Николай Леонов – Пуля от Ван Гога (страница 4)

– Мне очень жаль. – Гуров присел рядом на корточки, заглянул ей в лицо. – Хотите воды? Здесь где-то есть успокоительное? Может, в вашем офисе?

Она мотнула головой и благодарно улыбнулась глазами.

– Я в порядке, – наконец произнесла она, – в полном порядке. Просто три года проработали вместе… Забавный такой старикан был… и очень талантливый.

Любопытная характеристика покойнику: «забавный старикан». И неожиданная из уст сорокалетней женщины, вдобавок интеллигентной. Если бы так про него сказала развязная двадцатилетняя девчонка, это прозвучало бы естественно. В состоянии шока Ольга не смогла подобрать красивых, высоких слов, приличествующих случаю, отчего говорила просто и искренне, выдала первое, что пришло в голову. Потому-то ее слова, пожалуй, более ценны для понимания личности жертвы, чем все, что она сообщит о нем впоследствии, когда возьмет себя в руки и приведет мысли в порядок.

– Вы знаете контакты службы безопасности? Требуется вызвать мастеров, чтобы подняли решетки. У посетителей случится истерика, если надолго оставить их рядом с трупом.

Ей не помешает заняться чем-нибудь полезным, чтобы отвлечься и прийти в себя.

– Сейчас же найду, – зачем-то прошептала женщина, – они должны быть у меня в смартфоне. Одну минуточку!

– А еще ключ от кураторской поищите, будьте добры. Ее нельзя оставлять незапертой, чтобы улики не пострадали.

– Конечно. Он здесь. – Менеджер извлекла ключ из кармашка жакета. – Дубликаты у директора и у кураторов.

– Спасибо, – поблагодарил Гуров и запер дверь.

Пока что увиденное говорило о том, что выстрел вряд ли был случайным, произошедшим по неосторожности. Нет, убийство совершено намеренно. Будь оно случайным, револьвер наверняка наскоро обтерли бы и бросили на месте преступления, забирать оружие не понадобилось бы. То есть убийца пришел сюда похитить ценный наган, заведомо зная, что предстоит вступить в борьбу со Святским, и был готов пойти на крайние меры в стремлении заполучить желаемое.

Пока Ольга искала контакты службы безопасности, водя указательным пальцем по вспыхнувшему экрану, Гуров набрал Станислава Крячко, своего доброго друга и коллегу из угрозыска.

– Стас! Слушай внимательно, произошла чрезвычайная ситуация.

Лев Иванович обрисовал случившееся, запросил группу криминалистов и велел срочно разыскать охранника, удумавшего сыграть в героя и пустившегося догонять подозреваемого. Требовалось поторопиться. Человек, совершивший одно убийство, запросто совершит второе, например, легко откроет стрельбу прямо на улице, чтобы ликвидировать бегущего по пятам Степана Васильевича. Нового убийства допустить нельзя ни при каких обстоятельствах. В том числе и потому, что недалекий охранник – единственный, кто хорошо разглядел стрелявшего и сумеет его описать и опознать.

Кстати, хороший вопрос: одно ли убийство на совести похитившего револьвер? Святский сообщил, что наган когда-то использовался для совершения преступления. Отсюда возникают закономерные сомнения в мотивах похитителя. Либо художник прав в своей гипотезе и оружие выкрали, потому что оно стоит бешеных денег. Либо кража совершена в целях скрыть старое убийство, так как револьвер изобличает виновного.

Второе Гурову представлялось более правдоподобным, чем версия с дорогущим револьвером. Чем должен так прославиться наган, чтобы за него пожелали заплатить триста тысяч евро? Из этого ствола стреляли в президента какой-нибудь страны? Нет, Святский заблуждался, придавал излишнюю важность своей находке, что порой случается с исследователями, склонными переоценивать свои открытия.

Лев Иванович не спешил строить гипотезы, дальнейшее расследование расставит части головоломки по полочкам и лавочкам. Пока же Гурова в большей степени волновал предстоящий разговор с посетителями. Они пережили жутчайший стресс: слышали выстрел, не успели выбежать из галереи, попали в ловушку, которая неизвестно когда откроется. А теперь еще к бедолагам явится строгий дядечка с удостоверением и известит, что в соседней комнате лежит бездыханное тело.

Дементьева, глубоко вздохнув, поднялась с пуфика, поправила штанины брюк.

– Я дозвонилась, бригада скоро будет, где-то через четверть часа максимум, но ремонтные работы затянутся надолго. Мы здесь примерно на полтора часа, плюс-минус.

– Мне предстоит объявить о смерти Олега Тимофеевича.

– Да, понимаю. Это непросто. Я пойду с вами.

– Хорошо. Сейчас никому не стоит оставаться одному, такое потрясение лучше переживать сообща.

