Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 53)

– Елена Алексеевна, скажите, вы давно видели Светлану и Соню?

Женщина побледнела, но взяв себя в руки, ответила:

– Мы не виделись с дочерью и внучкой с самого Рождества, но созванивались со Светочкой время от времени. Видите ли… Светлана сама сделала выбор, когда вышла замуж за Эдуарда. Он очень сильно влиял на нее. На ее взгляды…

– А когда она последний раз звонила?

Этот вопрос Лев Иванович задал не просто так. Он все еще надеялся, что убитой была не Светлана Тарасова, а какая-то другая женщина. Для него все еще сохранялась вероятность того, что и сумочка, и телефон были просто утеряны или украдены у нее и ими воспользовались для каких-то, еще не известных Гурову целей. В таком случае было бы вполне вероятным, что Светлана купила себе другой телефон, и уже по нему, связавшись с матерью или сестрой, рассказала им о своем бегстве от мужа.

– Мы, а вернее, я, разговаривала с ней три недели назад, – ответила на его вопрос Галина, переглянувшись с матерью. – Я сама ей позвонила, но говорили мы с ней недолго – минуты три. Она сослалась на занятость и быстро свернула разговор.

– Да, так и было, Галочка мне об этом звонке рассказала, – подтвердила Елена Алексеевна. – Примерно через пять дней после того я сама пыталась ей позвонить, но безрезультатно. Ее телефон не отвечал.

Гуров задумчиво покивал. Все так и было. Согласно распечатке, последний звонок Тарасовой на ее сим-карту, на который она ответила, был от сестры в день ухода Светланы от мужа.

– Ее муж, Эдик, сказал мне, что Светочка уехала с Соней отдыхать куда-то за границу. Мы с Галочкой тогда еще очень этому удивились. Сонечке ведь нужно было выходить на учебу.

Елена Алексеевна посмотрела растерянным взглядом сначала на Гурова, а затем и на младшую дочь, словно ища у нее поддержки своим словам. Но Галина не стала продолжать эту тему, а прямо спросила у Льва Ивановича:

– Что случилось со Светланой?

– Пока что ничего определенного сказать не могу, – ушел от прямого ответа Гуров. – Сегодня утром неподалеку от храма Казанской иконы Божией Матери были найдены сумочка с документами на имя Светланы Владимировны Тарасовой…

Лев Иванович выдержал паузу, позволив женщинам усвоить информацию и понять, что дальше за этим может последовать. Елена Алексеевна нахмурилась, а Галина, чуть наклонившись к матери, взяла ее за руку.

– Кроме того, в том же месте было найдено и тело неизвестной женщины, – Гуров решил выдавать информацию небольшими порциями.

– Неизвестной? – глухим, севшим от волнения голосом, переспросила Елена Алексеевна.

– Да, мы пока что точно не установили, кто это… Не установили из-за отсутствия головы у убитой.

– Отсутствие головы… – эхом повторила следом за Гуровым Елена Алексеевна и закрыла глаза.

– Мамочка, тебе плохо? – слегка похлопала ее по щеке Галина. – Ох, господи! – Она встала. – Присмотрите за ней, я сейчас принесу ее сердечные капли и померяю давление.

Молодая женщина быстрым шагом ушла в соседнюю комнату, по-видимому, спальню матери. Пока ее не было, Елена Алексеевна, посмотрев на Гурова полными слез глазами, спросила:

– Вы думаете, что эта женщина… это Светлана?

– Не знаю, – Лев Иванович взял Коваль за руку. – Нам нужно, чтобы вы завтра приехали на опознание. Может, тогда что-то и прояснится.

Вошла Галина с водой и тонометром, быстро и умело померила матери давление и дала ей выпить успокоительного.

– Я поеду одна, – категоричным тоном заявила Галина, снимая манжету с руки матери.

– Нет, я тоже поеду, – возразила та. – Мне нужно своими глазами удостовериться, что… А где Соня? – Елена Алексеевна подняла глаза на Гурова.

Лев Иванович покачал головой и ответил:

– Этого мы пока не знаем. Я поэтому и сомневаюсь, что убитая женщина – это Светлана. Дело в том, что Светлана, забрав Соню и собрав свои и девочки личные вещи, уехала от мужа в тот самый день, когда вы, Галина, разговаривали с ней по телефону в последний раз.

– То есть вы хотите сказать, что Света ушла от Эдика?! Но куда? И почему она нам ничего об этом не сказала? – воскликнула Галина и переглянулась с матерью.

– По словам мужа Светланы, она познакомилась с каким-то мужчиной по интернету и уехала к нему вместе с дочерью, – пожал плечами Гуров. – Больше я пока ничего конкретного сказать не могу. Так вы сможете приехать завтра к восьми часам в управление на Петровку? Сначала нужно будет опознать кое-какие вещи, а потом мы вместе проедем для опознания тела.

– Надеюсь, что это какая-то чудовищная ошибка, и убитая будет не Светочкой, – почему-то шепотом сказала Елена Алексеевна, крепко сжав руку младшей дочери.

