Николай Леонов – Приключения 1968 (страница 60)

Он лег на грудь, прильнув губами к воде, и… Только познавший настоящую жажду может понять, какое наслаждение испытывал Андрей.

Но его не покидало странное чувство: казалось, кто-то за ним подсматривает. Не отрываясь от воды, Андрей скосил глаза и тут же увидел гюрзу. Она лежала в глубине куста. Тупая жабья башка. Мерцающие холодной злобой глаза. Вздутое узлом брюхо выставлено на солнце…

«Все ясно. Кого-то сожрала, — подумал Андрей. — Что ж, сытую брать легче… Хороша зверина! Метра на полтора. Эх, жаль, хваталки нет! Ну да ладно, я тебя, милая, крючком… Вот так!»

— Э-э-э, да куда же ты? — закричал Андрей. — Стой, тебе говорят!

Крючок прижал удиравшую змею к камню. Она резко изогнулась и схватила железо.

— Умница. Только держи подольше!

Андрей просунул руку между ветками и крепко взял змею у основания головы.

— Так. Теперь будем вынимать… Осторожно, толстушка, не уколись! Тут кругом колючки!

Но гюрза не сдавалась. Длинное тугое тело напряглось и рванулось в сторону. Вверх! Вниз! Потные пальцы скользнули по шее, и змея мгновенно вцепилась в рукав. По ткани расплылось мокрое желтоватое пятно.

— Ну и дуреха же ты! Только яд зря теряешь… Все равно я хитрее.

Андрей чуть ослабил натяжение и тут же рванул змею вниз… Острая боль пронзила кисть!

«Не заметил вторую, — мелькнула страшная мысль. — Потревожил — и она ударила».

Машинально Андрей разжал пальцы и выпустил змею. Не родился еще человек, который смог бы безнаказанно отдернуть руку от рассвирепевшей гюрзы. Она бьет зубами со скоростью пули и только потом удирает.

Так случилось и сейчас. Два здоровенных саблевидных зуба вонзились в запястье. Пасть сомкнулась мертвой хваткой. Андрей вскрикнул и отскочил в сторону… На руке висела большущая гюрза.

Даже укушенный, Андрей не мог допустить, чтобы она ушла. Он быстро поймал змею и посадил ее в мешок.

— Так… Теперь займемся рукой… Надо спустить отравленную кровь…

Острый нож глубоко рассек тело чуть выше места укуса. Хлынула и тут же свернулась черная, как деготь, кровь…

— Скверно… Значит, яд уже впитался.

Андрей отбросил нож и зубами вгрызся в руку. Боль была адская. Но он заставлял себя стискивать зубы сильнее и сильнее. Андрей рвал неподатливое живое тело до тех пор, пока не почувствовал, как ровной широкой струей потекла кровь.

— Отлично… Теперь — укол.

Андрей достал аптечку. На самом дне коробочки лежала жизнь, запаянная в стеклянную ампулу. Он обломал кончик ампулы и втянул противозмеиную сыворотку в шприц. Потом закатал рукав. Примерился. Резкий взмах и… Хр-р-р-умк!!! Стеклянный шприц ударился о рукоятку ножа и с глухим хрустом развалился на части.

Андрей бережно собрал осколки. Пересчитал их. Сбился. Начал снова… В каком-то жутком оцепенении он снова и снова пересчитывал осколки. Ни одной мысли. Ни капли страха… Вдруг он дернулся… Внутри что-то оборвалось, и его вырвало.

«Готово… Яд уже действует… Надо идти в лагерь… Ребята помогут. Останусь здесь — умру».

Больше часа Андрей шел вниз к Таш-Кудуку… В палатке пусто. Олег и Виктор еще не вернулись. Андрей сел у палатки. Больная рука горела. Голова кружилась. Какие-то красные круги плыли перед зрачками. Они дробились, удалялись, потом снова соединялись, пытаясь втиснуться в глазницы. Андрей хотел приподнять руку. Она не повиновалась. Сильная судорога сотрясла тело, и Андрея вырвало кровью.

«Вот и все, — словно во сне подумал Андрей. — Как просто и глупо!..»

Кровь снова хлынула изо рта, и Андрей потерял сознание.

В жизни Андрея все происходило «вдруг». Еще два года назад он был самым обычным аспирантом и заканчивал работу над диссертацией. И вдруг Андрей прочитал, что один американский ученый, который, как и он, работал над проблемой стимулирования обмена веществ, очень успешно применяет препараты змеиного яда.

Это было настолько интересно и неожиданно, что Андрей решил как следует изучить свойства этого яда.

Но где его взять?.. О том, чтобы купить, не могло быть и речи — так баснословно дорого он стоил.

Выручил один знакомый зоолог.

— На днях еду ловить гадюк, — сказал Алексей. — Фармацевты налаживают производство какого-то нового лекарства, поэтому нужно очень много змеиного яда. А я знаю один приличный очаг. В общем договор в кармане, рюкзак упакован. Если хочешь, поедем вместе, И яду себе добудешь и змей научишься ловить.

Андрей согласился. А через месяц в институтской газете появился рассказ Андрея о его первой охотничьей экспедиции.

«Как вы думаете, что легче — поймать змею или удрать от нее?.. Наверняка большинство ответит: если отпустит, то удрать. Я тоже так думал, пока не стал змееловом.

Представьте такую картину. По утыканному моховыми кочками болоту бредет человек. Ни один пень, корень дерева или разросшийся куст не ускользает от его внимания. Ноги отмеривают уже тридцатый километр. Присесть бы! Вылить воду из сапог. Достать термос с чаем… А вот и отличный пень. Решено: привал.

И вдруг человек замечает змею! Она черной лентой распласталась на солнцепеке и, кажется, ни на что не обращает внимания. Змея таких внушительных размеров, что лучше с ней не связываться. Но в кармане у него договор, где сказано, что он обязался поймать ни много, ни мало пятьсот гадюк. А в мешке пусто. Куда уж тут бежать…

И вот я крадусь к змее. Она забеспокоилась, подняла голову. Потом злобно зашипела и стремительно бросилась к норе.

Тут уж приходится переходить к насилию. Прыжок! Гадюка прижата крючком. Она мгновенно изворачивается и кусает крючок, сапог, все, что может достать, оставляя капельки смертоносного яда!

Щелк! Я зажал пасть пинцетом и взял змею в руки. Она яростно бьет хвостом, обвивает кисть! А страшные ядовитые зубы всего в сантиметре от пальцев.

Наконец змея в мешке! Первая змея, пойманная самостоятельно! Я вытер со лба прохладный пот. Убедился, что в луже, куда забрел, уже не идет от ног мелкая рябь. Гордо поднял голову, расправил плечи и эдаким орлиным взором окинул болото.

«Ух, проклятые! Испугались! Попрятались! Ничего, я еще до вас доберусь!..»

В общем чувствовал себя так, будто первым влез на вершину Эвереста или забил решающий гол.

Но человек привыкает ко всему. Через пару дней я брал гадюк, «чувств никаких не изведав», и швырял их в мешок. Правда, мысленно я все время себе напоминал, что еще ни один летчик не разбился во время первого полета… Роковая встреча с землей происходит гораздо позже, когда пилот уже не столь внимателен и собран.

Настал такой день и для меня. Это было первое по-настоящему серьезное испытание. Я уже поймал около сотни змей и стал, мягко говоря, несколько самоуверен. Охота в тот день была особенно удачной. Но когда я опускал в мешок двадцатую гадюку, она вдруг резко изогнулась и выскочила наружу. Кратчайший путь на землю — моя левая рука, которая держит мешок. Змея пошла по руке.

Нормальный человек должен отдернуть руку. Это естественно. Меня бы это погубило. Я вовремя вспомнил, что на коротком расстоянии змея ориентируется с помощью терморегулятора и кусает любой предмет, излучающий теплоту. Но неподвижный источник тепла она не атакует. Так что при малейшем движении я получил бы укус.

Мне оставалось только ждать. Ждать, когда она соскользнет с руки. И если эта полуметровая тварь вздумает ползти под рубашку или на шею, я не шелохнусь! Где-то билась мысль, что в мешке еще девятнадцать змей, что они тоже могут полезть на волю и путь у них все тот же — рука.

А гадюка ползла и ползла… Когда ее голова была около локтя, я, наконец, сообразил, что надо делать. Другой рукой достал пинцет, осторожно поднес его к голове змеи, и… через мгновенье она билась в мешке.

К концу второй недели охоты в наших мешочках уже сидело несколько сот гадюк. Надо было рассадить их в транспортные ящики.

Итак, ящик на столе, а змеи в мешках. Открываю крышку, пинцетом беру один угол мешка. Алексей — другой. Потом он снимает зажим, и сорок змей с сухим и жутковатым шелестом вываливаются в ящик. Верхние еще сыплются, а нижние уже норовят выскочить. Десяток голов сразу же высунулось наружу.

Я просто оторопел.

— Осторожно! — предупреждает Алексей.

— Смотри! Справа!

— Ах, тварь!.. Стой, тебе говорят!

— Да, справа же! Атакует!

— Уф-ф, мимо! Внимание! Две под рукой!..

Кое-как загнали змей в ящик. Передохнули. Взялись за пинцеты.

— Поехали, — сказал Алексей.

Открываю крышку. Сразу же дюжина змей полезла из ящика. Но я должен выпустить одну, только одну. Щелк! Алексей схватил змею пинцетом и выбросил на стол. Пока он берет ее в руки, загоняю остальных в ящик, закрываю крышку.

Алексей берет змею за шею и хвост. Осматривает. Прикладывает к ленте портновского сантиметра и односложно бросает:

— Самка. Черная. Шестьдесят три.

Я быстро записываю. Бросаю карандаш. Хватаю пинцет и отодвигаю крышку. Опять лезет несколько змей. Алексей выхватывает одну. Измеряет. Я записываю. Бросаю карандаш. Отодвигаю крышку… Цикл — семь секунд. Опоздаешь — поставишь под угрозу товарища.

И так три часа! Три часа мы были в сантиметре от смерти. Любая из трехсот пар ядовитых зубов могла оставить роковую метку. Но только три раза мы действительно едва не оплошали. Одна змея вырвалась из рук Алексея и только потому, что была изрядно помята подругами, не цапнула его за палец.

Претендентки на мою руку были активнее, но утешаться им пришлось только рукавом. А одна «блондинка» — так мы называли серых гадюк — так рассвирепела, что мертвой хваткой вцепилась в рубашку. Тогда я взял ее за шею и рванул в сторону. Надо было видеть ее побелевшие от боли и злости глаза!