Гуров шел первым, Ольга держалась позади с опущенной головой. Они миновали коридор и задержались у входа в главный зал. Оттуда не доносилось ни звука, кроме редких шагов – кто-то переминался с ноги на ногу. Трудный момент. Полковник ощутил непривычное напряжение внутри. Он покосился на свою спутницу, распрямил плечи и решительно шагнул вперед.

Стоял и переминался с ноги на ногу тот спортивный, атлетически сложенный красавчик с щетиной на подбородке. Остальные сидели. Женщина в синем подвинула пуфик к окну и с отсутствующим видом выглядывала на улицу, явно не пытаясь там рассмотреть что-либо определенное. Тучная дама, похожая на учительницу, восседала напротив картины с двумя обнаженными таитянками, но смотрела не на них, а на свои руки, нервно теребившие носовой платочек. Девица с фиолетовыми прядями, закрыв глаза, лежала на мягкой скамье, обтянутой тем же материалом, что и пуфики. Длины скамьи хватало, чтобы девушка помещалась там целиком, кроме ног, которые она вытянула, упираясь каблучками в пол. Кудрявый паренек в худи сидел на полу, обхватив колени и спрятав лицо. Людей разделяло значительное пространство, каждый искал уединения, но боялся покинуть главный зал. Они, точно молекулы газа в броуновском движении, разбежались по разным углам помещения и так окаменели.

– Прошу вашего внимания! – объявил Гуров, заходя в главный зал и поднимая удостоверение над головой. – Разрешите представиться. Старший оперуполномоченный уголовного розыска, полковник Гуров Лев Иванович. У меня для вас важное сообщение.

Никто не смотрел на него. Пять пар глаз метались по помещению, посетители настороженно заглядывали в лица друг другу, словно ждали объяснений не от оперативника, а от соседа.

– Выстрелом, который вы слышали, был смертельно ранен куратор галереи Святский Олег Тимофеевич. Мои соболезнования тем, кто его знал.

Над казенным языком смеются, бюрократизмы вызывают раздражение. Но до чего они выручают в подобных ситуациях! «Убили вашего Святского» – так, что ли, сказать перепуганным людям, подняв новую волну паники, которая неизвестно чем закончится? Словесный уродец «смертельно ранен» звучит обтекаемо и потому менее жестоко, не бьет по нервам. Человеку необходимо какое-то время, чтобы сообразить, что рядом у кого-то отняли жизнь.

– Олег Тимофеевич… – нарушил тишину «атлет» с щетиной. Известие его не шокировало, но, судя по голосу, сильно расстроило. – Горе-то какое… Оля, мне так жаль.

Он подошел к менеджеру, стоявшей позади Гурова и державшей руки скрещенными на груди, и легонько прикоснулся своей широченной ладонью к острому женскому локтю в знак поддержки.

– Спасибо, Алекс, спасибо, – опять прошептала Дементьева.

Двое из присутствующих знакомы, это немного упрощает задачу держать ситуацию под контролем и не допустить массовой истерии.

– Хорошая новость в том, что охранник галереи видел стрелявшего и в настоящий момент преследует его, – продолжал полковник официальным тоном. – Преступник обязательно будет задержан. Вторая хорошая новость – ремонтная бригада уже в пути. Где-то часа через полтора максимум запирающий механизм будет разблокирован. Конечно, если кому-то нехорошо и срочно требуется скорая, мы вызовем сварщика, чтобы разрезать решетки на входе. Это займет полчаса. Что скажете? Согласны подождать?

– Какого черта! Срезать их! – закричал кудрявый, поднявшись с пола.

– Вам плохо? – поспешил спросить Гуров. – Нужен врач?

– Нет, но… – стушевался парень, застеснявшись своей вспышки.

На помощь подоспела обладательница фиолетовых прядей, на тот момент поднявшаяся с импровизированной лежанки. Девушка внезапно позеленела и с силой прижала ладонь ко рту.

– Ща блевану, – еле-еле пробубнила она.

– Ольга! – позвал Гуров менеджера.

Дементьева моментально сообразила, что от нее требуется, подскочила к девушке, обняла ее одной рукой и повела из главного зала в уборную.

Внимание всех переключилось, новых требований срезать решетку не последовало. Тучная дама опустила глаза и тихонько причитала. Женщина в синем вновь уставилась в окно, будто ничего не слышала. Кудрявый нервно осмотрелся и опять занял облюбованное место на полу. Алекс продолжил топтаться как неприкаянный.

Гуров не знал, хорошо это или плохо – удерживать шестерых взволнованных людей под замком. Быть может, имеет смысл разрезать решетки и поскорее выпустить нечаянных пленников? Или не выпускать их, рискуя тем, что обстановка в любой момент накалится? Дементьева, представляющая интересы галереи, станет возражать, разумеется. Возможно, Алекс ее поддержит из солидарности. Кудрявый, напротив, однозначно примется настаивать на вызове сварщика. И есть три женщины, поведение которых в настоящий момент не предсказать.