Николай Леонов – Скелет в наследство (страница 4)

Появилась Галина, без униформы, в легком летнем платьице, однотонном, лилово-бежевом под цвет помады, чуть приоткрывающем коленки.

– Не откажитесь продегустировать, Лев Иванович! – попросила она, поставив на стол перед полковником вазочку с конфетами. – Я мечтаю стать шоколатье и экспериментирую с новыми вкусами. Это мое самое удачное изобретение на сегодня.

– Поразительно! Я чуть язык не проглотил!

Гуров восхищался искренне. Давно позади блаженные мальчишеские годы, когда шоколад дарил не просто наслаждение, а прямо-таки восторг. И вот по-детски яркие впечатления вернулись с этим тающим во рту маленьким кусочком, который Лев Иванович, солидный и серьезный, откусил из вежливости, дабы расположить к себе «экосистему» Максимовых. Утратив степенность, Гуров запихал остальную конфетку в рот и невольно потянулся за следующей, но покраснел и отдернул руку.

– Ах, угощайтесь! Не надо стесняться! – ласково рассмеялась Галина, положив ладонь ему на плечо. – Для меня это высшая похвала. Пожалуйста, берите еще. Мне приятно смотреть, как вы их едите. А то от моего муженька доброго слова не дождешься, – вздохнула она с притворной грустью, – я его достала своим шоколадом, видите ли…

– Как у вас получилось такое чудо? – недоумевал Гуров.

– Фирменный рецепт, – заговорщицки прошептала она. – Внутрь конфеты идет смесь темного шоколада с сушеными ягодами черной смородины и перетертым цукатом молодого грецкого ореха. Такие цукаты – это известный армянский деликатес. Формирую конфетку и заливаю сверху молочным шоколадом без сахара. Подсластитель использую только природный – финиковый мед.

Гуров насторожился, почувствовав себя гостем зачарованного цветника, где царит вечное лето. В таком месте забываешь обо всем на свете, растворяясь в благоухании петуний, тени аккуратно подстриженных кустов, жарком блеске изящного чайного сервиза и магическом вкусе шоколада. Создала сей волшебный цветник и заботливо оберегала его коварная ведьма с ангельским личиком и изысканными манерами, которая заманивала сюда утомленных путников, дабы превратить их в каменные статуи. Полковник невольно окинул взглядом зеленеющее пространство вокруг в поисках садовой скульптуры.

На его счастье, на поясе Кирсановой захныкал динамик, одетый в бледно-розовый пластик. Сработала радионяня.

– Извините, мальчики, Сереженька проснулся. Я к нему.

Женщина спешно удалилась, и Гуров моментально очнулся, вновь поймав нить допроса.

– Насколько хорошо вы знали покойную, Валентин Витальевич? Можете что-то рассказать о ее личной жизни? Друзья, мужчины?

– Да какая там личная жизнь у этой карги, не смешите! – презрительно фыркнул Максимов. – Типичная мужененавистница, всю жизнь прожила старой девой.

Интересно, отчего он постоянно говорит о ней, как о ветхой старухе, хотя женщина ушла всего-то на шестьдесят первом году? Гуров не задал вслух этого вопроса, но лишь перевел вопросительный взгляд на Кирсанова.

– Дмитрий Геннадьевич?

– Очень одинокая женщина, – поспешил ответить менеджер. – Галя мне рассказывала, что тетя Лера никогда замужем не была. Насчет свиданий с мужчинами не уверен. Вроде когда-то у нее кто-то был, но отец воспрепятствовал этим отношениям. Последние лет пять, если не десять, она прожила тихой затворницей. Еще до выхода на пенсию оградилась от всех людей, кроме самых близких.

– А что насчет соседей? Имела ли она конфликты с ними?

Максимов пожал плечами, Кирсанов помотал головой без особой уверенности. Ладно, об отношениях Максимовой с соседями пусть расскажут сами соседи.

– После ее смерти кто-нибудь из вас или другие лица заходили в ее квартиру? Возможно, забирали какие-нибудь личные вещи, технику?

– У Дмитрия были дубликаты ключей, но заходить в квартиру нам запретили до окончательного решения суда, – твердо заявил Валентин.

Гуров задал еще ряд вопросов, но получил в ответ вновь невнятные телодвижения. Чем жила «карга», мало кто представлял. Между тем полковника терзали сомнения. Неужели истлевший мертвец – обычный вор, убитый хозяйкой гаража, когда та застала преступника за хищением добра? Это, конечно, более чем вероятно и выглядит в свете собранных фактов уж куда убедительнее версии с молодым альфонсом из подтанцовки. Но женщине зачем-то понадобилось раздеть труп воришки, и объяснить эту странность Гуров не мог. Нет, нет и еще раз нет! Труп раздели, чтобы скрыть его личность, а значит, убитый каким-то образом был связан с чертовой «экосистемой».