– Скажите, – после некоторого молчания заговорила Галина, – а Эдуард… Разве он не мог бы опознать…

– Мы сегодня уже ездили с ним на опознание, – не дал ей закончить вопрос Лев Иванович. – Эдуард Никитович не признал в убитой женщине свою жену.

– Ах, ну вот видишь, мама, это не Света! – с облегчением воскликнула Галина.

– Тогда зачем нам нужно ехать на опознание, раз это не Светочка? – Елена Алексеевна подняла на Гурова удивленный взгляд.

Лев Иванович озадаченно нахмурил брови. В его планы вообще-то не входило рассказывать этим женщинам все подробности дела. Но иногда без этого никак нельзя было обойтись, и он объяснил, почему потребовалась повторная процедура опознания. Рассказал и о своих сомнениях, и о совпадении биологических следов на сумочке, и что бывали всякие случаи, когда требовалась даже генетическая экспертиза, и так далее…

– Понимаете, мы сегодня задержали человека, который сознался, что это он убил эту женщину. И он утверждает, что убитая называла себя Светланой Тарасовой, – закончил свое объяснение Лев Иванович.

– Но, может, это какая-то другая Светлана Тарасова? – с надеждой глядя на Льва Ивановича, спросила Галина.

– Документы, найденные в женской сумочке, принадлежат именно вашей сестре. В них зарегистрирован ее адрес прописки, да и Эдуард Никитович подтвердил, что это документы его жены, – ответил Гуров. – Поэтому мы и хотим, чтобы вы приехали завтра к нам и помогли с опознанием.

Лев Иванович посмотрел на часы. У него еще оставалось время, чтобы задать несколько вопросов и он, извинившись, попросил:

– Если вас не затруднит, не могли бы вы рассказать, какие отношения были у Светланы с мужем. Как мне кажется, просто так женщины, взяв ребенка, не сбегают от мужей, пока те в командировке. Если ее что-то не устраивает в браке, женщина обычно подает на развод. А тут – такая вот несколько странная ситуация.

Женщины переглянулись, и Елена Алексеевна кивнула дочери, позволяя ей на эту тему говорить.

– Дело в том, что Эдик и Света учились в одной школе, но в параллельных классах, и дружить начали как раз перед самым выпуском. Эдик всегда был спортивным парнем, всерьез занимался гандболом, ходил в спортивную школу, ездил на соревнования, входил в сборную России… А Света была в команде поддержки в школе. А потом и в команде поддержки нашей сборной.

Гуров был удивлен, услышав такую информацию.

– Ее муж говорил, что она, как и вы, была верующей. Разве разрешается…

– Да, Света время от времени ходила вместе с нами в нашу церковь, – перебила его Елена Алексеевна. – Но я уважаю право своих дочерей на самоопределение. Если ей так хотелось свободы от собственной совести и души, то она ее получила, – с нескрываемой обидой в голосе заметила Коваль. – Что из этого получилось, судить не мне, но вы и сами видите… – Она закрыла лицо ладонями и расплакалась.

– Мама, успокойся, а то давление снова подскочит. Все в руках Божьих. Может, это не Свету убили. Сонечку ведь не нашли, – стала успокаивать ее Галина.

– Хорошо, хорошо, я успокоюсь, – всхлипнула женщина и вытерла мокрое от слез лицо платком, который ей протянула дочь.

– В общем, сначала они жили нормально, дружно жили, – продолжила рассказывать Галина. – Правда, Эдик все время настраивал Свету против нас с мамой, считая нас чокнутыми сектантками. Он наверняка и вам об этом говорил, – усмехнулась она и вопросительно посмотрела на Гурова, но тот не стал отвечать на вопрос, и Галина снова заговорила: – Потом, где-то за год до появления Сони, у них начались проблемы. Они оба тогда оканчивали МГПУ. Эдик учился на тренера-преподавателя, а Светлана – на филологическом. Света не рассказывала мне, почему они стали ссориться, но она несколько раз приезжала к нам и плакалась мне, что они с Эдиком перестали понимать друг друга, и вообще она почему-то никак не может забеременеть.

Галина немного помолчала, задумавшись и, по-видимому, вспоминая что-то не очень приятное, а потом продолжила:

– Света очень хотела ребенка, а Эдуард… ну, он не очень любит детей. Он вообще по жизни эгоист. Может быть, именно это и было причиной их ссор? – задалась она вопросом. – Когда родилась Соня, все вроде бы наладилось. Но ненадолго. Я точно не скажу, но, по-моему, у Эдика начались романы на стороне. Света пару раз как-то об этом намекала во время наших с ней встреч. Но это были только намеки. Света вообще не любила жаловаться. Но насколько я могла наблюдать за ней, в последнее время она только и жила, что Соней. С Эдиком у них все окончательно разладилось. Однако Света все-таки была против развода. Она…

Галина посмотрела на мать, словно спрашивая у нее, можно ли говорить об этом, но потом все-таки сказала: