящик, Максимов покинул гулянку и поехал к теткиному дому. Факт вождения в пьяном виде Валька не смущал. В отличие от Юльки, Валентин помнил, где жила покойная тетушка, поэтому отыскал злосчастный гараж сравнительно быстро. В багажнике машины с незапамятных времен валялась болгарка, которой Валентин срезал замок. Гуров полагал, что тайной мыслью нетрезвого певца было попортить имущество, которым должна завладеть его двоюродная сестра.
Никаких ценностей в «ракушке», само собой, не нашлось. Зато обнаружился полуистлевший труп неизвестного. О чем враз протрезвевший Максимов и сообщил участковому.
На место был отправлен наряд, сообщение подтвердилось. Гараж оцепили, приехала бригада криминалистов, для обследования останков вызвали авторитетного антрополога. А где-то в районе пяти вечера Гурову позвонил его непосредственный начальник – генерал Петр Николаевич Орлов, порадовавший тем, что установить личность и обстоятельства смерти неопознанного мужчины поручается никому иному, как Льву Ивановичу. На то и звание полковника, чтобы вести сложные дела, а это дело обещало быть архисложным. Во-первых, опознать человека на текущем этапе не представлялось возможным, а во-вторых, раскрыть преступление требовалось «уже завтра», то есть очень-очень быстро, поскольку расследование касается семьи Максимовых. Пусть они не столь богаты, как прежде, зато до сих пор влиятельны, пользуются любовью бесчисленных фанатов, имеют покровителей в высоких сферах и ежедневно находятся под прицелом СМИ.
Единственное, что сейчас известно наверняка: речь идет действительно о преступлении.
Конечно, было бы замечательно, если бы ситуация обстояла иначе. Скажем, как-то ненастным дождливым днем в незапертый гараж забрался старый больной бомж, который там и помер за грудами хлама, а ничего не подозревающая хозяйка, не заметив трупа, навесила на дверь замок. Ставим точку, папку в архив, курим бамбук!
Мечтать не вредно. Вот только есть три важные детали. Во-первых, череп в затылочной части раздроблен, как от удара. Вряд ли травма возникла при падении тела. Во-вторых, скелет лежал на видном месте, так что не заметить покойника было невозможно. Тот, кто закрывал «ракушку», прекрасно видел перед собой тело мужчины. То есть перед нами как минимум несообщение о смерти. Деталь третья: криминалисты еще не провели всех экспертиз, однако нельзя сомневаться в том, что на трупе полностью отсутствовала одежда. Следовательно, покойника раздели догола, предположительно, чтобы затруднить опознание. Умысел налицо.
Полковник Гуров не умеет отличить мужской скелет от женского, и тем не менее некоторые азы судебной антропологии он за годы службы усвоил на твердую пятерку. В предварительном отчете ничего не говорилось о наличии имплантов, которые бы поспособствовали скорой идентификации трупа. Точно датировать смерть по костям с остатками мягких тканей также не представляется возможным, в этом Лев Иванович не сомневался. Попытаться-то сделать экспертизу ДНК, конечно, можно. И, разумеется, эксперты этим займутся. Только вот тест на ДНК в нашей стране еще не стал, так сказать, маст-хэвом. Значит, Гурову предстоит начать работу без ответов на два главных вопроса: кто умер и когда умер?
Оценив печальные перспективы возни над потенциальным «глухарем», Лев Гуров мгновенно сообразил затребовать у генерала карт-бланш, пока не поздно. Орлов согласился, и полковник сразу после телефонного разговора сколотил опергруппу из тех ребят, каких посчитал максимально полезными. Раз начальство на все согласно ради раскрытия дела, нужно отхватить себе лучшие кадры и ресурсы, потому что потом людей не дадут. Придется стоять с протянутой рукой, точно на паперти, и ловить тумаки за нерасторопность.