Опергруппа вовсю трудилась, когда Гуров вернулся из райского сада. Полковник не постеснялся набрать себе в команду самые «сливки» из тех, кто был не слишком занят работой или занят чем-то несерьезным, что можно отложить до лучших времен. Во-первых, майор Пронин. Нет, если без шуток, то майора звали Дементий Игнатьевич Сомин. Когда и при каких обстоятельствах Сомин в кругу друзей превратился в Пронина, история умалчивает. Гуров поручил Сомину курировать работу экспертов.

Затем старший лейтенант Филипп Васильевич Бодрых. Вообще-то он за свои заслуги давно должен был получить майора, но, видать, никогда не получит из-за феноменального умения не вовремя резануть правду-матку в присутствии вышестоящих. Этому был поручен обход соседей в доме Валерии Павловны. Похоже, там Бодрых сейчас и находился, потому что его рабочее место пустовало.

Третий номер – Георгий Леонидович Ярославский, тоже старший лейтенант, спец по анализу данных, как раз и занимавшийся в команде аналитикой. То есть собиравший цифровую информацию о семье Максимовых.

И наконец, Вера Владимировна Фролова, младший лейтенант, занимавшаяся разбором документации из квартиры покойной.

Все ребята опытные, проверенные, Льву Ивановичу их навыки очень нравились.

– Филя где? Еще по соседям ходит? – с порога спросил Гуров, кивая всем головой вместо приветствия. Получив утвердительный ответ, он бросился к майору: – Дементий! Какие вести из лаборатории?

– Мужчина тридцати лет. Переломы или другие следы на костях, по которым можно провести опознание, отсутствуют. Из уцелевших фрагментов мягких тканей пытаются выделить ДНК. Как получится, сразу пробьют по базе.

– Причина смерти?

– Три удара по голове тяжелым тупым предметом. Удары небольшой силы, нанесены хаотично по затылку жертвы.

Опаньки, пресловутый тяжелый тупой предмет. Ночной кошмар следователя, поскольку орудием убийства могло послужить что угодно и воспользоваться таким орудием мог кто угодно. Это в британских детективных сериалах оторвавшиеся от реальности киношники показывают жертву, подвешенную на макушку дерева и пронзенную метровой стрелой из громадного спортивного лука, а детектив-инспектор ломает голову, кто же из подозреваемых мог совершить столь ужасное злодеяние. И тупо собирает улики против семидесятилетней, отягощенной болезнями миссис Харрис и против двадцатилетней тощенькой мисс Вуд, которая при росте пять футов весит сто фунтов. Как же наивно и неестественно выглядят киношные расследования! Вот попробовал бы заморский детектив-инспектор блеснуть умом, раскрыв внешне заурядное убийство, совершенное тяжелым тупым предметом…

Но будем во всем искать плюсы. Теперь, по крайней мере, точно известно, что человек действительно был убит, а не умер от естественных причин, скажем, от сердечного приступа. Кроме того, нельзя забывать, что убийца мог воспользоваться ножом или ядом, которые бы не оставили следов на костях, а значит, причину смерти выяснить не удалось бы. Так что надо сказать спасибо тяжелому тупому предмету.

Другой положительный момент – число ударов. Сразу ясно, что жертва не споткнулась и не разбила череп при падении. Ясно и другое – убийца неопытен и не особо силен, отчего бил несколько раз, как попало, по голове мужчины, повернувшегося спиной. Немолодая гардеробщица вполне могла убить жертву таким образом.

– Лицевая часть черепа сохранилась? Реконструкцию выполнить удастся?

– Антрополог говорит, что вполне, – заверил Дементий.

– Леонидыч, дружище, твоя очередь! – обратился Гуров к аналитику. – Что накопал на гражданку Максимову?

– Дочь чиновника, младший ребенок в семье. Имела двух братьев, погибших восемь лет назад в автомобильной аварии. Замужем не была, детей нет. Единственные живые родственники – Максимов Валентин Витальевич и Максимова-Волкова Юлия Максимовна… То есть Максимова-Волк, виноват, – поправил себя Георгий, споткнувшийся на необычной фамилии.

Ну-ну, данные один в один сходятся с тем, что Гуров знал и раньше. Хотя бы прояснился вопрос с мужьями, это уже кое-что.

– Как она жила последние два года жизни?

Георгий проверял движение денежных средств по карточке покойной и, построив диаграмму расходов, выяснил основные привычки Максимовой. Женщина после выхода на пенсию очень экономно тратила деньги. Покупала только недорогие и только необходимые товары: продукты питания, бытовую химию. Одежду приобретала крайне редко, наверное, каждый раз по необходимости, то есть в тех ситуациях, когда изнашивались старые вещи. Раз в два-три месяца баловала себя заказом на маркетплейсе нехитрой косметики, чаще всего пудры и цветочных духов с кисловатым запахом. Надо полагать, они расходовались быстрее всего. Губная помада расходовалась медленнее, а потому и заказывалась онлайн раз в год.